Может, обойдется?
Видимо, придется отдать Урману неожиданную находку. Ту, что подвернулась под ногами в самом начале пути. Ульянка украдкой вытащила из лакомника камушек и залюбовалась снова. До чего же красивый! Черный, круглый, гладкий. С одной стороны зернистый – как будто разломанное напополам яблоко. А в сердцевине искристый и яркий, дивной окраски – как цветки сирени, подсвеченные солнцем.
Никогда Ульянка таких необыкновенных камушков не встречала. А этот «подмигнул» ей из дорожной пыли, поманил чудесным светом. Она и подняла. И подумала сразу, что никому про чудесную находку не расскажет – ни матери, ни подружкам. Это – её. Личное.
А тут, выходит, придется отдать чудесное сокровище, которое и одного дня ей не принадлежало?
Ульяна не заметила, как добралась до опушки леса и остановилась перед огромным пнем, за которым начинались владения Урмана. Говорят, много лет назад тут стоял древний могучий дуб. А потом люди – по глупости ли или по недомыслию – его спилили. Урман тогда сильно прогневался – навел порчу на поля и скот. Земля не родила больше, и коровы не давали молока и чахли. Но после жители Кологреевки покаялись перед лесным духом и принесли ему ценную жертву, и он смягчился, сменил гнев на милость.
Какую именно жертву – никто уже не помнил. Деревенские старики лишь загадочно шептались, что «щедрую и кровавую». А травница Ханифа суеверно поворачивалась на восток, «умывала» лицо сухими ладонями и бормотала, что «Урман Иясе ничего не забыл». Но с нее что взять? Татарка же, иноверная. Но в травах ведает лучше всех и дары Урману всегда оставляет самые лучшие. Удивительно все-таки выходит: вера у Ханифы другая, а духи и нечисть у всех народов одинаковые.
С тех пор и повелось, что к Урману с пустыми руками приходить нельзя. Иначе заморочит лесной дух, заведет в чащу, и косточек твоих уже никто никогда не отыщет.
Идешь в лес – оставь подарок. И не абы какой. Лучше всего – еду. Но просто выдернуть морковку из грядки или нарвать ягод нельзя. Еда должна быть домашняя, «деланная». Хлеб, пироги и каши – лучше всего. Пиво можно, медовуху. Табак Урману нравится, мужики его иногда оставляют. Кукол дух тоже любит, их специально для него из соломы плетут.
Что же отдать, если припасенную горбушку украл зловредный гусь? Ульянка потянулась уже было оторвать пушистую кисточку с пояса-оберега, но вовремя остановилась. «Никогда не отдавай Урману своего – того, что на себе носишь. Ни бус, ни кистей, ни единой ниточки, – твердила мать. – Это для него как зов, приглашение. Унесет к себе – никогда не вернешься».
Оставалось одно – нечаянная находка. Ценная, но не своя. Ульянка вытащила из кармана найденный камушек. Красивый. Страсть, какой красивый. А сердцевинка и правда на сердце похожа. Но, как в деревне говорят: «Пришло махом – ушло прахом».
Камень искрился на солнце и сверкал фиалковым нутром. Ульянка со вздохом положила его на пень рядом с сухими корочками и теплыми еще пирожками. «Прими в дар, дядька Урман, не дай заплутать в лесу и позволь вернуться домой», – прошептала Ульянка и пошла в заросли, не оглядываясь.
Она не видела и не могла видеть, как из-под земли выпростался тонкий и длинный корень, деловито ощупал подношение и снова скрылся. А потом узкая щель на пне вдруг раздвинулась, поглотила камень и сомкнулась обратно.
* * *
Данька еле дождался, когда матушка уснет. Как нарочно она, что ли, тянула? Всегда после захода солнца клевать носом начинает, а тут…
Он весь извертелся на своей узкой лежанке, пока не услышал доносящийся с печи храп. Храпит матушка изрядно. Но Данька к этому уже привычный. Иногда за день так умаешься, что засыпаешь, только улегшись на лавку. Особенно, если день выдался тяжелый – как сегодня.
Утренняя матушкина взбучка за купленного конька – это еще цветочки были. И надо же такому случиться, что Ульянка нечаянно подслушала! Она же Аленке, подружке своей, непременно расскажет. И выйдет так, что опять Данька дураком оказался.
Аленка красивая. Старосты дочка. Ладная, осанистая, грудь пышная, русая коса до колен, а глаза – как васильки. Данька вздыхал потихоньку, понимая, что такая никогда не обратит на него внимания. А теперь и подавно. Ульянка наверняка расскажет. Сегодня же – на вечерних посиделках у холма. Соберутся девки Кологреевки, будут лузгать семечки и пересказывать местные сплетни. А сплетен тех – кот наплакал. Ничего-то в деревне интересного не происходит. Разве что Бобрихин недоумок Данька плохого конька купил. На пару вечеров хватит косточки перемыть.