Откинув в сторону одеяло, Льюис осознал, что лежал все это время полностью обнаженным. Ооокей, раньше подобных привычек за ним не наблюдалось. Но кто его раздел? Последним, что помнил Клей, было феерическое появление Аманды на заброшенном складе. Неужели она? Эта мысль показалась ему настолько иррационально возбуждающей, отвлечь от которой его смогла лишь еще более шокирующая новость: его правая рука была абсолютно здорова! Он осторожно сделал ею один мах, затем не менее неуверенный второй - сомнений больше не оставалось. Какого черта? Как такое вообще было возможно? Миссис Бишоп прогнозировала по крайней мере несколько месяцев реабилитации и это при самом оптимистичном раскладе с активным вовлечением всех последних достижений современной традиционной медицины! А ведь ещё только вчера боль в плече казалась настолько сильной и нестерпимой, что в буквальном смысле этого слова лишала сознания…
Не найдя нигде в комнате ничего из одежды, Льюис обмотал свои бедра белой простыней и прямо в таком виде выглянул в коридор. Тот пустовал, поэтому блондин прошел дальше, стараясь ступать большими босыми ногами по деревянному полу как можно бесшумнее. У лестницы, ведущей на нижний этаж, он на мгновение замер, услышав отдаленные отголоски чужого разговора. Черт, он уже побывал одной ногой в могиле, и не имел морального права стушеваться перед угрозой очередного неведомого пиздеца. Клейтон уверенно ступил на первую ступеньку, одинаково готовый ко встрече как с человеком, так и с монстром. Он бы не стал лучшим квотербеком во всей университетской лиге, если бы не мог похвастаться стальными яйцами.
- С ним все будет в порядке. Не стоит переживать, - низкий грубоватый женский голос, произнесший эти слова, был ему незнаком.
- Не приходить в себя дольше суток - вы считаете это нормальным? - а вот узнать Аманду не составило уже никакого труда.
Ну что ж, после знакомства с коротышкой в медицинской маске взбалмошная блондинка стала казаться ему куда более приятной особой - все познавалось в сравнении. Бирн хотя бы пыталась вести с ним цивильный диалог как все нормальные люди, а не с разбегу вязала узлами, напичкав при этом наркотой до отвязки. Один ноль в пользу светловолосой стервочки, поэтому Клейтон спокойно спустился вниз и прошел вперед, остановившись в дверном проеме по левую сторону прихожей. Там он увидел двух женщин, мирно беседующих сидя за столом на кухне. Но стоило Клею появится на пороге, как обе повернули свои головы в его сторону и удивленно уставились на третьего лишнего.
- Одежды для меня не найдется? - Клейтон нарушил затянувшееся неловкое молчание просьбой, озвученной бархатно-медовым голосом настоящего джентльмена-южанина. Пока он не выяснит точно, кому именно обязан своим чудесным исцелением, вежливого обращения заслуживали все. Тем более, приходилось признать: Аманда на самом деле хорошо постаралась, когда вызволяла его из того злополучного заброшенного склада. Какие бы мотивы ею тогда не руководили, Льюис поневоле чувствовал благодарность.
Он переключил свое внимание на вторую женщину, сидевшую напротив Аманды, и, так как видел впервые в жизни, задержал свой изучающий взгляд на ней намного дольше положенного приличиями. Но она выглядела… максимально необычно, он ничего не мог поделать с собой. Ее белоснежные волосы были очень коротко подстрижены, а виски по обеим бокам выбриты под ноль. Тон кожи был также настолько светлым, что практически сливался с бровями, а прозрачно-фиалковые глаза не оставляли никакого сомнения в том, что их владелица - настоящий альбинос.
Женщина, в свою очередь, совершенно не удивилась подобной реакции на свою экзотическую внешность. С грациозностью хищной кошки она встала со стула и подошла к Клею, заключив в крепкие объятия.
- Как ты похож на свою маму, милый. Просто поразительно.
Никто и никогда за двадцать два года не называл его милым. Льюис застыл, растерявшись от неловкости всей ситуации: его наготу прикрывала лишь тонкая длинная тряпка, а женщина, хоть и выглядела старше по возрасту, вела себя абсолютно развязно, как будто встретилась со своим давним знакомым, чего определенно точно быть не могло. Он никогда не встречал ее ранее: человека с настолько яркой и необычной внешностью не запомнить, увидев хотя бы единожды, было попросту невозможно. Клейтон не хотел грубить, так как интуитивно чувствовал, что обязан своим выздоровлением именно этой незнакомке, поэтому постарался придать голосу максимально учтивый тон: