Еще не успев выйти из лифта, я уже почуял неладное.Именно, что почуял – сквозь еще не раскрывшиеся двери до меня доносился стройный хор людских голосов. Ощущение было такое, что участники хора что-то распевают, вот только слов я разобрать не мог. Зато, как только лифт открылся, меня тут же окутало столь мощным потоком сюрреализма, что я даже не сразу смог сдвинуться с места.Да, они и в правду пели.Мужские и женские голоса, наверное, не меньше полусотни, сливаясь друг с другом в единую бесформенную, но очень воодушевленную массу, пропевали что-то гимноподобное. Еще пара секунд потребовалось мне, дабы осознать, что это и в правду есть не что иное, как гимн.Пение сопровождалось пафосной оркестровой аранжировкой, доносившейся из какой-то, судя по не самому лучшему качеству звука, довольно дешевой аудиоколонки. Как раз в тот момент, когда я шел по направлению к кабинету Дарьи, раздались финальные торжественные аккорды, и коллектив дружно закончил песню следующими словами:-И на утро просыпаясь, говорю всегда себе: ах какое это счастье, что я стал однажды частью РАЦ «РТДВБ»!В последний раз грохнули литавры, и музыка затихла. Еще шагая по коридору, я заметил, что навстречу мне не попалось ни единой души. Похоже, все сотрудники были заняты утренним тимбилдингом.Я аккуратно постучал в дверь кабинета. Никто не отозвался. Я подергал ручку, но дверь оказалась заперта. Тогда я привалился плечом к стене и стал ждать Дарью, искоса наблюдая за офисным планктоном, что неторопливо расползался по своим рабочим местам.В глаза мне бросилось что-то, чего я не заметил во время своих первых посещений. Вернее, может и заметил, но вот особого значения не придал. Ну, подумаешь, как-то вяло выглядят работяги. Ну, кожа сероватая. Для офисных работников в наших холодных широтах такой видок – вещь вполне объяснимая.Вот только с тех пор сотрудники РАЦ «РТДВБ» будто бы стали еще тоскливей, а кожа у одних посерела еще сильнее, а у других – выбелилась до нездоровой, мертвецкой бледности. Метаморфозы были, может, и не кричащими, но для меня вполне очевидными.Мимо протащился, едва волоча ноги по полу, мужчина лет сорока в строгом деловом костюме. Именно, что протащился – другого слова я подобрать не могу. С трудом волоча ноги, прошаркал по ковру. Голова, безвольно упавшая на грудь, на секунду поднялась, и мужчина кинул на меня пустой, лишенный каких бы то ни было зачатков воли, взгляд. По спине у меня пробежал холодок.«Ну, подумаешь, не выспался человек» - сказал я себе. И действительно, звучало вполне логично. Вот только взгляд того мужчины… потерянный, опустошенный, бесконечно уставший. Этот взгляд не давал мне покоя.Быть может, если бы Дарья не задержалась еще на пару минут, все бы и сложилось несколько иначе. А, быть может, набор карт, что выпал мне в то утро, остался бы неизменным в любом случае и при любых переменных. Так или иначе, через несколько секунд после того, как загадочный тоскливый мужчина скрылся за изгибом коридора, оттуда же выскочила молодая девушка. Лицо ее было все в слезах, да к тому же она продолжала давиться рыданиями прямо на ходу.Я вдруг очень остро почувствовал, что ей нужна моя помощь. Даже не так. Ей просто нужна помощь. Помощь кого-то, чей взгляд еще не успел потухнуть, и чья воля еще не была подавлена… чем-то очень страшным.Самое худшее – я пока что даже не знал, чем именно.С другой стороны, впутываться в очередное приключение совсем не хотелось. Секунд пять я поломался, после чего чувство долга пересилило, и я быстрым шагом последовал вслед за девушкой – та, как раз, уже почти успела выскользнуть из поля моего зрения.Когда я почти догнал ее, девушка свернула в какую-то комнату. Я подошел к двери и прочитал на ней: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА!!!».«Что ж, я-то ведь тоже персонал» - решил я и вошел следом.В ту секунду я даже не думал, что могу просто-напросто напугать бедную сотрудницу, которая, к тому же, и без меня находилась на грани нервного срыва.И только в тот момент, когда до ушей моих донесся короткий, но от того не менее пронзительный крик, я осознал, что стоит как-то обозначить свои добрые намерения.Не придумав ничего лучше, я поднял руки и сказал:-Тише! Я свой.Не знаю, что это должно было значить, но девушка чуть успокоилась. Только теперь я смог осмотреться. Как того и обещала надпись на входной двери, мы оказались в какой-то подсобке. Вдоль стены ровными рядами тянулись картонные коробки, рядом были свалены швабры и половые тряпки. Запах был соответствующий.-Вы кто? – осторожно спросила девушка, на всякий случай делая шаг назад. Она была очень похожа на мышку – вся какая-то серая, в серой одежде и с уже знакомым мне серым оттенком кожи. Сходство с мышью дополняло острое вытянутое личико. Сейчас это личико было залито слезами, по щекам расползлась черная тушь.-Друг, - ответил я, - я хочу помочь. У вас тут ведь что-то плохое происходит, верно?Девушка не то фыркнула, не то просто шмыгнула носом.-Бесполезно, - сказала она, - у вас ничего не получится. Лучше спасайтесь, пока сами можете. А нас уже ничто не спасет.-Значит, я не ошибся, - резюмировал я, - тогда давайте так. Я никуда, конечно же, отсюда не пойду. А вы мне расскажете, что в этом месте такого творится. Идет?Вместо ответа девушка подошла к скоплению коробок и, глянув на меня, произнесла:-Помогите поднять.Я догадался, что она хочет сделать. В следующие пару минут мы плотно забаррикадировали вход в помещение увесистыми коробками со всяким офисным хламом, вроде поломанных принтеров и списанных системных блоков; для верности подперли ручку двери шваброй.-Я сюда часто прихожу, - сказала девушка, - сюда обычно никто не заходит, но сейчас… короче, лучше чтобы нас никто не застал.Говорила она тихо, почти шепотом. Чего же она так боится-то, а?Девушка отошла к дальней от входа стене и села прямо на кафельный пол, поджав ноги и обхватив колени руками. Я сел рядом с ней.-Кто вы? – спросила сотрудница, - как вы оказались в офисе?-Я здесь работаю… - ответил я, - а что?Она прищурилась.-Что-то я вас здесь не видела раньше.Я пожал плечами.-Я из ныряльщиков. В офисе бываю редко. Плюс устроился сюда недавно.-А-а-а-а, - многозначительно протянула девушка, - тогда понятно, почему вы не в курсе. Ну, давайте знакомиться. Меня Вика зовут.-Егор, - представился я в ответ.Девушка шмыгнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.-Только говорите потише, хорошо? Нас не должны услышать.-Все так плохо?-Ага, - она кивнула.Я вздохнул.-В таком случае, я внимательно слушаю.-Я сама здесь без году неделя, - начала девушка, - в середине ноября устроилась. И поначалу все нормально было. Даже и не скажешь… что… что…Она снова начала всхлипывать и закрыла лицо руками.-Ну… ну… не стоит… - выдавил я, мигом почувствовав себя до ужаса не ловко.Вика похныкала еще секунд тридцать, после чего убрала ладони от лица, сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, продолжила свой рассказ:-Все спокойно было, коллектив доброжелательный, руководство хо… хо… хорошее.-А потом все начало становится хуже.Девушка заглянула мне прямо в глаза, и я еще раз подумал о том, какая же она вся бесцветная, словно бы выцветшая. Будто персонаж черно-белого фильма, аккуратно вырезанный, и вмонтированный в нашу цветную реальность.-Да, - сказала она, - всё полетело в тартарары. И чем дальше, тем стремительнее.Вика опустила взгляд и быстро-быстро захлопала ресницами. Я понял, что она борется с очередным приступом плача.Преодолев его, девушка шумно втянула воздух, после чего продолжила:-Сначала все выглядело невинно. Просьба остаться сверхурочно ненадолго. На десять минут. На пятнадцать. На час. На два. Потом уже – не просьба, а приказ начальства. Я и сама не заметила, как стала уходить с работы не раньше полуночи. А когда осознала… понимаете, это как проснуться. И вот я вдруг очнулась и поняла, что трачу свою жизнь в офисе. Без остатка. И решила, что не хочу так, и что так дальше не пойдет. Попыталась взбрыкнуть, но было уже поздно. Пригрозили увольнением. Если б я знала, что будет дальше, я бы уволилась и сбежала как можно дальше отсюда. Эх, а ведь был такой шанс…-То есть… - медленно произнес я, начиная догадываться, - вы не можете отсюда уйти. В прямом смысле, что ли?Вика грустно улыбнулась. При этом мышцы ее лица дернулись, словно бы на секунду их свела молниеносная судорога.-Понимаете, Егор, это как гипноз. Оно затягивает. Ты работаешь, работаешь, работаешь. Тебе что-то не нравится, но это как зуд – о нем можно просто не думать. О нем можно просто забыть. Теперь-то я понимаю, что тут не обошлось без чертовщины. Эти твари из руководства как-то нас зомбировали, чтобы мы не возникали. Короче, те, кому новый порядок вещей не понравился, как-то быстро перестали роптать. И я в том числе. Снова в забытье. Из этого периода я почти ничего не помню. Только смутные воспоминания о том, как…Она резко замолчала и коснулась виска кончиками пальцев.-Они установили нам чипы.Меня передернуло, и я переспросил, не веря своим ушам:-Чипы?Конечно, за время диалога меня порой посещали мысли о том, что моя собеседница – просто немного поехавшая крышей дамочка. Но Вик