я МРТ. Это был довольно крупный овальный кокон, из которого торчала покрытая белой клеенкой лежанка. Судя по всему, при активации лежанка с расположенным на ней «пациентом» заползала внутрь, и уже там, внутри, что-то происходило. Что именно, думать не хотелось – на клеенке я увидел несколько отчетливых темно-бурых пятен.У Маши, судя по всему, ход мыслей был примерно такой же, ибо она произнесла:-Очень нехорошие вещи здесь происходили.Я зажмурился и резко помотал головой.-Что-то здесь не сходится. Если это место и в правду не «скопировано» с реального мира, значит, оно должно быть относительно новым. Иванов ведь говорил, что этому проекту всего несколько лет…-Вот-вот, - подхватила Маша, - а я тебе о чем и говорю.Я продолжил рассуждать вслух:-Вообще, можем ошибаться и мы сами. Может быть, эти помещения существуют и в «нашей» реальности. Но тогда вопрос, кому и для чего они нужны, остается открытым.Маша тяжко вздохнула и произнесла:-Пойдем дальше. Представляется мне, что нас ждет веселое приключение.Из комнаты с приборами вели два параллельных коридора.-И куда нам? – спросил я, - что тебе твоя чуйка подсказывает?Девушка зажмурилась на секунду, после чего уверенно произнесла:-Направо.И мы пошли направо. Этот коридор ничем не отличался от предыдущего, но здесь хотя бы присутствовало освещение. Свет был какой-то неестественный, болезненно-желтый.Стоп. Свет!Я замер будто вкопанный, как только до меня дошла эта простая и очевидная мысль. Если свет включен, значит, его кто-то включил. Не может же он гореть здесь уже много лет подряд? И как только я до сих пор не замечал в этом ничего странного?Я не преминул поделиться своей гениальной догадкой с Машей. Но та моим волнением не прониклась.-Слой пыли на полу слишком толстый, - скептически произнесла она, - здесь никого не было уже несколько лет – и это как минимум. По-твоему, лампочки, которые не перегорают годами, это самое странное, что ты тут видел? Больше тебя ничего не смущает?Ее слова меня слегка успокоили. Но я все же добавил – скорее чтобы просто оставить последнее слово за собой:-Либо тот, кто тут щелкает выключателями, может передвигаться, не касаясь пола.-Летучие мыши, не иначе, - съязвила Маша в ответ.Я едва удержался от того, чтобы продолжить эту бессмысленную перепалку. Произнес, дабы переключить тему разговора:-Холодом веет. Оттуда, куда мы идем.Действительно, с каждым шагом становилось все более зябко. Моя теплая зимняя куртка меня уже не спасала. Да и Маша выглядела так, словно только что вылезла из проруби. Я с сочувствием посмотрел на нее и спросил:-Холодно?-Не холодно, - тут же ответила она, хотя у самой зуб на зуб не попадал. Упрямая она, эта Маша. В ступе не столчешь.Я пожал плечами и пошел дальше. Моя спутница тенью двинулась вслед за мной. Несколько минут мы шли в полнейшем молчании. Тишину нарушало лишь странное потрескивание, определить источник которого у меня никак не получалось. Будто бы это ток трещал в проводах.-Я малокровная, - неожиданно произнесла Маша, - постоянно мерзну.Я стянул с шеи шарф и, не глядя, протянул ей.-Ты чего? Заболеешь! – тут же отозвалась Маша, но я все же ощутил, как шарф выскальзывает из моей ладони.-Забавная ты, - произнес я неожиданно для самого себя.-Почему это?Я немного помолчал, пытаясь подобрать слова. Слова не подбирались. Разбегались в стороны, словно испуганные кролики – и я тщетно пытался поймать хотя бы парочку из них за уши.-Не знаю. Просто забавная, - наконец, ответил я.-Меня много как называли, но только не так.-Что у тебя на уме, Маш? – я резко замер и пристально посмотрел на нее. Лицо девушки было непроницаемым, будто восковая маска.-Ты знаешь, - размеренно произнесла она. Отчеканила каждое слово, - ты знаешь. Что. У меня. На уме. И, если честно, я устала от того, что мы оба притворяемся.Сказано это было с таким выражением лица, что ни единой тени эмоции не промелькнуло на нем. И от этого мурашки вдруг пробежали у меня по спине. Я представил, что она, наверное, с похожим лицом не раз и не два стреляла в людей из пистолета – такого же, как тот, что она сейчас сжимает в своей правой руке.-Притворяемся… - хрипло проронил я, - притворяемся что?Маша разочарованно вздохнула, и я вдруг почувствовал облегчение. Это была хоть какая-то эмоция. Лучше уж так, чем этот холодный, ничего не выражающий взгляд.-Ты знаешь, Егор. Ты все прекрасно знаешь, - тихо произнесла она, и вдруг сделала шаг мне навстречу. Еще один – и мы, наверное, оказались бы слишком близко друг к другу. Так близко, что я мог бы, предположим, чмокнуть ее в макушку, если бы захотел. Только вот я бы не захотел.Но Маша не сделала этого шага. Замерла на полпути, словно в нерешительности. Словно сама испугалась.Мы стояли и молчали, и мне до ужаса хотелось, чтобы кто-то хоть что-то сказал. Но у меня слов не находилось, а Маша, похоже, и не пыталась их искать. Я даже не удивился, когда понял, что ей просто нравится наблюдать за моим смятением.А потом, едва шевеля губами, она произнесла самую страшную вещь из всех, что только могла произнести:-Я тебя люблю.Это «люблю» - на выдохе. Больше воздуха, чем голоса. А в глазах… в ее глазах я увидел вину.А потом она резко развернулась и пошла прочь. Я несколько секунд смотрел ей в спину, и за эти несколько секунд она успела преодолеть довольно внушительное расстояние. И с каждым шагом расстояние между нами росло.-Маша! – крикнул я и вдруг побежал следом, громко барабаня ботинками по полу. Меня уже совсем не волновало, сколько шума мы наделаем. В конце то концов, похоже, мы здесь и в правду были одни.Она не остановилась, даже не обернулась. Когда я догнал ее, слегка замедлила шаг и, не глядя, бросила:-Я пошутила.Я хмыкнул и пожал плечами:-Ну, ладно. Маш, я…Маша резко повернула голову и пристально посмотрела прямо мне в глаза:-Что?-Я давно сказать хотел. Круто, что мы встретились. На самом деле…-Я же сказала, что пошутила. Просто неудачная шутка, окей?-Да я не об этом. Мне… мне не хватало рядом кого-то такого, как ты. И не надо делать такое серьезное лицо.Маска бесстрастности вдруг треснула, и я заметил, что Маша едва сдерживает улыбку.-Я тоже рада, Егор. Я тоже рада.Мы все шли и шли, а коридоры раздваивались и разтраивались, и каждый раз Маша останавливалась на секунду, закрывала глаза, и выбирала среди всех путей тот, что был нужен нам.-Странно, - сказала она, когда мы преодолели очередную развилку, - я знаю, куда нам нужно идти, но не знаю, куда мы идем.По мере того, как мы заходили вглубь, все более заметным становился уклон – бесчисленные коридоры вели нас куда-то вниз, под Кремль или под Красную Площадь – я уже давно перестал понимать, в каком именно направлении мы движемся.-Я слышал байку, мол, под Москвой есть еще одно метро, - сказал я, - закрытое от обычных людей. Может быть, эти туннели туда ведут?-Скажу тебе по секрету, что никакая это не байка, - ответила Маша, - вот только я не слышала, чтобы Метро-2 как-то сообщалось с мавзолеем. Да и какой в этом смысл?-Ну, если предположить, что мавзолей имеет какое-то иное значение, кроме туристического…В этот момент что-то громыхнуло, и я от неожиданности прикусил язык. Мы оба замерли и синхронно посмотрели друг на друга.-Это был выстрел, - прошептала Маша. Я и сам уже это понял.Она внимательно посмотрела на меня и добавила все тем же шепотом:-И знаешь, куда нам надо?-Прямо туда, где стреляли?-Именно.Мы снова замолчали. Я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, которыми она сжимала пистолет.А потом раздался еще один выстрел. Я до рези в глазах вглядывался в глубину коридора, но он был совершенно пуст. Кроме того, метров через сто коридор заканчивался железной дверью. Никакой развилки.Ближайшая к нам лампочка замигала с удвоенной частотой.-Из дробовика палят, - произнесла Маша.И, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направилась дальше. Оставшееся расстояние до двери мы преодолели в тишине. Никто больше не стрелял – по крайней мере, пока что. Зато, уже оказавшись рядом с дверью, мы услышали человеческий голос.Кто-то с той стороны орал во всю глотку, но толстая стена между нами скрадывала все звуки, делала их гулкими и отдаленными. От того я поначалу не смог разобрать слов. А когда разобрал, по спине тут же пробежала стайка мурашек.-…не расстанусь с комсомолом… - надрывался хриплый, истеричный голос.Мы с Машей снова посмотрели друг на друга.-Нам туда, - зачем-то повторила она и показала на дверь.-…буду вееечно… молодым…После этой строчки песня резко оборвалась, и что-то с грохотом ударилось в дверь с той стороны. Я быстро догадался, что именно это было.-Он по двери стреляет, - произнес я, невольно делая шаг назад.-Не пробьет, - уверенно ответила Маша, - это не просто дверь. Это бункерные гермоворота. Их гранатой не сшибешь.Я и сам прекрасно понимал, что не пробьет – но от мысли о том, что от смертоносного заряда дроби меня отделяет лишь железная дверь, пускай и очень прочная, становилось как-то не по себе.А неизвестный стрелок, между тем, снова затянул песню:-… в грядущие дни, как во все времена… недобрым метелям кружиииииться…-Нам надо как-то попасть туда, - Маша указала дулом оружия на дверь.-А что, твое чутье уже не работает?-Оно тащит меня туда. Но дверь то заперта.И она взглядом показала на кодовый замок рядом с дверью, незамеченный мною ранее и печально произнесла:-Причем не факт, что это устройство вообще работает.-…роднааая моя, дорогааая страна… - продолжал раздаваться из-за стены приглушенный голос. -Мое чу