На часах было пол одиннадцатого вечера, когда я вернулся к той самой «Пятерочке». Вася уже ждал у входа. Мы сходили за вещами, после чего вернулись к супермаркету.«Пятерочка» все еще работала, но в столь поздний час была уже почти полностью пуста. Только переступив порог, я бросил взгляд в сторону кассы и увидел там ту самую пожилую продавщицу, с которой так мило побеседовал сегодняшним днем.Вася сразу направился прямо к прилавку. Бесцеремонно кинул на него вещи и обратился к старушке:-Ну, Антонина Ивановна, давно не виделись. Скучали, небось?Антонина Ивановна, которая до этого дремала, свесив голову на плечо, встрепенулась и поправила очки в толстой роговой оправе. Слеповато щурясь, оглядела нас с Васей.-Тьфу ты, - она добродушно отмахнулась, - совсем старая стала, чуть ли не на ходу уже засыпаю. Организм покоя просит.От последней фразы мне почему-то стало не по себе.-Что, на смену идете? – спросила кассирша.Она внимательно посмотрела на меня и воскликнула:-Ой, а этого мальчика я помню! Сегодня утром какую-то отраву холестириновую покупал.Я подивился старушкиной памяти и ответил:-Да, я новый сотрудник. Сегодня первый «нырок».Тут же поймал себя на мысли, что специально говорю «нырок», а не «смена», чтобы показать, что я свой и в теме, и тем самым придать себе важности. Мне даже стало немного неловко перед самим собой за это ребячество.Тут старушка сделала то, чего я совсем не ожидал – она нас перекрестила. Я не знал, какое место в парадигме серпентистской демонологии отведено христианскому богу, и есть ли оно там для него вообще. Да, к тому же, и до всей этой истории в бога я особо не верил. Тем не менее, он крестного знамени, которым нас с Васей осенила Антонина Ивановна, мне почему-то стало чуточку спокойнее.-Десять минут до закрытия, - оповестила старушка, кинув взгляд на экран своей старенькой «нокии».-Вставь пока что зубы, - сказал Вася.Я с удивлением покосился на него.-Какие зубы?Он улыбнулся.-Которые тебе выдали, чудик. Ты под вампира косить собрался, или под кого?Я вспомнил, что у встреченных нами с Алисой на Обратке вампиров и в правду были острые длинные клыки. Немного покопался в выданных мне вещах, и выудил на свет точно такие же – только бутафорские, разумеется.Я аккуратно распаковал зиплок, достал вставные зубы и сунул себе в рот. Пришлось немного повозиться – опыта со вставной челюстью у меня прежде все-таки не было. Вася на протяжении всего процесса с улыбкой наблюдал за мной, привалившись боком к прилавку.-Красавец, - резюмировал он, когда я широко оскалился, демонстрируя свои новенькие клыки.Стоит сказать, что делали мы все это, не особо от кого-то прячась. Однако, редкие посетители к прилавку не спешили, предпочитая воспользоваться кассами самообслуживания. На нас даже никто не косился. А если кто-то вдруг и обратил внимание, это не имело никакого значения – едва отойдя на пятьдесят метров от магазина, они сразу же все забудут. Я уже выучил правила, по которым жил этот город.Оставшиеся минуты до закрытия Вася о чем-то тихо беседовал с Антониной Ивановной, но я уже не слушал. Смотрел, как последнее посетители покидают магазин. Смотрел, как в свете ночных фонарей кружат снежинки за окнами. Слушал умиротворенное гудение холодильников.Разве может в таком мире быть что-то, что нарушит этот покой?Оказалось, что может.Спустя несколько минут такого молчания старушка произнесла:-Одиннадцать часов, - и добавила с какой-то легкой тоской в голосе, - пора, наверное.Магазин и в правду опустел, и я понял, что супермаркет закрылся на ночь. Лишь между рядов с товарами, засунув руки в рукава форменной куртки, бродил унылый мерчендайзер.Я посмотрел на Васю, и от меня не укрылось, что он порядочно напряжен. Поймав на себе мой взгляд, он подмигнул мне и улыбнулся, обнажив желтоватые бутафорские клыки.-Запомни, - сказал он, - главное – вести себя как можно естественней. Поверь в то, что ты – вампир.Я закрыл глаза и попытался вжиться в образ. Что это вообще значит – «поверь в то, что ты – вампир»? Чем вампирская картина мира отличается от человеческой? Вернее, понятно чем. Вот только охватить это все человеческим сознанием в один мах оказалось неподъемной задачей.-Можем идти, - услышал я ровный голос Васи. Ровный настолько, что казался искусственно вычищенным, и я понял, что скрывается за этим голосом.Он боялся.Ну ладно, может быть и не боялся, конечно. Но, по крайней мере, очень сильно волновался.Видимо осознав, что от меня это не укрылось, Вася тут же пояснил:-Всегда испытываешь мандраж перед «нырком». Это как у артистов, Говорят, перед трехсотым спектаклем нервничаешь также, как перед первым.Если честно, ощущение было такое, словно он оправдывается – не только передо мной, но и перед самим собой. Мне вдруг стало не по себе – словно бы покачнулся некий оплот спокойствия, на который я сам стремился опираться.Но я уже слушал его вполуха – весь мой взгляд был прикован к тому, что происходило за окнами. А там не происходило ничего. Именно это меня и заинтересовало.Окна превратились в несколько больших иссиня-черных экрана. Ни одного фонаря не горело на улице. Ни одного огонька.Я понял, что там, снаружи, уже не обычная Москва. Там был Город-2. Москва-2. Обратный город. Обратка. Как угодно.Вася развернулся и пошел к выходу. Я последовал за ним.-Ни пуха, ребятки, - крикнула нам вслед кассирша.-К черту, - ответил я. Вася ничего не ответил.Когда автоматические двери расползлись в стороны, и мы вывалились в холодный и враждебный внешний мир, это можно было сравнить с актом рождения –мы словно бы покинули привычное и безопасное чрево матери; небольшой уголок уюта и спокойствия в бесконечном океане хаоса.Снаружи было гораздо холоднее, чем когда мы заходили в «Пятерочку» в «нашем» мире. Видно было на несколько шагов во все стороны, а единственным светом был тот, что лился из окон магазина. Через пару секунд возник еще один источник – в темноте засветился дисплей смартфона. Я понял, что Вася копается в мобильнике.-Ты чего ищешь? – тихо спросил я.-Такси вызываю.Я сначала не поверил своим ушам. Переспросил:-Здесь и такси бывает? Очешуеть просто.-Тут и не такое есть, - загадочно ответил Вася, и на этом наш диалог закончился.Я принялся вглядываться в темноту. От ее непроглядной чернильности резало глаза.Примерно через полминуты Вася произнес:-Через шесть минут приедет белый «киа рио».После чего добавил нарочито громко: -Говори в полный голос. Чего шепчешь?Я осознал, что и вправду, глупо от кого-то шкериться, раз уж мы взялись играть роль своих среди местных жителей и даже идти с ними на контакт. Перекинул сумку с вещами через плечо и спросил:-А номер у машины какой?Вася снова кинул взгляд в экран.-А26.Я нахмурился.-И все? Буква и две цифры? Какой-то странный номер.Вася фыркнул.-А что ты хотел? Тут на всю Москву этих машин не больше сотни. Пока что.Вскоре темноту разрезал белесый свет фар, и рядом с нами остановился автомобиль. Вася, кряхтя, закинул сумку внутрь, после чего сам исчез в салоне. Я последовал за напарником.Только-только очутившись внутри, я сразу же впал в ступор – потому что увидел того, кто сидит за рулем.Это было нечто, сильнее всего напоминавшее осьминога – только щупалец у него было всего три штуки. Каждое из них росло прямо из головы и было довольно толстым и мясистым, немногим меньше обычной человеческой руки. Двумя из них существо обвивало руль, еще одно скользило в воздухе, то и дело извиваясь.Существо что-то пробубнило, причем определить, откуда именно исходит звук, было решительно невозможно; однако, мне показалось, будто в голосе я уловил вопросительную интонацию.-Да, - невозмутимо ответил Вася. На водителя он даже не глядел, пытаясь поудобнее пристроить сумку на коленях. Заметив мой любопытный взгляд, подался в мою сторону и тихо произнес: - это он спросил, верный ли адрес.Больше я вопросов не задавал. Машина тронулась с места и заскользила сквозь город. Лучи фар выхватывали из темноты фрагменты окружающей обстановки. В темноте их свет казался особенно ярким.На лобовое стекло падал снег. Свободным щупальцем водитель ткнул какую-то кнопку на приборной панели, и, тихо скрипя, заработали дворники. Вслед за этим он протянул щупальце между двумя передними сидениями, так, что оно оказалось в непосредственной близости от моего лица, и вновь издал серию звуков, которые я могу описать только как клокочущее нечленораздельное бормотание. При этом, небольшой наконечник, которым заканчивалась третья «рука» монстра, несколько раз разомкнулся и сомкнулся наподобие человеческого рта, и я, наконец, понял, откуда именно исходит его голос.-Не помешает. Можете включить, - все также невозмутимо ответил Вася. Он пялился в экран телефона, и тот освещал его лицо белесым свечением, делая кожу мертвенно-бледной, как у настоящего вампира.Водитель ткнул кнопку магнитолы, и в салоне раздался громкий и резкий белый шум. Дальше мы поехали под т