заявился он. Тот, кто наблюдал за нами у Третьяковки.Случилось это вот как. Маша собралась в магазин, и я решил составить ей компанию.-Тем более, вдвоем безопаснее, - сказал я.-От тебя сейчас толку, как от козла молока, - ответила она, но все-таки взяла меня с собой.Возвращаясь в квартиру, мы обнаружили, что дверь приоткрыта.-Ты замок закрывала? – тихо спросил я, не в силах оторвать глаз от маленького проема между дверью и косяком.-Закрывала, - уверенно ответила Маша и зачем-то продемонстрировала мне связку ключей.Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, после чего Маша медленно достала из сумочки ту самую биту, которой неделю назад приговорила несчастного водителя такси.-Ты же не собираешься… - начал я, но Маша приложила палец к губам и зашипела.Я прислушался. Из квартиры доносились приглушенные мужские голоса.Прежде чем я успел ее остановить, девушка мягким, но по-кошачьи уверенным движением потянула входную дверь на себя – и та не скрипнула, несмотря на давно несмазанные петли, - и просочилась внутрь. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться следом.Она ступала бесшумно, словно парила над полом. Я тоже старался ступать как можно бесшумней, и мне даже казалось, что у меня получается. Ровно до того момента, как услышал голос из гостиной:-Господа, если вы считаете, что мы с моими дорогими друзьями не заметили вашего присутствия, то вы глубоко ошибаетесь.Голос был неожиданно мягким и интеллигентным.Мы с Машей замерли в коридоре и синхронно посмотрели друг на друга.-Надо валить, - шепотом сказал я.Маша явно мешкалась. Спустя пару секунд она все же ответила:-Это моя квартира. И я никому не позволю…-Ну, насчет «вашей квартиры» я бы поспорил, - вмешался тот самый голос, - в любом случае, хватит уже таиться. Проходите, присаживайтесь. Нас ждет приувлекательнейший разговор. Не так ли, госпожа Чайка?Услышав последнюю фразу, Маша втянула голову в плечи.-Откуда вы знаете? – громко спросила она.-Потому что я ваш старый знакомый, Мария Александровна. Хоть вы об этом и не осведомлены. Однако, мы может быть друг другу полезны. Вам и вашему спутнику ведь очень нужен изумруд, не так ли?-Хорошо, - отозвалась Маша, - мы идем.И первой шагнула в гостиную – навстречу незваным гостям. Я болванчиком последовал за ней.Скажем так – сильного удивления я не испытал, обнаружив, что в нашей гостиной с удобством расположилась та самая троица, что следила за нами несколько ночей назад.В центре, на кожаном диване, восседал невысокий человек средних лет, одетый во все тот же черный деловой костюм. Темные очки он снял, обнажив пронзительно-голубые глаза. Пожалуй, кроме этих волчьих глаз, ничего особенного в его внешности не было – залысины на голове, высокий морщинистый лоб, наметившийся двойной подбородок. На вид мужчине было лет сорок пять.В двух креслах по бокам от дивана расположились его охранники. Их можно было с успехом принять за близнецов – настолько удачно оба соответствовали стереотипному образу громилы-здоровяка. Казалось, их просто отштапмовали на одном конвейре, загрузили в процессор базовые задачи и отправили эти задачи выполнять. Эти черных очков, напротив, не снимали.Я ожидал, что наше появление в комнате вызовет хоть какую-то реакцию – и мне даже стало немного обидно, когда этого не произошло. Охранники вообще, казалось, не двинули ни единым мускулом. Только тот, кого они охраняли, оторвался от чрезвычайно увлекательного процесса протирания очков, посмотрел на нас с Машей и с досадой произнес:-Ах, вам сесть негде…Я с удивлением ощутил, что досада эта вполне искренняя. В следующую секунду мужчина по очереди оглядел каждого из секьюрити и вежливо произнес:-Друзья мои, уступите места этим достопочтенным молодым людям.Охранники синхронно встали со своих мест и синхронно отошли к окну, где и замерли вновь, словно восковые куклы, которых какой-то волшебник привел в движение всего на несколько секунд.Мы с Машей послушно заняли освободившиеся кресла. Я заметил, как она напряжена. Как стрела, готовая вот-вот сорваться с тетивы. Спина ровная, лицо – без единой эмоции, бледные руки сложены на коленях. В Машиной позе без труда ощущался целый океан потенциальной энергии, что могла в любой момент выплеснуться наружу.И я поймал себя на том, что неосознанно повторяю за Машей, и что поза моя – точно такая же. И дыхание такое же ровное и размеренное, как у нее, несмотря на то, что сердце готово выпрыгнуть из груди.-Как я уже сказал, мы с вами знакомы, - начал мужчина, вернувшись к протиранию линз, - но знакомство это… эээ… произошло в одностороннем порядке. Так что стоит исправить это маленькое недоразумение. Моя фамилия Иванов – так я представляюсь подавляющему большинству людей, и не только людей. Господин Иванов – вот как меня обычно зовут. Неброско, в какой-то мере даже аскетично – но поверьте, большего обо мне вам знать и не нужно.-Очень… приятно, - проронил я.-Егор Викторович, - произнес мужчина, неожиданно развернувшись ко мне всем телом, - для меня было огромной честью наблюдать за вами все это время. Уж не сочтите за лесть. То, с каким усердием вы преодолевали все преграды… заслуживает уважения.Я сглотнул тяжелую, вязкую слюну и осторожно спросил:-И как давно вы за мной… эээ… наблюдаете?-К сожалению, не так долго, как мне бы этого хотелось, - ответил господин Иванов, и я почувствовал облегчение, - но за это время успел сделать определенные выводы. Мы еще пригодимся друг другу, поверьте мне.Последняя фраза была произнесена тихим, доверительным тоном. После этого мужчина развернулся к Маше.-Мария Александровна. Позывной Чайка, не так ли? Что ж, а вам очень идет этот позывной. Жаль, что наши с вами дороги когда-то разминулись… но вот, час настал, и пришла пора снова поработать вместе.-Я даже не знаю, кто вы такой, - ровным тоном произнесла Маша, - я вижу вас впервые в жизни.-Двадцать седьмой отдел, - сказал Иванов таким тоном, словно бы эти три слова значили очень и очень много. И, похоже, это было недалеко от истины, потому что лицо Маши дрогнуло на секунду – но почти сразу же вернулось к прежней непроницаемой маске.-Так вы оттуда?-В какой-то мере, я – и есть двадцать седьмой, - ответил господин Иванов. Я не видел его лица, но по голосу было понятно, что он улыбается.-Я покинула отдел два с половиной года назад. И не то чтобы горю желанием возвращаться.Я ощущал, что стремительно теряю нить происходящего. Какой двадцать седьмой отдел? Кем работала Маша? О чем они вообще говорят?-А никто и не заставляет вас, - примиряющим тоном отозвался Иванов, откидываясь на спинку дивана, - просто я рассудил, что мы можем быть друг другу полезны – в конкретной точке пространства и в конкретный момент времени.-Так что вы хотите? – вырвалось у меня. Видимо, мне настолько надоело ничего не понимать и чувствовать себя лишним, что я решил проявить инициативу и влезть в разговор самостоятельно.-Тут стоит развернуть небольшой ликбез, - после недолгой паузы ответил мужчина и, приложив палец к губам, произнес: - только тсссс! То, о чем я вам сейчас расскажу – государственная тайна. Так что никому, ладно?И он обвел нас заговорщическим взглядом, будто мы собирались отправиться прыгать по гаражам или делать что-то еще, о чем не следует знать родителям.И тут же его лицо вернулось к обычному нейтральному выражению – я буквально увидел, как разгладился каждый мускул. Словно водная гладь подернулась рябью эмоций и вновь обрела покой. Мне начинало казаться, что лицо господина Иванова слеплено из пластилина – настолько плавно и в то же время стремительно сменяли друг друга разные оттенки чувств, что на нем отражались.-Так вот, друзья мои. Большая часть из того, о чем я собираюсь поведать, уже известно Марии Александровне, - он бросил на нее короткий взгляд, но та ни на миг не изменилась в лице, будто речь шла совсем не про нее, - а вот вам, Егор Викторович, наверняка будет интересно послушать. Моя деятельность напрямую связана с двадцать седьмым отделом Федеральной Службы Безопасности. Вы о нем ничего не слышали, и немудрено – отдел этот секретен даже на фоне остальных, хотя работа в спецслужбах априори не может отличаться особой публичностью, - он усмехнулся и, поднеся очки к глазам, зачем-то посмотрел на мир сквозь темные линзы, - двадцать седьмой занимается исследованием паранормального во всех его аспектах. Попытки выйти на контакт с инопланетянами, спиритические сеансы, сотрудничество с разномастными экстрасенсами и колдунами… В подавляющем большинстве случаев мы наталкиваемся лишь на глухую стену материализма, то бишь – обычное шарлатанство, а также человеческие заблуждения и фальсификации. Но иногда… иногда мы находим золото.С каждым словом во мне росло понимание, что слышать все это я совсем не должен, и, что чем больше я узнаю, тем выше мой шанс умереть загадочной смертью ровно в тот момент, когда я перестану быть нужен этому вежливому дяденьке в черном пиджаке. Но взять, почистить уши с мылом и сделать вид, что я здесь не причем, уже было нельзя.-А еще иногда, - продолжал Иванов, - мы сами инициируем те или иные крупные проекты. Как, например, тот, что вы видите вокруг себя.И он широко улыбнулся.-То есть… - начал я и запнулся.-…это все ваших рук дело?! – закончила за меня Маша.-Каково, а? – с гордостью поинтересовался господин Иванов и вдруг сделал то, чего меньше всего ожидаешь от секретного правительственного агента – подмигнул мн