– Погреюсь и искупнусь, – заявил уральский гость.
– Боря, вода холодая как лёд, купаться уже не сезон, – попытался я отговорить его от затеи.
– Какая есть. Я не для того приехал на Байкал, чтобы уехать, не искупавшись.
Заплыв в ледяной воде вызвал на берегу полный переполох. Оказалось, укрывшись за валунами, на пляже принимала солнечные ванны большая группа немецких туристов. Они вскочили с лежбищ, загалдели на своих германских наречиях, указывая на одинокого пловца, деловито рассекающего сажёнками байкальскую гладь. Немцы, самая дисциплинированная нация земли, и не думали входить в холодную купель, если экскурсовод предостерёг их от купания, но пример русского Ивана оказался заразительным.
Чужестранцы дружной ватагой ринулись в грандиозную сибирскую чашу. Долой надуманные запреты! Чинные европейцы резвились на мелководье подобно детворе. В эти счастливые мгновенья они и были детьми Земли, Воды и Солнца. В суматохе и гомоне вскидывались раскрытые небу руки, обдавая друг друга блёстками искрящихся брызг, а кто-то подальше от берега окунался под воду и торопливо выныривал, издавая истошные вопли от пронизывающего холода. Вскоре автобус туристического агентства покидал «славное море». Иностранцы с лёгкой грустью смотрели на опустевшую полоску пляжа. Всё-таки странный народ эти русские, читалось на их лицах, находят радость в своей извечной дикости и неблагоустроенности.
К сожалению, в начале двадцатых годов этого века Калинин испытал новый удар безжалостной судьбы, который уже не выдержал. С заболеванием коронавирусом не справились ни он, ни медицина. Борис Алексеевич ушёл из жизни.
Лаборатория ФТФ. Изучение свойств метастабильных ионов.
Студент А. Дудин и преподаватель Б. Калинин
…Валерке Чепурко на экзамене по общей физике никак не могли передать шпаргалку с решённой для него задачей по оптике. И. В. Волкенштейн, сухонький старичок еврейской внешности, принимающий экзамен, изымал конспиративную бумажку то из коробки спичек, ходившей по рукам курильщиков, то из футляра логарифмической линейки, переданной для решения той же задачи. Его глаза, размер которых за толстыми окулярами казался больше самих очков, видели все студенческие проделки. Экзаменатор с учёной степенью кандидата наук не возмущался, не удалял студентов из аудитории, напротив, создавалось впечатление, что ему нравилась игра на перехват шпаргалок. Штаб по оказанию чрезвычайной помощи товарищу на этот раз был бессилен.
Термодинамику и статистическую физику читал Владимир Павлович Скрипов, всегда благожелательный к аудитории и дотошный в разъяснениях преподаватель, худощавый, зорко присматривающий за группой за стёклышками очков. Позже он станет основателем и первым директором академического Института теплофизики, академиком РАН. Мои познания читаемых предметов будущий академик оценил на хорошо.
По прохождении военной кафедры выпускникам присваивалось воинское звание младшего лейтенанта. В моем военном билете были проставлены войска радиационно-химической защиты, затем, с переводом в партийные органы – военно-политическая работа с повышением звания до капитана запаса. Полковник Артюхов вёл на кафедре изучение воинских уставов и строевую подготовку. Студенты уважали его за сановитую внешность, в которой угадывалась напускная строгость. Орлиный профиль, зычный голос и безупречная военная выправка кадрового офицера, казалось, источали командирскую волю. Словом, это был настоящий полковник. Вдобавок ко всему, в недавнем прошлом он служил адъютантом маршала Г. К. Жукова, прославленного полководца, высланного Сталиным в Свердловск на должность командующего Уральским военным округом, чтобы он ненароком не перехватил в стране верховную власть. Эта знаменательная веха из жизни полковника заставляла относиться к нему с особым почтением.