Кассирша в гумовской уборной на вид оказалась самой обычной бабулькой. Конечно, если приглядеться, наверняка бы вскрылось что-то, что кричало бы об обратном – но приглядываться не хотелось. Я отсчитал мелочь за двоих. Бабулька сгребла ее в кулак и, оскалившись золотыми зубами, хрипло спросила:-Ты, парень, чего в женский то намылился?-А он от меня ни на шаг не отходит, бабушка, - тут же отозвалась Маша, - даже в туалет одну не отпускает, представляете?Старуха рассмеялась хриплым рассыпчатым смехом и, утерев губы ладонью, благосклонно разрешила:-Ну ладно уж. Идите раз так.В уборной, конечно же, было темно и пусто – как и во всем здании. Как и во всем городе.-Анна Георгиевна! – аккуратно позвала Маша, - мы вас потеряли.Никто не отозвался. Тогда мы стали по очереди заглядывать в каждую кабинку. И уже в третьей обнаружили то, что искали.Вернее, искали то мы немного не это. Но тут уж как вышло.На кафельном полу лежала Грачева. Руки ее были скрещены на груди, кулаки – плотно сжаты. Вокруг шеи женщины оказался обмотан пояс от ее же лабораторного халата. Концы пояса она держала в окаменевших пальцах.Маша тихо присвистнула и включила фонарик. Скользнула по лицу ученой – и я увидел, какое оно неестественно синее, словно покрытое тонким слоем акварели.-Она сама себя задушила, - констатировала Маша.Я резко дернул головой.-Но это же бред!Девушка хмыкнула.-Почему же? А мне кажется, вполне закономерный исход. Думаю, ей в мозг загрузили какую-то программу. Направленную на самоуничтожение в случае провала, понимаешь? Она была просто зомбирована своими… работодателями. Я встречала такое, и ни раз, поверь мне. Такое активно практикуется.Не в силах больше находиться в тесной туалетной кабинке в компании трупа я вышел наружу и оперся рукой о стену.-Но она ведь совсем не выглядела так, будто собирается… - я махнул рукой в сторону кабинки, - будто собирается… вот это.-Я же говорю: она была зомбирована, - Маша пожала плечами. Меня поражало, что она ведет себя так, словно речь идет о чем-то будничном и совершенно заурядном по своей сути, - эксперимент провалился, научный комплекс разрушен, все коллеги погибли. Страны, в которой она родилась и выросла, и во имя которой работала, больше нет. Поэтому, программа и привела себя в действие. Все куда проще, чем ты думаешь.-Да действительно, - я печально усмехнулся, - проще некуда.-Забудь о ней, и пойдем отсюда. Нас ждут великие дела. Но сначала – все-таки поедим.