али, и мне до ужаса хотелось, чтобы кто-то хоть что-то сказал. Но у меня слов не находилось, а Маша, похоже, и не пыталась их искать. Я даже не удивился, когда понял, что ей просто нравится наблюдать за моим смятением.А потом, едва шевеля губами, она произнесла самую страшную вещь из всех, что только могла произнести:-Я тебя люблю.Это «люблю» - на выдохе. Больше воздуха, чем голоса. А в глазах… в ее глазах я увидел вину.А потом она резко развернулась и пошла прочь. Я несколько секунд смотрел ей в спину, и за эти несколько секунд она успела преодолеть довольно внушительное расстояние. И с каждым шагом расстояние между нами росло.-Маша! – крикнул я и вдруг побежал следом, громко барабаня ботинками по полу. Меня уже совсем не волновало, сколько шума мы наделаем. В конце то концов, похоже, мы здесь и в правду были одни.Она не остановилась, даже не обернулась. Когда я догнал ее, слегка замедлила шаг и, не глядя, бросила:-Я пошутила.Я хмыкнул и пожал плечами:-Ну, ладно. Маш, я…Маша резко повернула голову и пристально посмотрела прямо мне в глаза:-Что?-Я давно сказать хотел. Круто, что мы встретились. На самом деле…-Я же сказала, что пошутила. Просто неудачная шутка, окей?-Да я не об этом. Мне… мне не хватало рядом кого-то такого, как ты. И не надо делать такое серьезное лицо.Маска бесстрастности вдруг треснула, и я заметил, что Маша едва сдерживает улыбку.-Я тоже рада, Егор. Я тоже рада.Мы все шли и шли, а коридоры раздваивались и разтраивались, и каждый раз Маша останавливалась на секунду, закрывала глаза, и выбирала среди всех путей тот, что был нужен нам.-Странно, - сказала она, когда мы преодолели очередную развилку, - я знаю, куда нам нужно идти, но не знаю, куда мы идем.По мере того, как мы заходили вглубь, все более заметным становился уклон – бесчисленные коридоры вели нас куда-то вниз, под Кремль или под Красную Площадь – я уже давно перестал понимать, в каком именно направлении мы движемся.-Я слышал байку, мол, под Москвой есть еще одно метро, - сказал я, - закрытое от обычных людей. Может быть, эти туннели туда ведут?-Скажу тебе по секрету, что никакая это не байка, - ответила Маша, - вот только я не слышала, чтобы Метро-2 как-то сообщалось с мавзолеем. Да и какой в этом смысл?-Ну, если предположить, что мавзолей имеет какое-то иное значение, кроме туристического…В этот момент что-то громыхнуло, и я от неожиданности прикусил язык. Мы оба замерли и синхронно посмотрели друг на друга.-Это был выстрел, - прошептала Маша. Я и сам уже это понял.Она внимательно посмотрела на меня и добавила все тем же шепотом:-И знаешь, куда нам надо?-Прямо туда, где стреляли?-Именно.Мы снова замолчали. Я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, которыми она сжимала пистолет.А потом раздался еще один выстрел. Я до рези в глазах вглядывался в глубину коридора, но он был совершенно пуст. Кроме того, метров через сто коридор заканчивался железной дверью. Никакой развилки.Ближайшая к нам лампочка замигала с удвоенной частотой.-Из дробовика палят, - произнесла Маша.И, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направилась дальше. Оставшееся расстояние до двери мы преодолели в тишине. Никто больше не стрелял – по крайней мере, пока что. Зато, уже оказавшись рядом с дверью, мы услышали человеческий голос.Кто-то с той стороны орал во всю глотку, но толстая стена между нами скрадывала все звуки, делала их гулкими и отдаленными. От того я поначалу не смог разобрать слов. А когда разобрал, по спине тут же пробежала стайка мурашек.-…не расстанусь с комсомолом… - надрывался хриплый, истеричный голос.Мы с Машей снова посмотрели друг на друга.-Нам туда, - зачем-то повторила она и показала на дверь.-…буду вееечно… молодым…После этой строчки песня резко оборвалась, и что-то с грохотом ударилось в дверь с той стороны. Я быстро догадался, что именно это было.-Он по двери стреляет, - произнес я, невольно делая шаг назад.-Не пробьет, - уверенно ответила Маша, - это не просто дверь. Это бункерные гермоворота. Их гранатой не сшибешь.Я и сам прекрасно понимал, что не пробьет – но от мысли о том, что от смертоносного заряда дроби меня отделяет лишь железная дверь, пускай и очень прочная, становилось как-то не по себе.А неизвестный стрелок, между тем, снова затянул песню:-… в грядущие дни, как во все времена… недобрым метелям кружиииииться…-Нам надо как-то попасть туда, - Маша указала дулом оружия на дверь.-А что, твое чутье уже не работает?-Оно тащит меня туда. Но дверь то заперта.И она взглядом показала на кодовый замок рядом с дверью, незамеченный мною ранее и печально произнесла:-Причем не факт, что это устройство вообще работает.-…роднааая моя, дорогааая страна… - продолжал раздаваться из-за стены приглушенный голос. -Мое чутье, как ты выразился, прямо вопит, что нам нужно пролезть через эту дверь. Но как именно это сделать, я не знаю…И она пристально посмотрела на меня.-Ты думаешь, мой выход? – спросил я.-Уверена в этом.Я подошел к ней вплотную и наклонился. Маша подняла голову.-Я все правильно делаю?-Да, - хрипло ответила она, - целуй уже.И я поцеловал. И в тот самый короткий, обжигающий тяжелым чувством вины миг, когда наши губы соприкоснулись, псих из-за стены снова выстрелил в дверь. А потом вновь затянул:-…завееетной весныыы высотаа не взятааааааа…Отстраняясь, я против воли задержал взгляд на Машином лице. В ее глазах застыла боль.-Надеюсь, этого хватит, - запоздалым эхом я зачем-то повторил ее слова, сказанные тогда, напротив картины Куинджи.Похоже, этот поцелуй действительно имел смысл – ибо я почти сразу почувствовал уже знакомую тягу, упорно зовущую меня в какое-то мне самому еще не известное место.-Иногда нужно сделать шаг назад для того, чтобы после сделать два вперед, - произнес я и бросил взгляд через плечо.-Нужно вернуться?Я напряг внутреннее зрение и ответил:-Нет, блин, Маш. Надо снести гермоворота плечом. Конечно. вернуться. На две развилки назад.Идти в обратном направлении было куда веселее. Места были уже хоть сколько то знакомыми. Кроме того, лично меня не мог не радовать тот факт, что мы постепенно удаляемся от психопата с дробовиком.Я понимал, что мы находимся рядом с эпицентром подземного комплекса. Скорее всего, прочной гермодверью защитили что-то особое важное, ибо раньше нам такие не встречались. К тому же, чем глубже в туннели, тем холоднее становилось – и теперь дубак стоял уже такой, что у несчастной малокровной Маши посинели губы.Я с жалостью посмотрел на нее и произнес:-Давай куртку отдам.Девушка бросила на меня удивленный взгляд.-Дурак что ли? Замерзнешь. Я тебе ангину потом лечить не буду, - ответила она. Хотя по глазам было видно, что будет.-Я люблю мороз. В детстве даже закалялся специально, - соврал я. После чего, не говоря больше ни слова, стянул с себя куртку и накинул Маше на плечи. Та спорить дальше не стала – натянула куртку поплотнее поверх своей и застегнула.-Спасибо.Вскоре я понял, что идея и в правду была не лучшей, но давать заднюю все равно не собирался. Холодный воздух проникал под кожу, наполнял собою легкие. Мы добрались до первой развилки и на этот раз выбрали другой коридор. Вскоре туннель стал расширяться, а освещение с болезненно-желтого сменилось на бледное, чем-то напоминавшее свет луны. На второй развилке из трех путей пошли по центральному. Периодически встречались участки с натянутыми вдоль стен толстыми кабелями непонятного предназначения. Идти пришлось долго, не меньше получаса. Маша молчала, я тоже.Заканчивался коридор обшарпанной бетонной лестницей, ведущей к пустому дверному проему. Прямо за ним виднелись несколько заваленных бумагой стеллажей, но увидеть что-то еще с того места, где мы стояли, было нельзя. В стене по обе стороны от проема располагались окна, забранные непрозрачными стеклоблоками. -Туда, - уверенно произнес я, показывая вверх.Вскоре мы уже стояли в довольно крупном помещении, что чуть более, чем полностью, было завалено макулатурой. Вдоль стен в два ряда тянулись стеллажи, напичканные старой пожелтевшей бумагой.-Похоже, это что-то вроде хранилища документов, - сказала Маша, оглядываясь, - мы нашли золото, Егор. Только представь, сколько всего тут можно разузнать!Я был настроен более скептически:-Нам бы код найти… а тут это будет сделать не то чтобы легко. Хотя, постой…Да, определенно, моя «чуйка» еще не отключилась. И звала она меня куда-то вглубь помещения.Маша подошла к одному из стеллажей и взяла первый попавшийся документ. Полистала, забавно прищурившись.-Техническая документация, - наконец, произнесла девушка, - ничего толком не понятно. Что-то про «мозг в колбе»… состав какой-то жидкости… черт, да тут такие химические элементы описаны… в таблице Менделеева их точно нет.Она положила папочку обратно на полку.-Неужели это все забросили? Ты прикинь, какую ценность имеет все вот это, - она обвела помещение рукой, - что же здесь такого произошло?-Определенно, ничего хорошего, - мрачно ответил и тоже взял с полки случайную пачку бумаг. Эта вся была изрисована какими-то выцветшими чертежами без единой строчки текста. Разве что, в углу каждого из листов строгими заглавными буквами было отпечатано» АЛАЯ ЗАРЯ. Чуть выше надписи располагался рисунок солнца, чем-то напоминавший детский – окружность, которая, словно иголками, проткнута множеством тонких лучей.-«Алая заря»… - вслух произнес я, - тебе это о чем-нибудь говорит?-Первый раз слышу, - ответила Маша, - но эта эмблема здесь на каждом листочк