Житенёв приехал абитуриентом из Тамбова, прослышав о физико-техническом факультете УПИ, и окончил его по химической специальности 43 в 1961-м. Он блистательно защитил дипломную работу по сорбции металлов, которая была опубликована в Журнале прикладной химии Академии наук СССР. Тамбовский самородок рвался на производство, но партийные функционеры не выпустили из цепких рук столь крупную птицу, направив её по комсомольским инстанциям. Он и шёл по ним семимильными шагами, секретарь Свердловского горкома, обкома комсомола, затем – секретарь ЦК ВЛКСМ, где развернулась многогранная и плодотворная работа его кипучей натуры.
Владимиру Андреевичу с его честностью, самоотверженностью и верностью избранным идеалам выпала горькая участь работать под началом разрушителей государства. Из Москвы он вернулся в Свердловск секретарём обкома партии по идеологической работе, где на протяжении семи лет сотрудничал с другим выпускником УПИ, вечно рвущимся к власти первым секретарём обкома Б. Н. Ельциным. В 1985-м Владимира Андреевича из Свердловска забрали в идеологический отдел ЦК КПСС, возглавляемый А. Н. Яковлевым, позже – секретарём ЦК по идеологии, деятельность которого Г. А. Зюганов уничтожающе оценил в статье «Архитектор у развалин».
Попал Житенёв, что называется, из огня да в полымя, от одного «предателя» к другому, хотя и продвинулся до высокой должности заместителя заведующего идеологическим отделом ЦК. Человек большой и чуткой души, Владимир Андреевич тяжело переживал крушение Советского Союза, восприняв его как личную трагедию. Иной жизни, кроме как служение социалистическому государству, он не знал и, бесцельно потолкавшись в ряде предпринимательских центров и ассоциаций, рано ушёл из жизни, в 2001-м. Ему было шестьдесят два.
Вскоре был обнародован приказ по факультету о выселении студентов из пяти комнат общежития за антисанитарное содержание жилья. Но не все из них поспешили его исполнить. Некоторые перешли на нелегальное положение. Один из нелегалов, Игорь Бондарев, поселился в комнате 202 под кроватью Вовы Комарова. Когда добропорядочная Вовина мама приехала из элитного городка Свердловск-45 навестить сыночка, то была шокирована особенностями студенческого жития. На её беду, Вова, отлучившись в библиотеку, оставил мамашу в комнате одну, но, как оказалось, кроме неё здесь же присутствовал некто…
Началось с того, что в комнате вдруг чиркнула спичка. Женщина, вздрогнув от неожиданности, огляделась вокруг – никого! Что за невидимка объявился где-то рядом с ней? Посетительнице стало не по себе, она внутренне подобралась, внимательно оглядываясь по сторонам и готовая к новым неожиданностям, которые не заставили себя долго ждать. Из-под Вовиной кровати пошёл дым! Пожар? Магия? И почему именно под сыновней кроватью затаилась неведомая угроза? Все смешалось в голове встревоженной мамы…
Женщина встала, осторожно подошла к Вовиному обиталищу и, преодолевая подступившие страхи, нагнулась, заглядывая под лежанку. Боже! Там лежал человек! Он был в спальном мешке, под головой – рюкзак. В руках у человека находилась раскрытая книга, во рту – курительная трубка.
– Что вы читаете? – неожиданно для себя спросила мама.
– Квантовую механику, – спокойно ответил человек с курительной трубкой, оказавшийся студентом.
– Но почему вы эту механику читаете под кроватью? – поинтересовалась несведущая женщина.
– Я здесь живу, меня выписали из общежития, – пояснил обитатель подкроватного пространства, выпуская очередную порцию дыма.
– И как вам тут, не тесно? – участливо спросила собеседница.
– В жизни тесно не бывает, это доказал ещё Диоген, – рассудил Игорь Бондарев.
– Кто такой Диоген? – Вовиной маме надо было досконально разобраться в обстановке.
– Древнегреческий философ, который жил в бочке…
– Как у вас интересно! – не скрывала своего любопытства повеселевшая мамаша. – Но ты можешь хотя бы заниматься за столом?
– Не могу. Меня застукает Гомонов и вышвырнет вон.
– Какой ужасный человек! – возмутилась мамаша. – Но ты хоть в магазин-то ходишь?
– Хожу, но редко, у меня ботинки дырявые. Но мне всё приносит Вова, он настоящий товарищ…