ный поток сознания, но я мягко перебил его:-Так, стало быть, твой хозяин живет в этой башне? – и я указал рукой на махину Спасской, что возвышалась у него за спиной. Конечно, ответ на этот вопрос я прекрасно знал и сам, но решил, что зайти издалека будет все же лучшей идеей, чем сразу тыкать стражнику изумрудом под нос. Еще ведь неизвестно, как отреагирует.-Стало быть, так, - не стал спорить Фенрир, после чего все-таки не удержался и добавил: - Фенрир сторожит покой хозяина. Фенрир никого не пускает к нему. Так сказал хозяин. Фенрир хороший страж.Мы с Машей переглянулись. Наверняка, она в эту секунду думала о том же самом, что и я.-И что, к твоему хозяину и в правду нельзя никак попасть? – откашлявшись, поинтересовался я.-Нельзя, - тут же отрезал Фенрир. Его голос напоминал раскаты грома. Похожий тембр был у демона Мамомны, по чьей прихоти я, собственно, здесь и оказался.Если снегопад и закончился, то собачий холод никуда уходить не собирался. Я чувствовал, что стремительно превращаюсь в ледышку, и готов был отдать что угодно, лишь бы оказаться там, где будет хоть чуточку теплее.Именно это и сподвигло меня, наконец, перейти к сути дела:-Маш, - сказал я, не отрывая глаз от замершего в позе мыслителя Фенрира, - доставай.Фенрир тут же вновь схватился за меч и вскочил на ноги.-Что вы принесли с собой, смертные? Знайте, что Фенрир ляжет костьми, но…Как только в темноте ярко-зеленым полыхнул свет кристалла, лицо стража, озаренное изумрудными лучами, тут же сменило выражение.-Что… это? – как-то неожиданно робко, даже испуганно спросил он.-Это то, что мы хотим тебе предложить, Фенрир. Если ты пропустишь нас в башню, - медленно, чеканя каждое слово, ответил я.На необезображенном интеллектом лице стражника отразилась вся гамма душевных переживаний. Я терпеливо ждал ответа, внутри уже чувствуя себя победителем – Фенрир явно был в шаге от того, чтобы согласиться на столь роскошное предложение. Наконец, тот ответил, но не совсем то, что я ожидал услышать:-Хозяин меня убьет, - сказал он.Маша протянула контейнер с камнем так, что тот оказался прямо у Фенрира под носом.-Мы знаем, что ты, Фенрир, имеешь страсть к подобным вещам. Нас не интересует причина твоего… кхм, пристрастия. Мы просто предлагаем тебе сделку. В конце то концов, что тебе станется, если ты один-единственный раз на своем веку ослушаешься хозяина?Фенрир молчал.-Ну же, - прошептала Маша, - бери.Стражник вдруг дернул огромной головой и резко ответил:-Нет.Мне даже на миг показалось, будто в небе над Обратным Городом в эту самую секунду раздался раскат грома – но то был лишь отзвук громоподобного голоса Фенрира.-Нет? – тупо переспросил я. К такому повороту событий я был совсем не готов. -Нет, - четко повторил Фенрир и, усевшись обратно на камень, даже отвернулся, как бы давая понять, что разговор на этом закончен.-Что ж, очень жаль, - вдруг услышал я голос Маши. Ровный и безэмоциональный. Я уже знал, что это значит.-Нет! – закричал я, но было поздно. Раздался выстрел. Но пуля лишь ударилась о голову стражника и отскочила в сторону, не причинив тому ни малейшего вреда.Я сделал несколько шагов назад, словно это могло каким-то образом меня спасти. Маша, напротив, замерла с пистолетом в вытянутой руке. Контейнер с изумрудом валялся в снегу, словно бесполезная игрушка.Однако Фенрир вовсе не торопился нас убивать. Он медленно повернул голову и стал подниматься. Я понял, что его потрясающая нерасторопность может стать нашим единственным шансом.Шансом на то, чтобы унести отсюда ноги. О том, чтобы попасть в башню, речи, конечно, уже не шло.-Бежим, - крикнул я и, одним прыжком преодолев расстояние между нами, дернул Машу за капюшон. Та, словно оловянный солдатик, упала спиной мне на грудь. Я увидел, что девушка силится согнуть вытянутую руку с зажатым в ней оружием, но у нее никак не получается это сделать.Я развернулся, прижав Машу к себе, уже собрался бежать – но тут же предательски поскользнулся на покрытой гололедом брусчатке. Мы рухнули на землю – и тогда я понял, что встать уже не смогу.Все мои конечности вдруг словно парализовало. Вернее, не совсем так. Двигать ими я все еще мог, но так медленно и неуклюже, что почти издевательством казалось оставить мне эту возможность. Мы с Машей встретились взглядами, и я понял, что с ней случилось тоже самое, что и со мной.Девушка пыталась ползти, но получалось у нее так себе. Гололед тоже задачу не упрощал. Фенрир, похоже, решил, что поглумиться над нами тоже будет не лишним.А это все и в правду было унизительно. Я ощущал себя полудохлой гусеницей, что отчаянно пытается уползти от какой-то хищной птицы. Гусеницей, уже обреченной на смерть.-Зачем? – зашипел я, вновь встретившись с Машей глазами, - ты же знала, что будет так!-Знала.Я зарылся носом в снежок, что припорошил собою гололед, и ждал смерти. За спиной раздавались громоподобные, неторопливые шаги. Это был Фенрир. Фенрир, который…На секунду подняв голову и открыв глаза, я понял, что лежу в тени кого-то поистине огромного. Шаги прекратились. Это кто-то замер позади меня. Я ждал удара.Удара не было.Тогда я нашел в себе силы на то, чтобы посмотреть назад. Силы для этого требовались не только моральные, но и физические – каждое, даже самое микроскопическое действие, давалось с трудом.И тогда я увидел над собою Колосса.Это все еще был Фенрир, вот только теперь он вырос до поистине циклопических размеров. Семидесятиметровая Спасская башня на фоне его гигантской фигуры теперь уже не казалась настолько большой. И, может быть, дело было в искажении перспективы, но мне и в правду показалось, будто бы Фенрир вымахал до таких размеров, что в одночасье оказался выше нее.Меня только и хватило, чтобы выдохнуть в морозный воздух:-Твою ж мать!…Теперь я ощущал себя даже не гусеницей, а скорее букашкой, снизу вверх смотрящей на кого-то по ее меркам непостижимо огромного; пусть даже и на обычного человека. Инстинктивно я попытался вскочить и побежать, но получилось у меня, само собой, лишь слабо дернуться и снова упасть на землю.Фенрир занес меч, что тоже вытянулся в длину метров на пять, не меньше.-Фенрир хороший страж, - пробасил он, и голос его, казалось, разнесся на многие-многие километры вокруг Кремля, - Фенрира нельзя подкупить. Фенрир не предаст своего хозяина.И в ту самую секунду, когда мне уже не оставалось ничего, кроме как начать молиться, в руку Фенрира, державшую меч, вернее, в оголенную ее часть где-то в районе запястья, вдруг ударилось нечто очень маленькое – я даже на сразу понял, что именно. Ударилось и разлетелось на множество мелких кусочков.Стражник замер на секунду, словно бы в нерешительности, а потом стал медленно опускать меч – но вовсе не с целью разрубить наши несчастные тела. Я вдруг ощутил, что снова могу нормально двигаться и, судорожно поскальзываясь носками ботинок о гололед, взгромоздился-таки на ноги.Фенрир потоптался на месте. В его огромной голове, судя по всему, медленно и неповоротливо ворочались какие-то непривычные для него мысли. И тут до меня, наконец, дошло, что именно Маша швырнула в стражника.Снежок. Она кинула в него снежком.Между тем, я никак не мог сообразить, что именно мне стоит делать. То ли бежать (куда?), то ли драться (с кем и каким образом?), то ли еще что-то (что именно?). Поэтому я просто пятился в нерешительности, не в силах оторвать взгляда от гигантской фигуры Фенрира.-Чего встал? – закричала Маша. Но, как оказалось, фраза эта предназначалась не мне, а Фенриру. Девушка подбежала к стражу, держа в руках контейнер с Р-16.-Ты чего задума… - начал я. Но закончить уже не успел.Потому что Маша открыла контейнер и, отбросив его в сторону, взяла кристалл. Голыми руками. Стоит ли говорить, что за безумие началось уже в следующую секунду?В первые мгновения мне показалось, будто поднялась вьюга – еще более сильная, нежели та, что кружила над Кремлем полчаса назад. Но потом я понял, что это не совсем так. Вьюга действительно была, вот только совсем не обычная. И дело было даже не в ее неукротимой, звериной ярости, на которую, казалось, неразумная и бессознательная природа попросту не могла быть способна.Самым поразительным было то, что вьюга атаковала только Фенрира. Будто бы на его огромной, закрывающей собою горизонт, фигуре, сосредоточилось все буйство стихии. Мы с Машей ринулись ко входу в башню, но порывы сошедшего с ума ветра сносили нас с курса, сбивали с ног. И, в конце концов, сначала она, а следом за ней – и я, выбились из сил. Я почувствовал, как очередным порывом меня поднимает в воздух, а потом мир вокруг превратился в единую трудноразличимую кашу – и я понял, что лечу.Полет мой, однако, долго не продлился. Приземлился я в один из сугробов. И мог наблюдать, как сам могучий Фенрир проигрывает схватку со стихией. Вьюга трепала его, раскачивала из стороны в сторону. Кидала в глаза горсти мелкого колючего снега. Стражник рычал, и рычание его смешивалось с ревом урагана.И, в конечном итоге, страж таки не смог устоять на ногах.Ноги гиганта подкосились, и он стал медленно, почти торжественно, падать. Мне показалось, что между точкой, в которой началось его падение и точкой, в которой оно закончилось, прошло не меньше минуты – хотя, конечно, на деле все случилось гораздо быстрее. Но та монументальность, с которой титанических размеров фигура валилась на землю, создавала впечатления некого неторопливого, почти что священного действа. Я затаил дыхание.А потом раздались гро