ю Площадь я любил, и считал чем-то вроде места своей силы. И, словно провинциальный турист, почти любую из своих многочисленных бесцельных прогулок по центру заканчивал именно здесь. Порой, даже сам того не замечая – ноги сами просто выносили меня к Александровскому саду. Но вот идти любоваться на мумию вождя… желания как-то никогда не возникало.Царила полнейшая тишина – как ночью на кладбище. Хотя, если так задуматься, то почему «как»? Темнота обволакивала, укутывала прохладным одеялом – вот только уютной ее назвать нельзя было даже с очень большой натяжкой. Луч фонарика выхватывал из мрака отдельные фрагменты окружающей обстановки, зато за пределами освещенного пространства темнота становилась еще гуще и непроглядней. Словно была живой, и остро реагировала на чуждый ей свет.Из вестибюля вниз вела лестница. Память вдруг вытащила из глубин сознания фразу, которой, как я полагал, там и быть то неоткуда. Чей-то мужской поставленный голос, напоминавший голос советского диктора, отчетливо произнес прямо у меня в черепной коробке: «посетители спускаются в Траурный зал по левой лестнице, обходят гроб с телом вокруг и поднимаются обратно по правой».Маша, впрочем, уже уверенно двинулась в нужном направлении, словно ей приходилось бывать в этом месте много раз.Идти вниз по лестнице, находя ступеньки едва ли не на ощупь, оказалось не самым приятным занятием на свете. К тому же, с каждым шагом мне на плечи все сильнее и сильнее давила тяжесть земли, нависавшей над нами. Я, никогда не считавший себя клаустрофобом, вдруг почувствовал ощутимый дискомфорт. Вдруг подумалось, что, на самом-то деле, Ленин все-таки оказался погребен – гробница располагалась на глубине в несколько метров под землей.В воздухе пахло чем-то странным, незнакомым. Отдаленно запах напоминал больничный. Но это был не он.Гробница вождя стояла в центре траурного зала, подсвеченная слабым, едва заметным красноватым свечением. Еще издали я ощутил, будто что-то не так. И, подойдя поближе, понял, что именно.Мы с Машей замерли рядом с саркофагом. Девушка ощупывала фонариком поверхность, словно пыталась отыскать что-то, что пряталось от нашего взора. Саму гробницу мне доводилось видеть на фотографиях, и всегда мне казалось, что чем-то она похожа на колыбель. От этого странного чувства я не мог отделаться и сейчас.-Ну и дела… - наконец, едва слышно произнесла Маша, слегка разбавив гнетущую тишину.-А где, собственно?... – так же тихо спросил я, словно она могла откуда-то знать ответ на этот вопрос.-Ленина сперли, - резюмировала девушка, и вновь направила фонарик на ложе вождя. Ложе пустовало.-Надеюсь, он не бродит где-то тут… поблизости, - сказал я, поежившись. Желания сражаться с ожившей мумией вождя пролетариата у меня как-то не имелось.-Ладно, - резко произнесла Маша, словно отгоняя от себя наваждение, и задала уже знакомый мне вопрос: - ты что-нибудь чувствуешь?-Пока нет.-Я тоже нет. Может, штатные колдуны Иванова ошиблись?Я решил, что лучшего момента для подобного вопроса может и не предоставиться.-Слушай, а тебе не кажется… - начал я и тут же запнулся.Но Маша закончила за меня:-Что он не тот, за кого себя выдает? Я почти уверена в этом.-То есть, ни из какого он не из ФСБ?-Я допускаю, что здесь он не соврал. Вот только я пять лет проработала в двадцать седьмом и знать не знаю никакого Иванова. А он, судя по собственным словам, там какая-то важная шишка.-Ну, может, в твое время он ею еще и не был… - произнес я, но самому в это верилось как-то слабо. Если Иванову доверяют проекты вроде этого «Града Обреченного», значит он уже давно успел себя зарекомендовать.Впрочем, Маша тут же пошатнула мою уверенность в том, что такой проект вообще существует.-И этот его «Обреченный Город» или как он там его называет… это уж точно просто выдумка. Может быть, даже без какой-либо мотивации. Просто вранье ради вранья. Я встречала таких людей. Патологические лжецы. Это лишь мое предположение, но поверь, я работала в спецслужбах и уж что-что, а читать людей нас там научили.Она посмотрела на меня, и добавила:-Не доверяй ему, Егор. Это моя личная просьба к тебе.В ее голосе вновь послышалась та самая осторожная, несмелая забота, которой Маша, похоже, и сама стеснялась. Девушка резко отвернулась и принялась шарить лучом фонарика по пространству траурного зала.-И куда нам дальше идти? Тут не то чтобы много вариантов.Пятно света вдруг замерло на стене. Маша замерла с поднятой рукой, окаменев на несколько мучительно долгих мгновений. Я прислушался, стараясь понять, что именно привлекло ее внимание, но услышал лишь гробовую тишину.-Что? – наконец, не выдержал я.-Я чую, - коротко бросила Маша.-Что чуешь?Вместо ответа она направилась к дальней стене. Шаги ее были бесшумными, и мне вдруг на миг показалось, что она даже и не идет, а в самом деле плывет сквозь темноту.-Здесь проход, - услышал я ее голос через несколько секунд.Маша снова замерла, направив луч фонарика куда-то перед собой. Ее белая куртка светлым пятном выделялась на фоне темноты. Я подошел и встал рядом.Теперь и я мог разглядеть, что от траурного зала отходит какой-то непонятный коридор. Свет фонарика облизывал захламленный пол и облезлые стены с облупившейся краской.-Только не говори, что… - начал я.Но Маша тут же разбила все мои хрупкие надежды:-Нам туда.-Это не выглядит как что-то, куда стоит идти.-Согласна. Но деваться нам некуда. Нам же нужен этот Р-16, верно?Я промолчал, но Маша не двигалась с места. Она ждала моего ответа.-Верно, - подтвердил я.Еще несколько секунд мы постояли в полном молчании. Маша бесцельно водила фонариком по поверхностям коридора. Я, словно загипнотизированный, наблюдал за движениями светового пучка. Казалось, что вот-вот луч выхватит из темноты что-то очень страшное и непременно враждебное. Как именно это «что-то» должно выглядеть, я представлял себе достаточно слабо. От этого становилось только страшнее.Потом мы синхронно, не сговариваясь, ступили в тоннель и медленно пошли по нему, стараясь не споткнуться о разбросанный по полу хлам. Впрочем, мои старания увенчались провалом уже секунд через десять – я напоролся на какую-то консервную банку и случайно отфутболил ее в стену. Раздался оглушительный звон. Маша издала странный звук, напоминавший чих, и я не сразу понял, что она прыснула со смеху.-Как ты думаешь, для чего этот туннель соорудили? – спросила она через пару минут непрерывной ходьбы. Пускай мы и пробирались медленным шагом, коридор все равно оказался довольно продолжительным.«А что, если у него вообще нет конца?» - мелькнула в голове тревожная мысль.Ей тут же вторила еще одна:«И начала теперь нет тоже. Куда бы вы ни пошли – вперед или назад, будет только этот коридор, и вы навеки застряли в нем».-Чего молчишь? Я говорю, для чего этот туннель построили, интересно?Я пожал плечами.-Ну, может, какие-то технические помещения… я слышал, при мавзолее целая комендатура есть. За телом Ленина ведь следить нужно.-Только вот это место выглядит заброшенным. И, в любом случае, я не думаю, что этот аппендикс должен торчать вот так, прямо из главного зала.Я нахмурился.-К чему это ты?-К тому, что в реальности… ну, в нашей с тобой реальности, этого туннеля быть не должно. И это странно. Раньше я думала, что Обратка в точности копирует наш мир.-Тогда тем более непонятно, для чего нужен этот коридор.В эту секунду луч фонарика выхватил из темноты фрагмент железной двери. Я почувствовал облегчение – этот чертов тоннель хотя бы не бесконечный!Вопреки моим ожиданиям, эта дверь оказалась заперта на замок. Я подергал ручку. Замок пошатнулся, но дверца не открылась.-Отойди, - скомандовала Маша и вытащила пистолет из кармана куртки.Я сразу догадался, что именно она задумала.-Коридор узкий. Срикошетит еще как-нибудь, блин…-Тогда отойди подальше, - отрезала она и демонстративно прицелилась. В одной руке она держала фонарь, направляя его прямо на замок; в другой – пистолет.-Давай хоть фонарь подержу, - предложил я, но она только отмахнулась. Той рукой, в которой был зажат заряженный и снятый с предохранителя пистолет.Я отсчитал двадцать шагов назад, в темноту, и замер. Тишина была наполнена ожиданием выстрела. Прошло несколько секунд, а потом громыхнуло так сильно, что у меня заложило уши.Быстрым шагом – таиться после столь оглушительного и вероломного акта было уже бесполезно, я вернулся к Маше. Дверь приоткрылась, и из-за нее сочился болезненный желтоватый свет.Моя напарница замерла, держа оружие наготове. Я толкнул дверь, ожидая увидеть за ней все, что угодно. Но там не оказалось ровным счетом ничего страшного. Просто комната.Вернее, так мне показалось на первый взгляд. Комната, довольно большая по размерам, вся была заполнена какими-то устройствами и установками неясного предназначения. Однако всей этой техникой явно давно не пользовались – на ней лежал внушительный слой пыли. Света было вполне достаточно, чтобы разглядеть висящую по углам паутину.-Похоже на лабораторию, - Маша озвучила мои мысли.-И, похоже, мы здесь первые за долгое время. Есть какие-то идеи по поводу того, для каких целей это все может быть предназначено?-Вся техника еще явно советских годов. Посмотри-ка на эту штуку, - и она указала дулом пистолета на одно из устройств.Я поморщился.-На предохранитель хоть поставь.Маша послушно щелкнула предохранителем. Я подошел к установке, о которой она говорила.Устройство чем-то напоминало аппарат дл