е ходили динозавры, еще не было других демонов, кроме Лилит.-Она первична, потому что…-Потому что она и есть воплощенное Желание, - Артем кивнул и прикончил шаурму.Какую-то часть из сказанного я уже знал – сыграло свою роль внимательное изучение «Серпентии», которым я занимался в последние дни. Но, в отличие от заумного автора, Артем объяснял все как-то чуточку проще, насколько это вообще было возможно, учитывая отборную заковыристость материала.-Я не видел ее, но говорят, что она – само воплощение прекрасного. Идеал женщины.Я кивнул:-Демоница похоти и…-… и любви, - закончил Артем, если говорить современным языком, то Лилит – богиня либидо. Со всеми его как благородными, так и порочными сторонами.-Благородными.Артем пожевал губы.-Я помнится, уже говорил об этом. Мы называем этих потусторонних существ демонами, но это не совсем верно. Демон – что-то слишком негативное. Прямо антагонистичное для человека и общества в целом. Демоны «Серпентии» не злые, но и не добрые. Они просто есть. Они – за пределами морали. Такие простые человеческие категории их просто-напросто не интересуют. Как тебя не интересует, что думает о тебе муравей, ползущий по обочине дороги. Оракл – пожалуй, исключение. В нем действительно много лукавства и всего, что мы привыкли считать демоническим. Но это, так скажем… особенности его личности.Что-то такое я припоминали и из книги. Автор «Срепентии» тоже упирал на всю вот эту лавкрафтовщину.-Вот и Лилит. В зависимости от ситуации… или от того, какой ты хочешь ее видеть, она может быть любой. Как демоницей похоти и разврата, так и ангелом любви и созидания. Но, по своему опыту тебе скажу, те, кто сталкиваются с демонами, как правило, видят только их темную сторону. И получают в ответ зло и только зло. И знаешь почему?-Потому что «демоны – суть зеркало», - припомнил я цитату из «Серпентии».-Именно так. Лилит обожает хаос, потому что хаос – это любовь.-А я думал, что любовь – это созидание, и все такое… - пробормотал я.-Созидание – это хаос, упорядоченный на мгновение. В конечном итоге он вновь оборачивается хаосом. Любовь, это вообще скорее про разрушение, нежели про созидание. Ну, это если верить нашему учению.-Как-то не очень хочется ему верить. В таком случае, - ответил я, глядя в окно на ночную улицу.-Твое дело, - ответил Артем. В отражении окна я увидел, как он пожимает плечами и вытирает руки салфеткой.-Завтра как раз пятница. В Патриаршем сквоте – очередная вечеринка. Тебе стоит туда наведаться, и я думаю, что ты повстречаешь Лилит. Говорят, что она любит там зависать.Я помотал головой. Картина мира, что открылась мне в последние дни, все еще не хотела укладываться в голове.-Это ведь все не имеет смысла, - тихо проговорил я, - демоны вылезают из биллбордов. Ходят по маргинальным вечеринкам. Прячутся в Парке Горького.-Хочешь сказать, что демоны так не делают?-Признаться, я думал, что они сидят каждый на своем кругу ада, предаются всяким там греховным занятиям и подрабатывают тем, что жарят души грешников на костре.-Ну, это христианские демоны. И то, речь идет о мифологии, выдуманной Данте, а не о серьезном религиозном учении. Если тебе так будет легче, то можешь думать, что веяния времени требуют умения подстраиваться даже от демонов.Я усмехнулся.-А остальные демоны… ну, которые кроме Лилит. Они что, и в правду настолько моложе ее?На этот раз наступила очередь Артема усмехнуться.-Ну, в масштабах человеческой жизни – да. В масштабах истории планеты, пожалуй, тоже, но не настолько. Романов пишет, что демоны появились раньше, нежели люди.-И облюбовали то место, на котором позже была построена Москва, - снова озвучил я информацию, вычитанную в «Серпентии».-Да.-Но почему?-Место силы. Ты слышал такое понятие? В последнее время оно достаточно сильно опошлилось. На месте, где сейчас стоит Москва, издревле существует разлом между мирами. Из этого разлома демоны черпают свою силу, если вкратце. Разлом этот называется Источником. Поэтому им тут медом намазано. Они жили в этом месте еще задолго до того, как пришел Юрий Долгорукий и решил, что неплохо было бы построить здесь город. И вот с тех пор хозяевам этого города каждый день приходится идти на сделку с теми, кто…-Кто на самом деле является хозяином, - медленно проговорил я, уставившись на баночку колы, словно она была каким-то маяком, оплотом реального и привычного среди всего того, что мне только что пришлось услышать, а самое главное – пережить.Артем кивнул.-Я уже говорил тебе, что ты схватываешь на лету?-Не думаю, что при прочих равных я хотел бы все это знать. Раньше жилось как-то поспокойнее.-Охотно верю. Но теперь, раз уж ты ступил на этот путь, то теперь ты всегда будешь видеть его. Уроборос. Символ этого города.-И в чем заключается сделка? – спросил я, немного помолчав, - я имею ввиду, если элиты знают обо всем и вынуждены идти на компромисс… то что это за компромисс?-Они вынуждены пожирать себя. Таков закон.Я заметил, что юноша за барной стойкой внимательно наблюдает за нами. Мне показалось, что зрачки у него - красные, такие, каких не бывает у человека. Хотя с расстояния в десяток метров наверняка было, конечно же, не разглядеть.-Кажется, нас подслушивают, - тихо произнес я.Артем пожал плечами.-Без разницы. Он итак все это прекрасно знает. Никаких секретов я тебе тут не открываю. Только самые основы.Я присвистнул.-Ничего себе: «самые основы»…Он тяжело вздохнул:-Мой тебе совет: изучи все-таки «Серпентию» и как можно подробнее. Что-то мне подсказывает, что Ника знала ее наизусть.Мне отчего-то стало неприятно, словно меня отчитал школьный учитель.-И часто она к вам приходила? - спросил я, чтобы как-то перевести тему.Артем немного помолчал. Вокруг него кружила сонная осенняя муха, не весть по какой причине бодрствующая в начале октября.-Она была у нас всего несколько раз, - наконец, ответил он, - но я… признаться, я никогда и ни в ком еще не видел такого стремления к истине. Твоя возлюбленная была буквально одержима как «Серпентией» так и фигурой Уробороса. Странно, что ты этого не замечал.Еще один укол. Скорее всего, непреднамеренный, но от того не менее болезненный.-И ничего… никаких следов? Она не говорила чего-то такого, что могло бы помочь ее отыскать? - спросил я, не питая, впрочем, никаких особых надежд.Артем покачал головой.-Она была скрытна, эта твоя Ника. Никто из нас почти ничего не знал о ней. Разве что имя. А еще… еще она говорила, что если она вдруг исчезнет, то ты обязательно придешь ее искать.Я вздрогнул.-То есть… она подозревала о своем исчезновении? Почему ты раньше не говорил?Наверное, я должен был разозлиться, но сил на это уже попросту не оставалось. Поэтому я просто смотрел на то, как Артем откидывается на спинку пластикового стула и, слегка улыбаясь, произносит:-А разве, это было не очевидно? Те твои видения…-Я не говорил тебе ни о каких видениях…-А тебе и не нужно было о них рассказывать.Я покачал головой.-Ты гораздо сложнее, чем кажешься, Артем, - произнес я, - и знаешь гораздо больше, чем делаешь вид.-Я рассказал тебе все, что нужно знать на этом этапе, - спокойно ответил он, - поверь, я сам знаю не так много. Я бы даже сказал, что почти ничего не знаю. Все, что знаю – поведал тебе. Ну да, у меня есть некоторые способности… о которых я предпочел бы умолчать. И что с того?-Да почему все должно быть так сложно? – простонал я, закатив глаза под потолок. Потом снова перевел вхгляд на Артема. Он внимательно посмотрел на меня и серьезно произнес:-Егор. Послушай. Я в правду рассказал все, что знаю.Воцарилось молчание. Только жужжала муха.На этом наш разговор и закончился. Вы, наверное, думаете, что на этой ноте наше короткое общение с Артемом и прекратилось. Я тоже так думал в тот момент. Но судьба распорядилась иначе. А пока что мы вышли из кафе на улицу, обменялись рукопожатием на перекрестке (под тем самым биллбордом, из которого вылез Оракл) и разошлись в разных направлениях.