, - услышал я ровный голос Васи. Ровный настолько, что казался искусственно вычищенным, и я понял, что скрывается за этим голосом.Он боялся.Ну ладно, может быть и не боялся, конечно. Но, по крайней мере, очень сильно волновался.Видимо осознав, что от меня это не укрылось, Вася тут же пояснил:-Всегда испытываешь мандраж перед «нырком». Это как у артистов, Говорят, перед трехсотым спектаклем нервничаешь также, как перед первым.Если честно, ощущение было такое, словно он оправдывается – не только передо мной, но и перед самим собой. Мне вдруг стало не по себе – словно бы покачнулся некий оплот спокойствия, на который я сам стремился опираться.Но я уже слушал его вполуха – весь мой взгляд был прикован к тому, что происходило за окнами. А там не происходило ничего. Именно это меня и заинтересовало.Окна превратились в несколько больших иссиня-черных экрана. Ни одного фонаря не горело на улице. Ни одного огонька.Я понял, что там, снаружи, уже не обычная Москва. Там был Город-2. Москва-2. Обратный город. Обратка. Как угодно.Вася развернулся и пошел к выходу. Я последовал за ним.-Ни пуха, ребятки, - крикнула нам вслед кассирша.-К черту, - ответил я. Вася ничего не ответил.Когда автоматические двери расползлись в стороны, и мы вывалились в холодный и враждебный внешний мир, это можно было сравнить с актом рождения –мы словно бы покинули привычное и безопасное чрево матери; небольшой уголок уюта и спокойствия в бесконечном океане хаоса.Снаружи было гораздо холоднее, чем когда мы заходили в «Пятерочку» в «нашем» мире. Видно было на несколько шагов во все стороны, а единственным светом был тот, что лился из окон магазина. Через пару секунд возник еще один источник – в темноте засветился дисплей смартфона. Я понял, что Вася копается в мобильнике.-Ты чего ищешь? – тихо спросил я.-Такси вызываю.Я сначала не поверил своим ушам. Переспросил:-Здесь и такси бывает? Очешуеть просто.-Тут и не такое есть, - загадочно ответил Вася, и на этом наш диалог закончился.Я принялся вглядываться в темноту. От ее непроглядной чернильности резало глаза.Примерно через полминуты Вася произнес:-Через шесть минут приедет белый «киа рио».После чего добавил нарочито громко: -Говори в полный голос. Чего шепчешь?Я осознал, что и вправду, глупо от кого-то шкериться, раз уж мы взялись играть роль своих среди местных жителей и даже идти с ними на контакт. Перекинул сумку с вещами через плечо и спросил:-А номер у машины какой?Вася снова кинул взгляд в экран.-А26.Я нахмурился.-И все? Буква и две цифры? Какой-то странный номер.Вася фыркнул.-А что ты хотел? Тут на всю Москву этих машин не больше сотни. Пока что.Вскоре темноту разрезал белесый свет фар, и рядом с нами остановился автомобиль. Вася, кряхтя, закинул сумку внутрь, после чего сам исчез в салоне. Я последовал за напарником.Только-только очутившись внутри, я сразу же впал в ступор – потому что увидел того, кто сидит за рулем.Это было нечто, сильнее всего напоминавшее осьминога – только щупалец у него было всего три штуки. Каждое из них росло прямо из головы и было довольно толстым и мясистым, немногим меньше обычной человеческой руки. Двумя из них существо обвивало руль, еще одно скользило в воздухе, то и дело извиваясь.Существо что-то пробубнило, причем определить, откуда именно исходит звук, было решительно невозможно; однако, мне показалось, будто в голосе я уловил вопросительную интонацию.-Да, - невозмутимо ответил Вася. На водителя он даже не глядел, пытаясь поудобнее пристроить сумку на коленях. Заметив мой любопытный взгляд, подался в мою сторону и тихо произнес: - это он спросил, верный ли адрес.Больше я вопросов не задавал. Машина тронулась с места и заскользила сквозь город. Лучи фар выхватывали из темноты фрагменты окружающей обстановки. В темноте их свет казался особенно ярким.На лобовое стекло падал снег. Свободным щупальцем водитель ткнул какую-то кнопку на приборной панели, и, тихо скрипя, заработали дворники. Вслед за этим он протянул щупальце между двумя передними сидениями, так, что оно оказалось в непосредственной близости от моего лица, и вновь издал серию звуков, которые я могу описать только как клокочущее нечленораздельное бормотание. При этом, небольшой наконечник, которым заканчивалась третья «рука» монстра, несколько раз разомкнулся и сомкнулся наподобие человеческого рта, и я, наконец, понял, откуда именно исходит его голос.-Не помешает. Можете включить, - все также невозмутимо ответил Вася. Он пялился в экран телефона, и тот освещал его лицо белесым свечением, делая кожу мертвенно-бледной, как у настоящего вампира.Водитель ткнул кнопку магнитолы, и в салоне раздался громкий и резкий белый шум. Дальше мы поехали под такой вот аккомпанемент. Водитель при этом явно наслаждался музыкальным сопровождением, и даже покачивал головой-рукой-щупальцем, словно бы слышал в белом шуме какой-то отчетливый ритмический рисунок.За все время поездки нам на встречу не попалось ни одной машины. Было непривычно ехать по Москве вот так – рассекая по абсолютно пустым дорогам, пускай даже и ночью. Я прислонился лбом к оконному стеклу, и даже успел поймать некий, пусть и не очень устойчивый, дзен, прежде чем мы приехали.Машина остановилась рядом с какой-то многоэтажкой, явно еще советской постройки. Мы вылезли наружу, а Вася даже успел поблагодарить водителя и пожелать ему всего хорошего.Оказавшись снаружи, я тут же почувствовал легкий холодок в груди. Рядом с подъездом мы были не одни.Это я понял сразу, но вот на то, чтобы разглядеть, кто именно нарушал наше с Васей одиночество, потребовалось несколько мучительно долгих секунд вглядывания в кромешную темноту.Это были старушки. Несколько старушек, чинно и благородно сидящих на лавочке у подъезда. Ночью. В городе, населенном исключительно нечистью.Спустя несколько секунд мертвой тишины, в которой биение моего собственного сердца казалось настолько оглушающее громким, что я был почти уверен, что они меня услышали, раздался голос одной из бабок:-Слышали, Мишка из сто седьмой из окна пьяный выпал?-Слышали, слышали. Как не слышать? Весь подъезд об этом только и гудит, - подхватила вторая.-Мозги потом с асфальта соскребали. Черепушка как арбуз разлетелась, - добавила третья. При этом в голосе ее было столько удовольствия, что казалось, она смакует этот отталкивающий факт точно какой-нибудь деликатес.Я почувствовал, как на плечо легка рука и вздрогнул. Но это был всего лишь Вася.-Морду кирпичом, - тихо сказал он, - веди себя естественно.Естественно? Как в такой ситуации это вообще возможно?Вася наклонился к самому моему уху и прошептал:-Это бабки-сплетницы. Они безобидные, если их не злить.-Обнадеживает… - пробормотал я.Но Вася, перекинув сумку через плечо, уже направился ко входу в подъезд. Все мои инстинкты вопили о том, что стоит развернуться и убраться отсюда подальше – ничем хорошим от этих старух не веяло. Но и столь трусливо ретироваться я тоже не мог – поэтому стоял, будто вросший ногами в асфальт.-Михална из сто седьмой померла, - с тяжелым вздохом сообщила первая старушка.-Отмучилась, несчастная. Всю жизнь как неприкаянная прожила. Ни котенка, ни ребенка, - отозвалась вторая.-Даже труп из квартиры вынести некому, - согласилась третья, - так и лежит, воняет на весь подъезд. Ой, кто это к нам идет?Вася остановился перед лавочкой и легонько поклонился.-Доброй ночи, - сказал он, - мы вот с братом заселяться приехали. Соседями будем, стало быть.Тут я все-таки заставил себя сдвинуться с места и тоже приблизился к месту, где сидели старушки.-Из кровопийц что ли? – подозрительно осведомилась первая бабка – та, что была заводилой во всех разговорах. Я ее для себя выделил как главную в этой старушечьей банде. К тому же, сидела она в центре, и у нее у единственной на голове был белоснежный платочек, блестевший в лунном свете.Такой белый, как саван.-Из кровопийц, - не стал отнекиваться Вася, - но обещаем не буянить и кровь никому не пускать. Мы вампиры интеллигентные.Третья старушка цокнула языком и снисходительно произнесла:-Ишь как… ин-те-ли-гент-ные, - из всех троих у нее был самый неприятный голос. Скрипучий, как старая дверь на ржавых несмазанных петлях.-Мы это… пройдем? – осторожно осведомился Вася и кивнул в сторону подъездной двери.-Пройти то пройдете, - отозвалась главная бабка, и тут же строго добавила, - но только сначала слушок гоните. Без слушка не пропустим.Я прямо таки физически ощутил, как Вася напрягся.-Что, никак… без слушка? – с надеждой спросил он.Да что такого страшного в этом «слушке»?Я переводил взгляд то на Васю, то на старушек, то снова на Васю, то на серебристую тарелку луны на черном, усеянном звездами небосводе.-Никак, - отрезала первая бабушка, для убедительности махнув рукой, - а не хочешь с совестью дело иметь, так иди на все четыре стороны. Никто тебя здесь не держит.-Уж больно голодные мы до всяких слухов, - подала голос вторая старушка.Очень хотелось спросить, что все это значит – но сделать я этого, разумеется, не мог. Поэтому просто стоял и боялся. Особенно меня напрягла фраза про «с совестью дело иметь». С совестью у меня как раз таки наблюдались некоторые разногласия.-И только попробуй шнягу какую прогнать, - проскрипела третья бабка, - мы за версту чуем, если сам слушок придумаешь, вместо того, чтобы правду рассказать.-Вот-вот, - согласилась вторая, - так что липу нам не подсовывай.-Хорошо, - сказал Вася, - я понял. Я пе