адил этим почетным титулом свою благоверную возлюбленную?Ответ прост, как таблица умножения. Потому что Ника появилась в моей жизни далеко не сразу, а потом и вовсе исчезла. А одиночество было всегда.Да, так уж сложилось, что сначала я потерял папу, а потом потерял и Нику. Но, по крайней мере, память у меня пока что никто не отнял.Поэтому папа учит меня кататься на велосипеде. Ника держит меня за руку и говорит, что любит. А вот мы с отцом на каруселях. Мы с Никой едим мороженое и смотрим «Касабланку» в летнем кинотеатре. Мы с отцом идем на матч «Локомотива», потому что я, также как и он, болею за «Локомотив». Ника рисует мой портрет.И все это происходит сейчас. Все это происходит одновременно. Круги на воде, они никогда не пересекутся, но все они существуют в один момент. И водная гладь однажды скроет их следы, но то, что случилось однажды, никогда уже не исчезнет.И так я победил монстра.Да, именно так.Я вдруг понял, что туман рассеялся, а еще кто-то крепко держит меня за руку. Несколько секунд я лицезрел уже успевший надоесть потолок, после чего приподнялся, оперевшись свободной рукой о паркет, и ошалело поглядел по сторонам.Маша лежала рядом на боку, ее бледная ладонь была сплетена с моей. Черной тени нигде не было.Заметив, что я пришел в себя, Маша тут же расцепила ладони, откашлялась и поднялась на ноги.-Ожил? Отлично.Я посмотрел на нее снизу вверх. Она была такой маленькой, что казалось, даже сидя я могу щелкнуть ее по носу.-Что это было? – спросил я, хотя прекрасно понимал, что это было.-Экскурсовод. Я же тебя предупреждала. Нельзя давать ему залезть в твою башку. Нельзя.-Я и не дал.-Ага. Видела я. Думала, что сейчас-то мозг у тебя и вскипит. Знаешь, что бывает с теми, кому экскурсоводы мозги выворачивают?-Даже не хочу думать, - ответил я и тоже поднялся на ноги.-Вот и правильно, что не хочешь.Маша сложила руки на груди и буравила меня взглядом.-А тебе он что, в башку не пытался залезть? – поинтересовался я.-Пытался. Только тебя эта тварь, похоже, определила как более уязвимого. Ну и принялась бить туда, где тоньше. То есть, тебе в мозги, - Маша отвела взгляд, после чего быстро выпалила: - да и я к тому же, за тебя так перепугалась, что ни о чем другом думать уже не могла.Это откровение было таким неожиданным, что у меня перехватило дыхание. Не потому что я не догадывался, а потому что я не думал, что Маша об этом скажет.Она, судя по всему, тоже от себя такого не ожидала, потому что тут же развернулась и, не говоря больше ни слова, зашагала дальше, вглубь экспозиции.Я несколько секунд смотрел ей в спину. Если не видеть лица, то Маша казалась почти ребенком, но тут я вновь припомнил, как водителю такси прилетает битой по голове. И снова подумал о том, что, наверное, никогда не узнаю про эту девушку даже десятой доли от всей правды.И я пошел вслед за ней. Тишина вернулась. Здесь, в потусторонней Третьяковке, она была какой-то особенной. Не вязкой и тягучей, а холодной и звенящей. Звуковой вакуум. Пустота.Зато ощущение странного влечения к какой-то пока что неизвестной мне точке, наоборот, возвращалось ко мне. Я догнал Машу, дотронулся до ее плеча.-Я что-то чувствую, Маш, - сказал я, - помнишь, я говорил тебе, перед тем как…Он остановилась и внимательно посмотрела на меня.-Что именно?Я пожал плечами. Стоять на одно месте становилось тяжелее с каждой секундой. А еще в моем сознании отчего-то принялось маячить число «двадцать один». Оно бликовало, словно фотовспышка, и никак не давало мне покоя.-Меня как-будто тянет куда-то… туда, - я неопределенно махнул рукой, - словно магнитом, понимаешь? Вот даже сейчас.И я пошатнулся на месте, едва контролируя собственное тело. Оно больше не принадлежало мне в полной мере.Глаза Маши уже знакомым для меня образом округлились.-Что ж ты молчал? Веди.-Да вот как-то времени все не было сказать, - съязвил я, - на самом деле, есть еще кое-что. Число «двадцать один». Оно тебе о чем-нибудь говорит?Маша внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:-А это не может быть номер зала?Двадцать один. Двадцать один. Двадцать один. Число пульсирует в мозгу, словно кровоток. Двадцать один. Двадцать один. Двадцать один.-Эврика! – выдохнул я, - и как я сам не додумался?Я помнил, что это за зал. Куинджи. Художник, который, по легенде, заключил контракт с дьяволом.Уже через минуту мы стояли в нужном зале. Маша крутилась на месте, видимо пытаясь высмотреть что-то, незаметное глазу. Я же ощущал себя как собака, потерявшая след. Шестое чувство громогласно вопило о том, что нужная нам вещь где-то поблизости, но где именно – понять это было уже не в моих силах. И я, словно полицейский пес, носился по периметру зала, тщетно пытаясь обнаружить то, что должен был обнаружить.-Бесполезно, - произнес я, наконец, остановившись, и развел руками, - кристалл где-то здесь, это точно. Но где именно…-Хмм… тут не то чтобы много где его можно спрятать.-Вот именно. Но, в то же время, его нигде нет. Как видишь. В этом и проблема.Я огляделся. Действительно, голые стены и развешанные по ним картины. Сложно даже представить, где тут можно что-нибудь спрятать.-Здесь нужна более тонкая настройка, - выдохнул я и посмотрел на Машу.Она кивнула. Теперь, очевидно, что-то требовалось от нее. Вот только мы оба не знали, что именно.Девушка принялась бесцельно бродить по залу, точно также как это только что делал я. На лице ее не было ровным счетом ни единой эмоции. Я внимательно наблюдал за ней, и с каждой секундой надежда на хороший исход во мне умирала, постепенно вытесняясь отчаянием.Но потом вдруг Маша замерла на месте и плотно сжала кулаки. Даже я сам ощутил всё то напряжение, которое источала в этот момент ее фигура. А потом – я даже опомниться не успел, Маша вдруг сорвалась с места, быстрым шагом подошла ко мне, встала на цыпочки и чмокнула в губы.И исчезла из моего поля зрения. А я стоял, не в силах пошевелиться.-Надеюсь, этого хватит, - услышал я ее голос.-Но… зачем?... – только и успел спросить я, прежде чем понял, что Маша действительно что-то нашла.Маша развернулась и с легким пренебрежением в голосе ответила:-Это нужно было… для общего дела, понял? Так что не думай там себе сильно много.-Да не очень то и хотелось.-Ну, вот и отлично. Смотри.-Куда?-Да на картину эту смотри.Она бесцеремонно ткнула пальцем прямо в «Лунную ночь на Днепре» Куинджи. Самое таинственной и мистическое из его полотен. Чернота, разбавленная причудливым серебристым свечением, что исходит от речной глади и от луны, выглядывающей из-за облаков. Свечение было передано настолько точно и виртуозно, что казалось, обыкновенные кисточка да краски просто не могут сотворить нечто подобное, пускай даже и в руках великого мастера. А тут уже недалеко и до размышлений о связи с нечистой силой и ее участии в создании картины.Я поморщился.-Не тыкай пальцем хоть.-Это все равно ненастоящие картины. Просто подделка. Ты еще не понял?-Понял, конечно. А с учетом того, что в Третьяковке представлена авторская копия…-Какой же ты душный, просто ужас, - проворчала Маша, но все-таки убрала руки от полотна, - за этой картиной что-то есть. Что-то вроде тайника, понимаешь? Придется ее снять.-Ты уверена?Она кивнула.-Я поняла, о чем ты говорил. Это чувство. Будто примагничивает. Так и чешутся руки туда залезть.Только вот как именно снять картину со стены, было не ясно. Обычно в галереях картины крепились при помощи подвесов, но в этой потусторонней Третьякове я уже успел заметить, что никаких подвесов, ровно как и гвоздей, для этого не используется. Рамы с полотнами словно были приклеены прямо к стене, или и того круче – являлись как бы ее составной и неотъемлемой частью.Судя по всему, о том же подумала и Маша.-Только вот, похоже, мы ее не снимем, верно? Даже непонятно к чему она крепится. Значит, надо придумать какой-то другой способ, - она подняла вверх указательный палец, - и я, собственно, придумала. Эх, биту в машине забыла, голова дырявая! Ладно, жди здесь.-Ты уверена? Может я с то…Я не договорил – понял, что бесполезно. Маша уже упорхнула. Странная она все-таки. Себе на уме.Отсутствовала она не больше минуты. А когда вернулась, я ужаснулся. Маша тащила с собой стул. Обычный стул. В музеях натаких обычно сидят работницы, которым поручено следить за порядком. Так вот, Маша притащила этот стул, и я уже понял, что сейчас произойдет.-Давай, может, я… - предложил я просто из чувства долга, хотя мне и не очень хотелось.Но девушка только дернула головой, даже не наградив меня взглядом.Когда она замахнулась стулом и со всей силы шандарахнула им прямо в центр полотна, я в очередной раз удивился, сколько физической силы на самом деле спрятано в этих тонких ручонках. Еще несколько таких ударов – и в центре полотна засияла дыра.А за дырой не было нечего. В прямом смысле.Мне показалось, будто сам космос посмотрел на меня оттуда. Чернеющая бездна. Черная дыра, спрятанная за картиной Куинджи.Хотя нет. Все-таки не до конца черная. Из нее исходило слабое зеленоватое свечение, которое я сначала даже не заметил.Маша бесцеремонно отшвырнула стул в сторону и утерла пот со лба. Выглядело это довольно пафосно, особенно с учетом того, что несчастный стул размером был едва ли не в половину ее роста.-Похоже, оно там, - произнесла она.Мы подошли к разорванному полотну и заглянули в черноту. Где-то внутри, в глубине, действительно было что-то маленькое и зеленое. Только вот, на каком именно расстоянии, оставалось загадкой – это могли быть как полметра, так и