* * *
Нил, Эрд и Биорк тоже получили свой обед. Мякоть кактусов, грибы, пяток небольших озерных рыбок, сваренных в подсоленной воде. И кувшин с кисловатым напитком.
- Мои слуги не стали бы это есть! - сказал Эрд, попробовав каждого блюда.
- Благодари богов, что нас кормят! - отозвался Нил, зачерпывая рукой содержимое миски и отправляя в рот: столовых приборов им, разумеется, не дали. - Ешь, светлейший! Нам понадобятся силы! Ты заметил, отец?
- Что?
- В селении я не видел ни одной бабы!
- Женщины, сын. Нас никто не подслушивает, ты мог бы говорить по-человечески.
- Неважно! Ни одной, отец! А мужчин - пруд пруди!
- Может, они работают в полях? - предположил Биорк.
- Или их держат взаперти. В Гураме, например, это принято, - вставил Эрд.
- Взаперти? Ха! Кстати, отец, как думаешь, сколько продержат взаперти нас?
- Кто знает! Чем дольше, тем лучше. Больше шансов, что солдат поубавится. Здесь горы - им не прокормить такую прорву народа.
- Тут ты прав. Уверен, они полагают, что, посадив под замок, упаковали нас надежно!
- А разве не так? - спросил Эрд.
Нил захохотал, роняя изо рта кусочки грибов.
- Не совсем, - невозмутимо ответил вагар. - Не думаю, чтобы здесь не нашлось лазейки.
- Ты радуешь меня! - пылко воскликнул Эрд. - Так выведи нас! Мой меч со мной! Мы прорубим себе путь - или умрем!
- Мой светлейший! - сказал Нил, отсмеявшись. - То же мы могли сделать и утром.
- Утром я был не в себе, - огорченно сказал Эрд.
- Я догадался, когда увидел, что ты безропотно отдал Белый Меч. Кстати, почему этот парень с обручем не смог его вынуть?
- Меч Асенара может вынуть из ножен только рука Асенара! Таково родовое предание. Но, клянусь Рогами Тура, я сам вынул бы его!
- Я рад, что ты был... в печали! - заметил Нил. - Мне больше по душе славная жизнь, чем славная смерть!
- Но славная смерть и есть самое важное дело в жизни воина! воскликнул светлорожденный. - Скажи, туринг, разве я не прав? Так учил меня твой брат!
- Не славная, а достойная! - проворчал вагар. - И не называй меня турингом! Я уже просил тебя об этом!
- Прости! Никак не могу понять, почему ты так не любишь собственную славу. Вот мой дядя, он адмирал. И останется адмиралом, даже если умрет от старости в своей постели, не дай ему боги такого несчастья!
- У вагаров свои обычаи. Уважай их, светлейший, и мы останемся друзьями!
Эрд кивнул, но продолжил:
- Но разве смерть в бою не есть достойная смерть? Умри я - передо мной в Нижний Мир бежала бы целая свора врагов!
- Нашего демона не было бы среди них, - сказал Нил.
И Эрд умолк.
- Я посплю, - сказал великан, ни к кому не обращаясь. И, завернувшись в шкуры, улегся в углу.
Эрд вынул меч и принялся выполнять один за другим все двадцать четыре малых танца Мангхел-Сёрк. Биорк наблюдал за ним с удовольствием. Для не-вагара воин двигался недурно.
* * *
- У меня есть просьба к тебе, Генани, сестра! - сказала Этайа. - Но сначала ответь, конгайские купцы, те, что привезли девушек, что будет с ними?
- Да ничего! Хрор, старший над моими из королевских хогр, он потребовал, чтобы их отделили от принадлежащих Хаору. Мы возьмем их товары, дадим свои и отправим обратно. Если им причинят вред, кто привезет нам конгайские мечи и шелка? И девушек для сирхара! Даже шакал Кунг это понимает.
- С ними был юноша. Он не контрабандист, хотя и конгай. Он приглянулся мне. Можешь взять его для меня?
- Конечно, могу! Скажи, как его зовут, и через два часа он будет с тобой! - Ронзангтондамени понимающе улыбнулась. - Он красив, да?
- И у него чудесный голос! Тебе понравится!.. Надеюсь, не настолько, чтобы ты захотела оставить его себе, сестра?
- Этайа, сестра! Разве у меня мало мужей? Разве я могу огорчить тебя из-за мужчины?
- Благодарю, Генани, сестра!
- Не за что! Кстати, ты не хочешь переодеться?
- Мои вещи остались вместе с пардами.
- Я пошлю слуг за ними!
- Но как они узнают, где мое? Я не хочу, чтобы мужчины рылись в моих вещах!
- Разумеется! Велю принести все тюки. И ты сама найдешь свои. Как зовут твоего юношу?
- Санти!
Глава седьмая
Пятеро правят Мирами по воле Неизъяснимого: Повелитель Судеб, Тур Быкоглавый, Потрясатель Тверди, Морская богиня и Кала - Богиня Смерти. Существует также множество иных божеств, почитаемых народами Мира. Есть, впрочем, и народы, кои не признают вообще никаких богов, кроме Неизъяснимого. А есть и такие, что возносят молитвы демонам.
Готар Глорианский.
"Божественное и человеческое"
С противным скрипом тяжелые двери растворились.
- Выходить! - велел по-конгайски гнусавый голос.
Все пространство перед тюрьмой было запружено солдатами в рыжих плащах. К ним прибавились еще и другие, в желто-коричневых полосатых хитонах, как у того всадника, что распоряжался вчера. На сей раз северян не заставили идти пешком, а посадили в возок, запряженный низкорослыми упряжными псами. Возок заперли, и он тронулся. Сквозь крупные щели в досках воины могли видеть размеренно бегущих рядом солдат и приземистые дома селения Гнон. Возок немилосердно трясло. Они выехали из селения и покатили по тропе, которую язык не поворачивался назвать дорогой. Железные колеса возка подпрыгивали, оглушительно дребезжа.
К счастью, путешествие было недолгим. Возок въехал в некие ворота, прокатился по относительно ровному двору и остановился.
Дверца открылась, и северяне выбрались наружу.
Они оказались на обширной площади, огражденной высокой стеной с трех сторон. С четвертой почти отвесно поднимался склон горы. А из склона выпирал прямоугольный фасад мрачного здания, поддерживаемый несколькими толстыми колоннами. Между колоннами, как огромные зловещие рты, чернели проходы, уводящие внутрь горы.
Огороженная площадь была полна солдат и желто-коричневых. Причем последних даже больше, чем солдат.
- Если это храм, - Нил глядел на сросшееся с горой строение, - не завидую его жрецам! Радостью здесь не пахнет!
- Зато здесь пахнет Тьмой! - пробормотал себе под нос Биорк, рассматривая голые, цвета запекшейся крови скалы, нависающие над людьми.
Солдаты в бурых плащах задвигались, обступили воинов с трех сторон. С четвертой же к ним двигался вчерашний знакомец с медным факелом на обруче. Но когда желто-коричневый подошел поближе, то оказалось, что обруч не медный, а из настоящего червонного золота. Красные сандалии с толстыми деревянными подошвами громко ударяли о камень.