тье, как ты выразился, прямо вопит, что нам нужно пролезть через эту дверь. Но как именно это сделать, я не знаю…И она пристально посмотрела на меня.-Ты думаешь, мой выход? – спросил я.-Уверена в этом.Я подошел к ней вплотную и наклонился. Маша подняла голову.-Я все правильно делаю?-Да, - хрипло ответила она, - целуй уже.И я поцеловал. И в тот самый короткий, обжигающий тяжелым чувством вины миг, когда наши губы соприкоснулись, псих из-за стены снова выстрелил в дверь. А потом вновь затянул:-…завееетной весныыы высотаа не взятааааааа…Отстраняясь, я против воли задержал взгляд на Машином лице. В ее глазах застыла боль.-Надеюсь, этого хватит, - запоздалым эхом я зачем-то повторил ее слова, сказанные тогда, напротив картины Куинджи.Похоже, этот поцелуй действительно имел смысл – ибо я почти сразу почувствовал уже знакомую тягу, упорно зовущую меня в какое-то мне самому еще не известное место.-Иногда нужно сделать шаг назад для того, чтобы после сделать два вперед, - произнес я и бросил взгляд через плечо.-Нужно вернуться?Я напряг внутреннее зрение и ответил:-Нет, блин, Маш. Надо снести гермоворота плечом. Конечно. вернуться. На две развилки назад.Идти в обратном направлении было куда веселее. Места были уже хоть сколько то знакомыми. Кроме того, лично меня не мог не радовать тот факт, что мы постепенно удаляемся от психопата с дробовиком.Я понимал, что мы находимся рядом с эпицентром подземного комплекса. Скорее всего, прочной гермодверью защитили что-то особое важное, ибо раньше нам такие не встречались. К тому же, чем глубже в туннели, тем холоднее становилось – и теперь дубак стоял уже такой, что у несчастной малокровной Маши посинели губы.Я с жалостью посмотрел на нее и произнес:-Давай куртку отдам.Девушка бросила на меня удивленный взгляд.-Дурак что ли? Замерзнешь. Я тебе ангину потом лечить не буду, - ответила она. Хотя по глазам было видно, что будет.-Я люблю мороз. В детстве даже закалялся специально, - соврал я. После чего, не говоря больше ни слова, стянул с себя куртку и накинул Маше на плечи. Та спорить дальше не стала – натянула куртку поплотнее поверх своей и застегнула.-Спасибо.Вскоре я понял, что идея и в правду была не лучшей, но давать заднюю все равно не собирался. Холодный воздух проникал под кожу, наполнял собою легкие. Мы добрались до первой развилки и на этот раз выбрали другой коридор. Вскоре туннель стал расширяться, а освещение с болезненно-желтого сменилось на бледное, чем-то напоминавшее свет луны. На второй развилке из трех путей пошли по центральному. Периодически встречались участки с натянутыми вдоль стен толстыми кабелями непонятного предназначения. Идти пришлось долго, не меньше получаса. Маша молчала, я тоже.Заканчивался коридор обшарпанной бетонной лестницей, ведущей к пустому дверному проему. Прямо за ним виднелись несколько заваленных бумагой стеллажей, но увидеть что-то еще с того места, где мы стояли, было нельзя. В стене по обе стороны от проема располагались окна, забранные непрозрачными стеклоблоками. -Туда, - уверенно произнес я, показывая вверх.Вскоре мы уже стояли в довольно крупном помещении, что чуть более, чем полностью, было завалено макулатурой. Вдоль стен в два ряда тянулись стеллажи, напичканные старой пожелтевшей бумагой.-Похоже, это что-то вроде хранилища документов, - сказала Маша, оглядываясь, - мы нашли золото, Егор. Только представь, сколько всего тут можно разузнать!Я был настроен более скептически:-Нам бы код найти… а тут это будет сделать не то чтобы легко. Хотя, постой…Да, определенно, моя «чуйка» еще не отключилась. И звала она меня куда-то вглубь помещения.Маша подошла к одному из стеллажей и взяла первый попавшийся документ. Полистала, забавно прищурившись.-Техническая документация, - наконец, произнесла девушка, - ничего толком не понятно. Что-то про «мозг в колбе»… состав какой-то жидкости… черт, да тут такие химические элементы описаны… в таблице Менделеева их точно нет.Она положила папочку обратно на полку.-Неужели это все забросили? Ты прикинь, какую ценность имеет все вот это, - она обвела помещение рукой, - что же здесь такого произошло?-Определенно, ничего хорошего, - мрачно ответил и тоже взял с полки случайную пачку бумаг. Эта вся была изрисована какими-то выцветшими чертежами без единой строчки текста. Разве что, в углу каждого из листов строгими заглавными буквами было отпечатано» АЛАЯ ЗАРЯ. Чуть выше надписи располагался рисунок солнца, чем-то напоминавший детский – окружность, которая, словно иголками, проткнута множеством тонких лучей.-«Алая заря»… - вслух произнес я, - тебе это о чем-нибудь говорит?-Первый раз слышу, - ответила Маша, - но эта эмблема здесь на каждом листочке. Похоже, это что-то вроде названия проекта, или той конторы, которая заведовала этим комплексом.-Или самого комплекса, - добавил я.-Вот-вот, - она тоскливо осмотрелась, - так что, выходит, нам нужно перерыть всю эту макулатуру, чтобы найти код от двери?Я ничего не ответил. Вместо этого медленно пошел в том направлении, которое подсказывало внутреннее чутье. Маша бесшумной тенью последовала за мной.-Впечатление такое, словно это место просто оставили. Или… даже не так. Словно все, кто здесь находился, исчезли в одно мгновение, - задумчиво произнесла Маша.-Кроме того чокнутого с дробовиком, - отозвался я, вспомнив о голосе, что орал старую, давно забытую всеми советскую песню.Вскоре мы наткнулись на компьютер.Строго говоря, на компьютер в привычном понимании этого слова устройство походило слабо. Впечатление было такое, словно его стащили с одного из рисунков какого-то художника-футуриста, причем из начала прошлого века – похожим образомв те времена представляли себе изобретения будущего. Большая громоздкая коробка с выпуклым экраном, такая же массивная клавиатура, и в довершение всего – системный блок примерно с меня ростом. Маша на его фоне вообще смотрелась, как букашка на фоне самосвала.И, что самое интересное. – судя по тихому мерному тарахтению, компьютер все еще работал.Мы переглянулись.-Нам нужна эта штука, - уверенно произнес я, - думаю, из него можно каким-то образом вытащить пароль от гермодвери.Маша подошла и нажала на клавиатуру. Тарахтение, доселе приглущенное, быстро стало набирать в громкости – и уже через несколько секунд от него содрогались все шкафы, что нас окружали.А потом случилось то, чего я уж точно не ожидал – тем более, от такой древней на вид машины. Сначала экран загорелся и появился тот самый логотип с подписью «АЛАЯ ЗАРЯ». После чего перед нами выткался экран-голограмма.-Вау… - тихо сказал я, разглядывая всю ту же надпись с эмблемой, только теперь застывшую прямо в воздухе, - я такое только в «Звездных войнах» раньше видел…Маша осторожно обошла голограмму и встала рядом. Под надписью появилась полоса загрузки. Оглушительный грохот чуть стих, и поверх него прозвучал роботизированный, металлический голос:-Система. Загружается. Ожидайте.Когда полоска заполнилась до конца, изображение на секунду померкло, после чего вернулось обратно. Только теперь оно стало гораздо ярче, и мне в первые секунды даже пришлось заслонить глаза рукой – настолько ослепительным было это алое сияние.-Добро. Пожаловать. С. Предыдущего. Посещения. Прошло. Много. Времени, - дробя фразы на отдельные слова, произнес еще один роботизированный голос, на этот раз женский, - У. Вас. Все. В. Порядке?-Надо же, какой заботливый робот, - прошептал я себе под нос, а вслух ответил: - да. Все в порядке.-Отлично. Очень. Рада. За. Вас. Статус. Ожидание. Команды.Мы с Машей переглянулись.-Что спросить у нее? – тихо произнес я.Девушка решила взять инициативу в свои руки.-Нам нужны коды от всех гермодверей комплекса, - без лишних экивиков заявила она.-Введите. Код. Доступа.Я закатил глаза.-Ч-черт, - выругалась Маша, - ну конечно!-Обсценная. Лексика. Не. Приемлема. Воздержитесь. От. Нее. Пожалуйста, - неожиданно произнес компьютер. Тон был все таким же ровным и строгим, что даже усиливало назидательный эффект.Мы с Машей удивленно посмотрели сначала друг на друга, потом на мерцающую голограмму.-Нам нужен код доступа в главный зал, - без всякой надежды повторил я за Машей.И получил вполне ожидаемый ответ:-Введите. Код. Доступа.-Ну что? – Маша с надеждой посмотрела на меня, - твой внутренний голос тебе ничего не подсказывает?Мне бы очень хотелось ее обрадовать, вот только мой внутренний голос упорно молчал. Я устало покачал головой. Маша столь же устало вздохнула в ответ.-Не расстанусь с комсомолом… буду вечно… молодым, - неожиданно мелодично пропела она. Голос был блеклым и уставшим. Она снова тяжело вздохнула: - прости, уже всякая чушь в голову лезет. У меня просто бабушка эту песню очень лю…-Код. Верный. Доступ. Подтвержден.Мы с Машей вновь уставились друг на друга. Голограмма освещала ее лицо кроваво-алым свечением. Глаза были широко открыты от удивления.-Меня. Зовут. Олимпиада. Я. Являюсь. Персональным. Помощником. Любого. Сотрудника. Лаборатории. Который. Нуждается. В. Моей. Помощи.Голос замолчал, словно призывая задать вопрос.-Напомни, пожалуйста, коды от всех гермодверей, - повторила Маша.Но робот решил прочитать небольшую лекцию. На самом деле, я уже понял, каким было его главное предназначение – что-то вроде обучалки для сотрудников-новобранцев, а также хранилища основной информации о комплексе. Судя по количеству стеллажей с бумажными документами, именно что основной –