- Не тревожься о мальчике! - шепнула она, и Ронзангтондамени вздрогнула от неожиданности. - Я надеюсь, ты будешь разумна. Скажи мне, Генани, сестра моя, правда ли, что перевал закрыт?
- Да, сестра!
- Что ты скажешь?
- Есть другой перевал, Гилли, сестра!
- Ты знаешь? - удивилась Королева.
- Он выходит на мою землю! - в свою очередь удивилась Ронзангтондамени.
- Что говорят мужчины?
- Перевал труден, но проходим. Так сказали конгаи.
- А этот, Хаор, он пришел с ними?
- Да, сестра! Но они не сказали, где он присоединился к ним.
- Должны сказать!
- Они ушли. Знай, Гилли, сестра, что Кунг пытался его привести. И их тоже, но мой человек отстоял конгаев. Думаю, у Кунга не было приказа, а сам приказать воинам он не решился.
- Мои хогры не подчиняются Кунгу!
- Ты знаешь, кому они подчиняются, Гилли, сестра! Позволь мне идти?
- Нет! Товары, которые привезли конгаи... Не продавай их!
- Девушки уже у сирхара, сестра!
- А остальное?
- У меня. Но я...
- Я понимаю, Генани, что цены возросли. Ты назовешь их. Но продашь только мне, поняла?
- Да, сестра. Я продам их тебе! - И, улыбнувшись: - Лучших условий мне никто не предложит! Я могу идти?
- Да, сестра! Благодарю! Я призову тебя. На днях.
- Буду рада! - Ронзангтондамени поклонилась и, испытывая немалое облегчение, отошла.
Королева интересуется не Санти!
Но если бы Ронзангтондамени заметила взгляд, которым проводил ее сирхар, беспокойство Женщины Гнона утроилось бы. Королеву связывает Закон. И то, что она сестра каждой из Женщин селений. Первая, но не высшая. А Верховного Жреца связывает только Королева. Если захочет. Женщинам Урнгура он ничего не может сделать, но любого мужчину уничтожит одним взглядом. Он сирхар!
"Однако, - вдруг вспомнила Генани. - Есть еще Хаор!"
* * *
- Что скажешь, Черенок?
- Он не слишком похож на конгая, но он конгай, не северянин. И пахнет совсем не так, как они!
- Ты уверена, Черенок?
- Да! Не дави мне грудь! Больно!
- Так лучше?
- О да! Нет, не спеши, я еще не все сказала!
- Говори же, девчонка!
- О! Как ты... Я не могу! Я...
- Терпи! Говори! Мне!
- Она!.. Нет! Что ты делаешь! О ох! Ты же сказал...
- Говори!
- Эта ведьма... Что-то скрывает!
- Королева?
- О! Сирхар! Нет! Женщина Гнона! Я боюсь ее!
- А ты бойся меня! Так!
- О нет! Ты знаешь! Знаешь! Я не могу! Нет, сирхар! А-а!
- Не кричи!
- А-а-а!
- Не кричи, или я замкну твой рот!
- Да! А-а-а! Все, что хочешь! Лю...
- Не люблю, когда ты кричишь, Черенок! Уходит сила. Твоя сила, которая станет моей! А теперь не двигайся! НЕ ДВИГАЙСЯ! Во-о-от!
- Ты довольна?
- Ах да! Ты довольна?
- Да-а..
- Хорошо. Пока ты моя, можешь не думать о врагах. Мои рабы присматривают за этой бабой. За любой из баб в этой стране. Кроме тебя, Черенок! Тебе приятно?
- Да, мой господин!
- Зоей меня "сирхар"! А знаешь, почему около тебя нет шпионов?
- Ты любишь меня, сирхар?
- Нет. За тобой слежу я сам.
* * *
Два усталых бронзовых дракона один за другим опустились на скальный карниз. Под ними, тридцатью локтями ниже, громоздились черные скользкие каменные глыбы в бурой бахроме водорослей. Между ними вяло плескалось море.
- Мы отстаем, - сказал маг, соскальзывая на землю.
- Я совсем не устал! - заверил его Гестион. - Я мог бы лететь хоть всю ночь!
- Драконы устали! Или ты не чувствуешь? - укорил маг.
Мальчик смущенно отвел взгляд.
- Огня разводить не будем, - сказал Учитель. - Не хочу тратить силу, отводя чужие глаза. Ты удовольствуешься холодными лепешками?
- Конечно! Зачем ты спрашиваешь?
- Чтобы ты успокоился. На, ешь. И запей вином, чтоб лучше спалось.
- Спалось? Разве мы сегодня не будем?..
- Нет. А теперь помолчи! Завтра тебе понадобится сила. Не трать ее на болтовню.
Гестион впился зубами в вязкую лепешку, запил ее вином. Звезды Юга горели над ним, как раздуваемые ветром угли. К запахам земли и травы примешивался запах моря и спящих драконов.
"Они так устали, что даже не выкупались! - подумал мальчик. - А я... готов лететь хоть всю ночь!"
Гестиону снова стало стыдно, и он оглянулся на Учителя, но того уже не было. Мальчика на мгновение охватил страх: он остался один! Но потом Гестион вспомнил, кто его Учитель. И успокоился.
"Надо спать! - подумал он, заворачиваясь в одеяло. - Но как уснешь после такого дня? А завтра?"
Внизу мерно плескалось море Зур. Через минуту Гестион уже спал, свернувшись клубком и тихо посвистывая курносым носом.
Снилась ему бронзовая шкура дракона, ритмичные движения мышц под ней и синяя вода далеко внизу.
Разбудили Гестиона солнечные лучи, бьющие прямо в лицо. Он тут же вскочил, отбросив одеяло, и поежился от утренней свежести. Драконов не было. Они улетели в море. Кормиться. Зато маг был здесь. Он протянул мальчику такую же лепешку, что и вчера, и тот же бурдючок с кисловатым вином.
- Завтрак не роскошный, - сказал маг, - но с голоду не умрешь. Может, завтра тебе предложат кое-что получше!
Вернулись драконы. Гестион поймал их мысли: звери были довольны и склонны поспать. Пожалуй, он и сам бы поспал еще часок-другой, но к его ногам упала толстая меховая куртка.
- Это зачем? - спросил Гестион.
- В горах снег лежит даже летом.
- Мы полетим в горы?
- Через горы. В Урнгур.
- О! - поражение воскликнул Гестион.
- Не робей. Не так страшен демон, каким его рисуют у вас в Руне. Одевайся.
* * *
Когда Нил, Биорк и Эрд подошли к Дому Сирхара, время приближалось к полудню. Полосатая башня-гриб нависала над стоящими у дверей, как готовая рухнуть скала.
Ни стражи, ни привратника. Дверь распахнулась сама прежде, чем рука Биорка коснулась черного металла. Внутри никого: тускло освещенный коридор с лестницей в конце.
Едва они переступили порог, железная дверь с лязгом захлопнулась. Так похоже на захлопнувшуюся ловушку, что Биорк с Эрдом инстинктивно схватились за оружие. Но Нил неторопливо двинулся вперед, и воины пошли за ним.
Лестница с железными ступенями и перилами привела их наверх, в большую комнату с круглым зарешеченным окном, совершенно пустую. В ней - еще одна дверь, которая распахнулась так же, как и входная. За дверью - новая лестница. И еще пустая комната наверху. На сей раз окно овальное и без решетки. И еще лестница. По ощущению вагара, они были уже локтях в сорока над землей. Эта лестница оказалась последней. На сей раз их ждал не каменный ящик, а нормальная, хорошо освещенная комната с обстановкой, напоминающая жилище обеспеченного жителя Империи. С явно глорианской мебелью. Открылась дверь, и из соседнего помещения вышел Ди Гон.