Васт ушёл в глубь пещеры, которую невесть почему назвали Алтарём, и вскоре вернулся с увесистым булыжником прямоугольной формы, на котором была выбита довольно длинная надпись, и всё - древними гномьими рунами. В Храме Ночных Богов тоже был камень и была надпись, но по-эльфийски, на айриэльском диалекте. А тут, как бы это поприличнее обозвать, куданнская грамота.
–Що це таке? - мрачно спросила я.
–Всё, что известно в нашем Храме о Шаре.
–Оддар, ты можешь перевести? - осведомился вампир.
Воевода кивнул и, морщась, подбирая слова (за пятьсот с хвостиком лет язык очень изменился), прочитал нам один занимательный стишок. Монотонно так, натуральным речитативом.
Записано это было тогда, когда мои эмоции чуть остыли. А после того, как Оддар замолчал, я взорвалась:
–Вот, значит, как? Что, автор сих строк помер, да?! Жаль… какое они право имеют так называть мой мир и мой город?!
–А, по-моему, верно, - усмехнулся Дайнрил.
–Чего?!
–Ну, давай, изобрази кун-фу! Я от своих слов не откажусь. Но, сдаётся мне, почтенный Васт что-то от нас скрывает.
–Я ничего не…
–Какое ж это руководство к действию? Ну, серебристый конус - это и я знаю. А вот в чём заключается сам ритуал, Васт сейчас расскажет…
–Я всё сказал.
–Да что ты говоришь?
–Ждите знака от Сил.
Дайнрил щёлкнул пальцами:
–Был мне знак. Только что был. А ну-ка, выворачивай карманы!
Васт стушевался, попытался сбежать, но с тяжёлой плитой это было не так-то просто сделать. Верховный жрец был пойман, нещадно бит Оддаром между глаз и был вынужден подвергнуться обыску. Сразу же мы нашли плоскую дощечку с рунами, покрытую лаком. Оддар глубоко вздохнул и прочитал:
–В час между волком и собакой, в день новой эпохи, на берегах двух ручьёв исчез Шар Истины, Хранящий сущее. На руинах древнего города Эйа должно вернуть его, в тот же день и час, когда был он разрушен. С каждой стороны Силы должно отдать каплю крови, а кем будут Завершающие Ход, не ведомо Ищущим. Первый, кто встретится Ищущим на обратном пути, дополнит Знание. На стыке трёх северных границ обретёте Знающего.
В тот момент мне захотелось придушить Васта пятками. Подсунул нам какую-то бредятину про "город чужого мира", а у самого в кармане максимально полное руководство по восстановлению Шара Истины. Но я промолчала и не дрыгалась, потому что Дайнрил так крепко сжал мою руку, что силы воли хватало только на дыхание. Так, в гробовом молчании, мы вышли из Храма к нашим герондам, которые после Алтаря показались мне милыми и душевными созданиями.
–Когда в Нурекне Новый год? - спросила я.
–Весеннее Равноночие, - выдохнул Дайнрил.
–И теперь - что?
–Теперь? Полетим искать Знающего.
И мы полетели. В обратный путь…
XI. Четвёртый элемент
Первое сентября - замечательный день, хотя большинство школьников в моей родной стране со мной вряд ли согласятся. Я раньше тоже его терпеть не могла, а вот подошло время, девочка закончила выпускной класс и… каждый год страдает от ностальгии. "Когда мы были молодыми" и т.д. В подростковом возрасте это тоже имело место, но тогда всего запала хватало ровным счётом на три или два дня. Уж очень я не любила рано вставать, а про домашние задания я вообще молчу. Но время шло, мне уже далеко не пятнадцать лет, и ничто не омрачает наступление первого рассвета осени. Впрочем, в Нурекне ещё лето, здесь времена года отстают ровно на месяц. И всё равно, в северных лесах на том месте, где сходятся границы Деллари, Дершата и Муати, было мало лиственных деревьев, так что, наверное, даже в ноябре месяце здесь ничего не изменится. Какое тут дыхание осени! Огромные, величественные ели, сходящие на нет всего в тридцати лимах к югу, просвечивали тёмно-изумрудной зеленью под лучами всё ещё такого щедрого солнышка. Лишь изредка на лесных великанах виднелись "золотые" украшения из берёзовых листьев. Трава ещё зелёная, попадаются грибы - много грибов - нет проклятущего осеннего дождя… В общем, живи и радуйся, если бы не одно "но". Хотя какое, к лешему, одно?
Всё как в старом анекдоте: "Что стоим, кого ждём?" - мрак! Стоим мы на перекрёстке трёх границ, геронды к деревьям привязаны, с вечера разбит лагерь. Мы ждём. А кого, чего ждём - и сами не знаем. Знающего, говорят. А кто такой этот самый Знающий, на чём он специализируется, да и появится ли наконец - пёс его знает. Или её. Мы даже насчёт пола нашего вестника не уверены, хотя Оддар и предположил, что, если бы мы ждали женщину, то и на дощечке было бы написано "Знающая". Как будто пятьсот или сколько там лет назад составители данного памятника куданнской письменности раздумывали о таких мелочах. Но делать нечего, бдим. Между делом я допытываюсь у Дайнрила (Зейтта-то нет, просветить меня некому), что значат все эти иносказания и наставления.