а говорила с такой искренностью и верой в собственные слова, что становилось очевидным – либо она говорит правду, либо сошла с ума настолько, что верит в собственные бредни сильнее, нежели в реальность.-Да, - сказала Вика, - чипы. Чтобы не могли выйти за пределы офиса. Как только пытаешься это сделать, чип тебя мгновенно убивает. Мы сначала думали, что это обычная пугалка, и эта штука так не работает. Пара человек взялись проверить и… и… в общем, не пугалка.Я не мог поверить своим ушам. В Москве, в не самом захудалом районе, в современном бизнес-центре происходит вот такое. И никто об этом не знает. А если знает, то не говорит.И Уроборос пожирает сам себя. Перемалывает в пищу тех, из кого состоит – собственных жителей.Я дернул плечом, отгоняя ненужные сейчас ассоциации, и произнес:-А как же вы спите? Ну, человек же не может не спать, верно?-Не может, - согласилась Вика, - кто-то делает это в комнате отдыха. Ставит несколько стульев рядом и спит на них. Я отдыхаю прямо на рабочем месте. Кладу голову на стол и засыпаю. Часа на два, больше не позволяют. Тогда приходит кто-нибудь из кадров и начинает трясти актами перед лицом. Мол, спишь на рабочем месте.-И что они сделают? – я криво усмехнулся, - уволят? Так это же счастье.-Именно, что уволят, - ледяным тоном, - только вот некоторых уже уволили. Прямо не отходя от рабочего места. У остальных на глазах. Из пистолета.-Вот как… - и без того невеликое желание шутить тут же отпало полностью.-Угу. Так теперь мы все и работаем. По двадцать два – двадцать три часа в сутки. Остальное время – на еду и сон. На самом деле, даже бы если нас отсюда выпускали, за это время и до ведь дома не доедешь. Я вот в Щелково живу, к примеру. Жила раньше…-А то, что мы сейчас… здесь… - догадался я.Вика кивнула.-Конечно, нам нельзя покидать рабочее место дольше, чем на пять минут. И то для похода в туалет. Так что если кто-то из руководства обнаружит, что я шастаю по подсобкам вместо того, чтобы трудиться на благо нашей замечательной компании… - она криво улыбнулась, и в этой улыбке было столько яда, что мне даже стало не по себе, - впрочем, мне уже все равно. Уже не страшно. Вернее, страшно, конечно. Но лучше ужасный конец, чем ужас без конца.Я только и смог, что выдохнуть:-Кошмар какой…-Возможно, меня уже ищут, - произнесла сотрудница, - я даже почти уверена в этом. Долго мы тут с вами болтаем, Егор. Непростительно долго.Я вдруг с новой силой почувствовал себя ответственным за судьбу этой девушки. Но пока что не знал, как я могу ей помочь. А решать что-то было нужно.-Но и это еще не все, - сказала Вика, - неделю назад у нас появился новый Руководитель. Так мы его называем. Так нам сказали его называть. Во всех документах мы пишем о нем именно так. Никакой фамилии, инициалов. Просто Руководитель. С большой буквы. Будто бы это и есть его имя.-Ужасное слово, - отозвался я, - Руководитель… нечеловеческое какое-то.-Вот-вот, - Вика закивала, - мне тоже так кажется. И этот Руководитель… мы его не видим в основном. И слава богу, но… Иногда он выходит из кабинета и начинает бродить между столами. Смотрит, кто как работает. И вот тогда… Это настоящий ужас…-Он делает что-то страшное?-В том-то и дело, что нет. Ничего он не делает. Даже и слова не говорит. Суть в том, как он выглядит. Это… это… не описать словами. Если вы сами увидите его, вы поймете. Он как ходячий кошмар… смотришь на него, но взгляд как будто не может сфокусироваться. Все плывет, размывается. Единственное, что можешь разобрать – что-то вязкое, серое, текущее. Ползущее. Извивающееся.-Мда… - пробормотал я, - ну и конторка у вас…-Угу. Я теперь поняла, почему они сами так активно к себе всех зазывают. Потому что у них тут текучка страшная. Они выжимают все соки из партии работников, а когда те оправляются на тот свет от изнеможенья или от пули в башке – набирают новых. Ныряльщиков это не касается. Они, как правило, и без того дохнут как мухи.Меня передернуло. Заметив это, Вика криво улыбнулась:-А вам что, наобещали, небось, с три короба? Золотые горы и быстрый карьерный рост? Быстрый то он быстрый, но за счет того, что по карьерной лестнице двигаются только те, кто выживает. А их немного.Я покачал головой, собираясь с мыслями, и произнес:-Так, ладно. Нужно с этим всем что-то делать. Вот только… - я замолчал на секунду, после чего честно признался: …- я пока не знаю, что именно. Но мы обязательно придумаем.Тут за моей спиной раздался какой-то грохот. Я развернулся и увидел, что входная дверь сотрясается от ударов и толчков.-Эй! – раздался с той стороны грубый мужской голос, - кто там шушукается в рабочее время? Выходите!Девушка провела рукой по лицу.-Нас заметили, - совершенно спокойным голосом сказала она. Лишь печально улыбнулась при этом.Я сразу решил, что сидеть здесь и бояться, медленно умирая от страха – выход не самый лучший. Можно, конечно, было дождаться, пока настойчивый визитер плюнет на попытки открыть дверь и уйдет – но что-то подсказывало, что в покое нас все равно теперь уже не оставят. Поэтому я решил действовать.-Спрячьтесь за тот стеллаж, - коротко бросил я и направился ко входу.Вопреки моим ожиданиям, Вика не стала меня останавливать. Лишь произнесла в ответ:-Он, наверняка, вооружен. Будьте осторожны.-Постараюсь, - пообещал я и кинул короткий взгляд за спину. Девушка, плотно вжавшись спиною в стену, укрылась за старым потрепанным шкафчиком, на котором стояли какие-то банки с краской. Так себе укрытие, конечно. Но всяколучше, чем ничего.В дверь все это время продолжали неистово колотить:-Открывайте, черт возьми! – вновь раздалось с той стороны, - или я приду сюда с отделом кадров!Судя по тону голоса и общему характеру фразы, я мигом догадался, что «отделом кадров» здесь называются люди, которые ходят с пистолетами и вышибают мозги недостаточно старательным сотрудникам.«Ну, сейчас я тебе открою, подонок!» - с каким-то мальчишеским задором подумал я и принялся откапывать вход. Даже крикнул:-Уже открываю!Видимо, от приторного дружелюбия в моем голосе мужчина немного выпал в осадок, потому что даже прекратил колотить в дверь.На то, чтобы в одиночку оттащить от входа все тяжеленный коробки, ушло не меньше пяти минут. На протяжении всего этого времени с той стороны не подавали никаких признаков жизни. Но я почти физически ощущал, как чертов надзиратель ждет у самой двери. Готовый в любую секунду продырявить меня из оружия. Быть может, он уже поднял ствол и готов нажать на курок ровно в ту секунду, когда я открою.От этой мысли вся моя бравада куда-то подевалась. Без хоть какого-то оружия я ощутил себя до дрожи некомфортно. Забегал взглядом по комнате в поисках чего-нибудь подходящего. Но, как назло, ничего такого не попадалось – и это среди огромного количества самого разнообразного хлама. От безысходности я решил вооружиться метлой, которой мы с Викой заклинили дверную ручку.Вы, наверное, спросите, в чем состоял мой план? Так вот, я вам отвечу. Никакого плана у меня не было.Ну, почти никакого. Я прекрасно понимал, что нужно убраться с возможной линии огня, поэтому встал сбоку от входа. Потом я собирался открыть дверь и огреть метлой мужика. Причинить ему хоть какой-то физический ущерб подобным действием было, естественно, невозможно. А вот обескуражить, пусть и на пару секунд – почему бы и нет? Пока тот будет приходить в себя, как-то завладеть его оружием. Ну а дальше уже дело техники.Пойти не так все могло на совершенно любом этапе. Но, повторюсь, сидеть здесь и дрожать от страха, постепенно загибаясь от голода и жажды, пока с той стороны – я ни секунды не сомневался в этом, - нас будут нещадно выкуривать… все это представлялось перспективой еще более печальной. А тут хоть можно было умереть героем.Поэтому я дернул дверь на себя и быстро отпрянул в сторону. Как я и ожидал, сразу же громыхнул выстрел. Пролетев через всю подсобку, пуля врезалась в дальнюю от входа стену и выбила из нее штукатурку вместе с облачком пыли.Осознав, что у меня есть буквально пара секунд до следующего выстрела, я выскочил из-за угла и щедро полоснул мужчину метелкой по лицу. Тот издал короткий нечленораздельный звук: что-то вроде: «ээээээ». А я в ту же секунду ударил его ногой по кисти руки, в которой он держал пистолет. Оружие упало на пол, я сразу же рухнул на колени и крепко вцепился в заветную рукоять.В ту же секунду мне прилетело ногой в подбородок. Я завалился на спину. Перед глазами заплясали ослепительно яркие звездочки. Мир потемнел, потом посветлел, потом опять потемнел. Мысли вдруг стали медленными, какими-то ватными – так же, как и само тело. Все же понимая, что нельзя подолгу оставаться без движения, я перекатился на бок – и тут же рядом со мной на пол рухнуло что-то большое и массивное.Наверное, на все про всё ушло не больше нескольких секунд – но для меня они растянулись на целую вечность. Среди окутавшего мой взор тумана я различил силуэт мужчины и нажал на курок, выстрелив едва ли не наугад.Наверное, повезло, что он был очень крупным – промахнуться благодаря этому оказалось чуть сложнее. Раздался короткий вскрик за которым последовала череда матюков.Изо всех сил сжимая холодный металл рукоятки, я отполз на несколько шагов назад. Картина мира постепенно стала проясняться, а силуэт мужчины – обретать очертания. Я увидел небольшую лужицу крови, которая уже успела натечь рядом с ним. Сам мужчина – это был короткостриженный здоровяк в рабочей спецовке, - держался за прострелянный ж