Я сидела на кровати, поджав ноги. И думала о том, что действительно была неправа на балу. Просто мне тогда было пятнадцать. И я не любила эльфов.
— Бабушка, — спросила я, глядя на то, как бабушка нервно летает по комнате туда-сюда. — Он мстит мне за тот бал?
— Видимо да. Просто на балу ты наступила на его мужское достоинство! — отозвалась нервная бабушка
— Но я когда танцевала, внимательно смотрела себе под ноги, — усмехнулась я, хотя было совсем не смешно. — Так что я не могла на него наступить!
— Ну мерзавец! Ну подлец! Ничего, никто еще не обижал род Скотинелли безнаказанно! — засопела бабушка, повиснув на балдахине. — Тоже мне, нашелся ушастый мститель!
— Если он меня ненавидит, то почему женился? Я не могу этого понять! Женятся обычно, когда любят… — вздохнула я, понимая, что не хочу замуж. А хочу спать!
— Милая, я тоже так думала в свои двадцать лет. А потом поняла. Все в твоих клыках! — произнесла бабушка, кутаясь в свои крылья и зевая. — Наши предки насосали на замок, на карету, на состояние… Так что бери с них пример!
— Ага, — сонно заметила я, устраиваясь на мягкой подушке и подлезая под уютное шелковистое одеяло.
— Ладно, спи. А я подежурю. Как только будет снимать штаны, я тебя разбужу! — заворчала и заворочилась бабушка.
— Зачем? — почти сквозь сон пробормотала я.
— Нет ничего смешнее голого мужчины, — послышался зевок бабушки. — Каждый раз, когда вижу, начинаю смеяться.
— Аха… — выдохнула я в подушку и провалилась в сладкий сон.
Проснулась я от того, что кто-то колотит в дверь: «Тук-тук!». Я встрепенулась, сонно осматриваясь по сторонам. Шторы были плотно задернуты, и я снова упала на подушку. Досыпать.
— Тук-тук! — послышались удары в дверь.
— Слышишь, сейчас Тирания у тебя крови отсосет. Потом я у тебя крови отсосу. Потом мы вместе у тебя отсосем кровушки! Только прекрати долбить в дверь! — послышалось сонное бормотания бабушки.
— Завтрак! — послышался незнакомый голос. Это был явно не эльф. Может, слуга?
— Ну заходи, завтрак, — зевнула бабушка, пока я лениво поднималась с кровати. Никто не зашел. Стук прекратился.
— Тоже мне, романтик! — пробурчала бабушка, раскрывая крылья. — Перевелись романтики, завтраки в постель, подвиги, широкие жесты… Последнего романтика съела еще моя бабушка Кошмарианна в незапамятном году. Так! Мы что уснули?
Я открыла глаза, настороженно осматриваясь.
— Проверяй, панталоны на месте? — занервничала бабушка.
— На месте, — ощупала себя я. И немного успокоилась.
— А дырок новых нет? — с подозрением спросила бабушка. — А то был у меня один затейник! У меня тогда был запой из-за несложившейся личной жизни. Вот и взяла себе алкоголика.
— Эм… Там новая дырка, — вздохнула я, глядя на старые заплатки. — Правда, маленькая! С мизинчик!
Я успокоилась, постепенно приходя в себя.
— Зря расслабляешься. Иногда даже такая дырка велика! — прокашлялась бабушка. — А, ты уже замужем. Поэтому тебе можно говорить о таких вещах!
— Ты и раньше о них говорила. Когда я еще не замужем была, — зевнула я, сползая с кровати и идя в ванную. Ванная была очень красивая. Но самым красивым в ней была горячая вода. И то, что не нужно было бежать с ведром через весь двор.
Пока я приводила себя в порядок, бабушка висела на полотенце.
— Итак, где наш бессмертный импотент? Где этот самонадеянный герой — любовник? Где этот ушастый коллектор? Есть соображения? — заметила бабушка, пока я блаженствовала, высунув ногу из пены.
— Ты же сама говорила, что лучше бы он не пришел, — пожала плечами я, мечтательно строя замок из пены.
— Да, но не до такой же степени! — возмутилась бабушка. — Это уже просто неуважение! Мы ему столько всего приготовили! Мог бы просто заглянуть и пожелать спокойной ночи, например!
— Ага, и уйти с инвалидностью, — усмехнулась я, поднимая пену на руках.
— Не придирайся к мелочам, — заметила бабушка, едва не соскользнув вместе с полотенцем.
— А может, он просто тебя испугался? — с улыбкой заметила я, глядя на то, как бабушка выбирает себе место поудобней.
— Меня?!! Да я, между прочим, однажды участвовала в королевском конкурсе красоты. И победила! — обиделась бабушка.
— А! Помню, ты рассказывала. Когда ты сожрала всех участниц! — ответила я, вытираясь соседним полотенцем.
— Вот зря ты так. Я даже не угрожала жюри! Так что это считается победой! — ответила бабушка, когда я натягивала новые панталоны и корсет на застежках.