лее странно.Стоя в очереди, я с разочарованием посмотрел на свои джинсы и поношенные «вансы» серого цвета.Шансов попасть внутрь у меня было, прямо скажем, не много.Очередь, между тем, стремительно редела. Люди в серых ветровках разочарованно расходились по своим ипотечным однушкам, так и не получив шанса прикоснуться к местной богемной тусовке. Кто-то, правда, даже пытался скандалить, но тогда в дверном проеме мигом возникала широкоплечая фигура в карикатурных черных очках и быстро успокаивала недовольных. Насколько я смог расслышать из разговоров, фигуру звали Вася Терминатор, и был он здесь кем-то вроде местной легенды.«Мда уж, - подумал я с некоторым разочарованием», - фейсконтроль покруче чем в «Джипси». А еще наверняка пропагандируют свободу самовыражения и все такое. Ну, хочет человек прийти в сером свитере, такое вот у него самовыражение. И что теперь?»Так я размышлял, пока и без того небольшая очередь стремительно рассеивалась передо мной. Заросший бородой двухметровый субъект презрительно осмотрел меня поверх очков в роговой оправе, почему-то ядрено-фиолетового цвета, и уже было открыл рот, чтобы развернуть меня отсюда – и тут в дверном проеме вместо Васи Терминатора появилась она.Я сразу понял, что это Лилит.Она была невысока ростом, но и совсем уж миниатюрной я бы ее тоже не назвал. Волосы, огненно-рыжие, пышными локонами спадали на плечи. Хищные синие глаза тут же вцепились в меня, полные алые губы расплылись в улыбке. И в этой улыбке каким-то неведомым образом умещались яд и ласковая теплота. Но она ничего не сказала. Лишь прислонилась к дверному косяку и наблюдала.Но и парень на «фейсконтроле» не произнес того, что собирался. Он вообще ничего не произнес. Так и остался стоять с открытым ртом. Он словно бы почувствовал появление Лилит, хотя она находилась у него за спиной.Но не ощутить ее энергетику было действительно невозможно. Она словно магнитом притягивала к себе внимание. Казалось, даже редкие солнечные лучи, что выглядывали из-за тяжелых свинцовых туч, целились исключительно в копну ее рыжих волос.Лилит, кстати, на фрика совершенно не походила – на ней были белая блузка с жабо и строгая юбка-карандаш. Словно бы она пришла на работу в офис, а не на вечеринку в это пристанище свободных художников.Она томно вздохнула, качнув пышной грудью, и мне показалось, что воздух вокруг нее от этого вздоха задрожал, словно над асфальтом в жаркую погоду. Я с трудом оторвал взгляд от Лилит и снова перевел ее на «фейсконтроль». Тот уже отвернулся от меня и тоже смотрел на демоницу.Нет, «смотрел» - не то слово. Буквально пожирал ее взглядом.Толпа тоже как-то вмиг притихла. Только со стороны шоссе доносился шум машин.И тут Лилит произнесла то, чего я меньше всего ожидал от нее услышать:-Пропусти его.Сначала я услышал ее голос. Мягкий, бархатный. Не низкий и не высокий. Не тихий и не громкий. Просто какой-то… идеальный.-Но он слишком обычный, - прогундосил очкастый «фейсконтроль», снова оглядев меня с ног до головы, - таким внутрь нельзя, ты же знаешь.В голосе его ну вот вообще не слышалось никакой уверенности. Словно бы говорил он все это только для галочки. Для очистки совести, если она у него вообще была.Я втянул голову в плечи, не зная, чего ожидать дальше. О том, почему Лилит вдруг решила за меня впрячься, я в тот момент старался не задумываться – слишком много неизвестных переменных эта сцена вводила в и без того запутанную ситуацию.Конечно, у нее были на меня свои планы - и вряд ли они были хорошими. Но, в то же время, у меня появился шанс попасть внутрь. А там уже разберемся. Вот как я размышлял.-Пропусти, - снова попросила Лилит. Вернее, даже не попросила – приказала. Мягко и ненавязчиво, но все-таки приказала.И ее, конечно, послушались. Я уверен, что просто не могли не послушаться.Снова стал накрапывать мелкий противный дождик. Долговязый бородач с явным трудом оторвал взгляд от Лилит и как-то угловато и неловко подвинулся в сторону, словно робот или внезапно пришедший в движение манекен.Сама демоница, между тем, уже исчезла внутри. На секунду мне представилось, что ее и не было вовсе, а была она лишь коллективной иллюзией, которая всем нам отчего-то привиделась. Я последовал за ней. Просочился внутрь, и тут же в нос мне ударил целый букет запахов, основу которых составляли ароматы сырости и затхлости.Я оказался в каком-то темном коридоре и пошел почти на ощупь. Когда в темноте моей руки коснулась чья-то рука, я едва не вскрикнул от неожиданности.Но потом уже знакомый мягкий голос произнес:-Тут темно. Пойдем за мной.И кто-то ненавязчиво потянул меня за руку. В темноте вспыхнул каскад рыжих волос. Могло показаться, будто они светятся по-настоящему, или пылают, будто костер. А может быть, так оно и было.И я пошел за Лилит.Наверное, в этот момент я должен был испытать что-то… особенное. Наверное, Лилит должна была меня очаровать. С легкостью влюбить в себя еще в тот момент, когда я увидел ее в дверном проеме сквота. Все-таки она была демоницей любви и вожделения. Возможно, в этом и заключался ее план.Так или иначе, этого не произошло. Я не чувствовал почти ничего.Просто петлял по коридорам вслед за ней. Мне показалось, что шли мы как-то подозрительно долго, словно специально наматывали круги. Периодически нам навстречу кто-то попадался и тут же почтительно уступал дорогу. Потом мы спустились, видимо, в подвал по длинной и темной лестнице, на которой я несколько раз едва не свернул шею, и, наконец, попали туда, где должна была пройти вечеринка.Здесь тоже было не сильно светло, но после темноты коридоров мне показалось, что я попал из шахты прямо на солнечную поверхность. Глаза заслезились, и я часто-часто заморгал.Когда глаза, наконец, привыкли, огляделся.Помещение оказалось довольно просторным. Некогда это, очевидно, был подвал, ныне переоборудованный под что-то вроде клубной площадки. В центре всего размещалась импровизированная барная стойка, образованная несколькими прислоненными друг к другу, невесть откуда тут взявшимися школьными партами. За «стойкой» стоял икееподобный шкаф, под завязку наполненный различными баночками и бутылочками с явно очень интересным содержимым. Тем самым, которым я было увлекся после памятной встречи с Десператосом и от которого теперь пытался категорически отказаться.В углу располагалась маленькая грубо сколоченная сцена. Все остальное пространство было отдано, видимо, под танцпол.Лилит очаровательно улыбнулась, обнажив ровные сахарно-белые зубы. Глаза ее, до того пронзительно синие, вдруг поменяли цвет – прямо как тогда у Артема, и стали зелеными. Как у Ники. Меня это почему-то разозлило. Словно бы Лилит пыталась косить под нее. Хотя я это, конечно, сам себе выдумал.-Я рада, что ты пришел, - произнесла она, глядя мне в глаза. Наверное, любой мужчина, наделенный пульсом, мечтал бы услышать от нее нечто подобное. А я вновь поймал себя на том, что не чувствую ничего, что должен был, по идее, чувствовать.Я заметил, что она все еще держит мою руку и мягко высвободил ладонь. Взгляд ее на секунду изменился, словно бы ей это очень не понравилось, но она тут же подавила это чувство.Между тем, площадка уже заполнялась народом. Внутрь явно пропустили только меньшую часть от той толпы, что собралась у входа. Зато самую яркую часть. На нас же поразительным образом никто не обращал внимания. С учетом того, как все пялились на Лилит буквально десять минут назад, это было по меньшей мере странно.Увидев, с каким интересом я разглядываю гостей, Лилит снова мягко улыбнулась:-Знаешь, почему все они здесь?Я заглянул в ее глаза, пытаясь выловить во взгляде что-то неуловимо лукавое, и расшифровать это что-то, но у меня не получилось. Глаза у нее теперь были черными, цвета кофе.Лилит сама ответила на свой вопрос:-Потому что сегодня здесь будет такая вечеринка… которой еще никогда не было, - вторую часть фразы она произнесла с восторженным придыханием. А я припомнил истории про драки и поножовщины, которые происходили здесь раньше. И на которые никто во всем огромном городе, отчего-то, не обращал ни малейшего внимания.-Пойдем, выпьем, - предложила Лилит и первой двинулась к «барной стойке». Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.Пока бармен наливал нам виски, я внимательно наблюдал за ним. Был он какой-то сонный, заторможенный. На нас, опять же, не обращал почти никакого внимания. И у меня вновь возникла ассоциация с внезапно ожившим манекеном. Такими были его движения – рублеными, словно бы двигаться для него было чем-то непривычным. Чем-то чужеродным.Лилит вновь словно бы прочитала мои мысли:-Он нас не видит, - сказала она.-Что?-Он нас не видит, - повторила Лилит, - вернее, видит, но не замечает. Я отвела ему глаза. Как и всем присутствующим. Чтобы нам никто не мешал.Я снова огляделся. Народ и в правду кучковался в стороне от нас, словно мы вдруг стали в их глазахпарочкой прокаженных.-Не помешал… что?Лилит снова томно вздохнула и слегка подалась вперед.-Общаться, - слегка дрогнувшим голосом произнесла она, выдержав небольшую паузу.Передо мной поставили шот виски. Я с сомнением посмотрел на янтарное содержимое в грязном стакане. Принимать здесь что-то внутрь хотелось в самую последнюю очередь.Лилит, между тем, сделала глоток. В ее аккуратных длинных пальцах советский граненый стакан казался в сто раз изящнее, чем был на самом деле. И вообще, вся она, в своем строгом и э