дь, - я с удивлением осознал, что голос Маши мелко подрагивает, - можете менять прошлое, верно?Хронос шумно вздохнул.-«Менять прошлое» - это слишком громко сказано, чтобы быть правдой. Прошлое нельзя изменить – да будет вам это известно, девушка, - он развел руками, зашелестев складками плаща, - поскольку время есть текучая субстанция. Где-то убыло, где-то прибыло… скажем так, я могу показать вам наиболее благоприятный для вас вариант событий.-Простите, но все это какая-то демагогия, - отозвалась Маша. В голосе ее проскальзнуло явное нетерпение.-Что ж, не буду настаивать. Демагогия, так демагогия. Только знайте, пожалуйста, что все имеет свою цену. Даже колдовство. Особенно колдовство. И подобное вмешательство в ткань времени потребует от вас определенной жертвы. Это нужно вовсе не для моей алчной натуры, как вы, наверное, считаете. Это необходимо для сохранения баланса.-И что нужно? Пожертвовать кем-то из любимых? –Маша уже явно теряла самообладание, - почему тогда нельзя заложить первого встречного? Какая разница для Вселенной?Хронос рассмеялся.-О, поверьте, разница огромна. Мироздание, или как вы его назвали – Вселенная, вовсе не бездушное нечто. Оно тоже наделено своим сознанием и своими чувствами. И во столько же раз превосходит в своем развитии обычного человека, во сколько человек превосходит… ну, допустим, бактерию. Повторюсь, вмешательство в ткань реальности в случае проведения такого ритуала, о котором вы меня просите, колоссально. А значит, и жертва должна быть чрезвычайно мощной.-И тогда прошлое изменится?Хронос снова вздохнул и ответил таким тоном, словно объяснял трехлетнему ребенку какую-то прописную истину:-Поверьте, вы не первые, кто за последнее тысячелетие приходит ко мне с подобной просьбой. Но всех вас объединяет одно – вы потрясающе наивны. Прошлое не меняется, нет. Оно уже случилось однажды и навсегда, во всем своем многообразии. Но, повторюсь, я могу немного перетасовать карты и выдать именно вам именно ту, которую вы желаете.-Хорошо… я поняла, - тихо произнесла Маша и, легонько коснувшись пальцами моей руки, спросила: - можно я начну?Ее прикосновение показалось мне наэлектризованным.-Начинай, - ответил я.-Крайне жестоко с вашей стороны, - вдруг обронил Хронос. В его словахпослышалась легкая насмешка.Маша рассказал ему свою историю – в точности то же самое, что рассказывала и мне. Похоже, хотя бы в этой части она действительно не соврала. Говорила она торопливо, иногда задыхаясь, иногда теряя нить повествования – тогда ей приходилось делать небольшие паузы, чтобы вновь нащупать ее.Когда девушка закончила, Хронос немного помолчал, словно над чем-то раздумывая, после чего произнес:-Хорошо… Мария, верно? Так вот, Мария, я помогу вам. Но, вы сами понимаете… нужно кого-то выбрать. Кого-то, к кому любовь ваша очень сильна – чтобы мироздание согласилось принять эту жертву. Подумайте.В голосе его я вдруг услышал просто вселенскую усталость. Усталость кого-то наделенного слишком сильным даром. Даром, от которого за многие столетия он уже успел до смерти устать.Но Маша долго думать не стала. Вновь коснувшись моей руки, она громко произнесла:-Его.Я даже не сразу понял, что именно произошло. А когда понял, только и смог выдохнуть:-Ч…что?-Его, - чуть тише повторила Маша, и ткнула меня пальцем в плечо, - вот этого молодого человека.-Крайне жестоко с вашей стороны, - повторил Хронос, но на этот раз в его голосе не было и тени ухмылки. Только печаль.И тогда я понял, что он-то, конечно, все знал и видел заранее. Для Хроноса времени как такого не существовало. Только набор возможных вариантов, каждый из которых уже успел случиться и узаконить свое место в вечности.В голове у меня трепетала буря не менее мощная, нежели та, что совсем недавно погубила стражника Фенрира. Перед внутренним взором стремительно мелькали картинки: вот Маша целует меня, вот она отдает мне свою куртку, вот она спасает меня от летящего на встречу поезда… в какой момент она приняла свое решение? В какой момент все ее действия оказались подчинены этой единой предательской цели?Не тогда ли, когда она произнесла: «Знаешь, есть человек, который в свое время меня очень сильно обидел. Не хочу вдаваться в подробности. Ну вот. Думаю, он заслужил это». Неужели уже тогда она все для себя решила?Наверное, на все эти размышления ушло не больше нескольких секунд. А потом я стал лихорадочно соображать, что мне теперь делать.Я не увидел – почувствовал, как ее огромные голубые глаза прожгли мне взглядом кожу.-Прости, - твердо произнесла Маша, - еще раз прости.-Предательница, - прошептал я, не зная, что еще сказать.-Я знаю.-И что теперь? – обратился я к Хроносу, - убьете меня, да?-Какое ужасное слово… «убьете», - с явным отвращением ответил он, - меня аж передергивает от него, право слово. Да и убила вас ваша подруга, если уж на то пошло. Ну да ладно, подождите класть голову на плаху. Вы ведь тоже с чем-то пришли ко мне, верно, юноша?В голове промелькнула какая-то неясная мысль, за которую, впрочем, можно было бы зацепиться. И я, собственно, зацепился:-Вообще-то, есть.Когда я закончил, Хронос лишь произнес:-Правила вы уже знаете.И, черт возьми, какой же неподъемной усталостью все-таки был наполнен его голос!-Вот ее и забирайте, - я показал пальцем на Машу, после чего обратился уже к ней: - в эту игру можно играть и вдвоем, представляешь?В конце-то концов, это ведь и в правду был не худший вариант. Хронос просто аккуратненько подтасует карты так, чтобы с Никой в прошлом ничего не случилось. Маша поплатится за свое предательство – я утащу ее вслед за собой. А что касается моей смерти… что ж, я ведь уже был морально готов к этому, когда шел сюда?Не в этом ли и состоял мой единственный план, в конце то концов? Умереть в обмен на то, чтобы «вернуть» Нику обратно в наш мир. Ну, подумаешь, Маша немного вмешалась и подспутала карты. Итог то все равно будет тот же самый.А в следующую секунду я получил удар пистолетом в челюсть. Не знаю, почему в тот момент она не выстрелила, раз оружие было у нее в руках. Хотя, нет. Конечно же, знаю. Ей просто не хватило духа.Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что я рухнул на пол. Маша упала сверху, но я почти не почувствовал на себе ее невесомого тела. В живот мне уперлось дуло пистолета.-Шелохнешься, и я тебя пристрелю, - услышал я ее дрожащий голос, а вслед за ним – короткие, приглушенные всхлипывания. Маша плакала. Как тогда, в самую первую нашу с ней встречу. Только теперь я почти не видел ее лица, - пристрелю тебя, слышишь!?Но я не послушался и вытянул руку вверх. Нащупал ее лицо, прикоснулся к нему. Машу била крупная дрожь. Ствол пистолета с каждой секундой все сильнее и сильнее упирался мне в живот.-Тише, тише, - прошептал я в ответ на ее рыдания.И ударил.Ударил так сильно, как только мог – при этом сам ощутив настолько страшную внутреннюю боль, что с радостью бы променял ее на боль физическую. Громыхнул выстрел, все внутри меня сжалось – но пуля лишь со звоном раскрошила что-то в деталях часового механизма. Маша завалилась на спину, и теперь уже я оказался сверху. Схватил ее руку, сжимавшую пистолет и, пользуясь тем, что девушка еще не до конца успела прийти в себя, выдернул оружие из ее ладони. И, ровно также как это совсем недавно делала она, приставил дуло к ее животу.И нажал на курок.Как можно быстрее, лишь бы не дать сомнениям одержать вверх. Лишь бы не успеть задуматься. Лишь бы не успеть испугаться.Мне показалось, что этот выстрел прозвучал громче всех предыдущих. В сотни, даже в тысячи раз. Он был настолько оглушительным, что все внутри меня перевернулось.Пистолет выпал из моих ладоней.Маша была еще жива – потому что через несколько мучительно долгих мгновений я почувствовал, как ее пальцы скользят по моей груди. Как хорошо, что в ту секунду я толком не мог разглядеть ее лица.-Это… последняя была… в магазине… - прохрипела она и издала нервный, отрывистый смешок.-Прости, - сказал я, - ты не оставила мне выбора. Прости.-Ай, - сказала Маша, - больно.Ее голос был уже ускользающе-бледным. Далеким. Нездешним.-Егор, - позвала она.-Чего?-Я тебя люблю. И если после смерти что-то я есть, я и там буду…Она не договорила. С минуту я ждал, что вот, быть может, она продолжит – но нет. Не продолжила. Маша умерла. И это я ее прикончил.Тогда я лег рядом с ней. Темнота давала ощущение уюта. Можно было представить, будто бы все только чтопроизошедшее на самом деле никогда не случалось. Ничего и никогда не случалось. Вообще. Только темнота и пустота. И молчание.И я готов был пролежать так хоть целую вечность, вот только голос Хроноса самым жестоким образом вырвал меня из небытия:-Молодые люди, я вам не мешаю?Я застонал и закрыл лицо руками.-Хочу заметить, что с вашей стороны это очень нетактично, - проворчал демон, - сначала устроили не пойми что у дверей моего жилища, а теперь уже и внутри убивать друг друга вздумали.-И что теперь? – спросил я, - выгоните? Честно, я ведь все равно не знаю, кем мне жертвовать.Слова давались с трудом, будто бы каждое из них весило не меньше сотни килограмм, и чтобы протолкнуть их через глотку, нужно было приложить поистине титанические усилия.Если честно, мне было уже все равно.-Ну почему же? Свою жертву вы уже принесли. Только что. Да еще и своими руками. Избавив меня от, так скажем, самой грязной части работы. За это я вам благодарен. Но – и я это подчеркиваю, не за все остальное.-Ну, простите, - ответил я, - так вышло.-Так вышло,