цифровой панели замысловатый код не меньше чем из десятка цифр. И тут произошло нечто неожиданное – дверь вдруг взяла и отползла в сторону, и оказалось, что за ней располагается лифт.Молча прикуривая от сюрреалистичности происходящего, я вслед за агентами вошел внутрь. Тот поблескивал стерильной чистотой, да и вообще выглядел каким-то неуместно аккуратным на фоне не самого опрятного подъезда. Двери закрылись, и лифт пополз вниз. Я взглянул на свое отражение в зеркале. Оттуда на меня посмотрел кто-то до смерти уставший и почти незнакомый. Круги под глазами, впавшие щеки, потрескавшиеся губы. Сам себе в ту секунду я бы дал на вид не меньше сорока лет. Страшно представить, каким я стану, когда все это закончится. Если все это закончится.По ощущениям, спускались мы долго – на высоту примерно десятого этажа, только в обратном направлении. Впрочем, кнопка на приборной панели лифта была всего лишь одна, никак не подписанная – поэтому оценить глубину залегания загадочной «штаб-квартиры» я мог лишь приблизительно.За время путешествия под землю я успел накрутить себя до такой степени, что даже испытал некоторое разочарование, когда дверь кабины отползла в сторону, и я увидел перед собой… коридор самого обычного государственного учреждения.-Приехали! – торжественно произнес Иванов. Вышел из лифта, и, развернувшись на носках туфель лицом ко мне, добавил: - добро пожаловать в двадцать седьмой!Из самой ближней к нам двери в этот момент вышел оплывший и явно очень уставший от жизни мужчина средних лет в мятой клетчатой рубашке. К груди он прижимал стопку бумаг.-Здравствуйте, господин Иванов, - поздоровался мужчина и тут же исчез за другой дверью.-Здравствуй, Веня, - отозвался Иванов, впрочем, не удостоив мужчину даже мимолетным взглядом. Либо он знал всех здешних сотрудников по голосу, либо имел глаза на затылке. Причем, я бы не сильно удивился, узнав вдруг, что верным оказался именно второй вариант.Не дождавшись от меня хоть какого-то ответа, Иванов перехватил чемоданчик поудобнее и направился вглубь коридора. Я последовал за ним. Замыкали нашу небольшую процессию двое охранников.По мере того, как на глаза мне попадалось все больше и больше деталей окружающей обстановки, крепла во мне и ассоциация этого места с обычным бюджетным учреждением навроде какого-нибудь департамента какой-нибудь деятельности. Сходство дополняли местные сотрудницы, что периодически попадались нам на пути – все они почему-то были тетушками бальзаковского возраста. Похожи они были скорее на обычных бухгалтерш, чем на работниц секретной службы. Мужчины-сотрудники тоже далеко не ушли – Вениамин, который встретился нам у лифта, оказался представителем самого популярного и, похоже, едва ли не единственного здесь типажа внешности. Все остальные «агенты» были, так или иначе, чем-то похожи на него – кто-то больше, а кто-то меньше.Кабинет Иванова тоже ничем не отличался от сотен и тысяч таких же кабинетов по всей стране – даже при очевидной одиозности своего владельца. Иванов щелкнул выключателем, бережно водрузил чемоданчик на тумбочку и плюхнулся в кресло, жестом приглашая меня сесть напротив.Вездесущие секьюрити остались за дверью, и я осознал, что впервые в жизни оказался с этим человеком наедине.-Надеюсь, вы понимаете, какой чести удостоились, - произнес Иванов, - даже из действующих сотрудников службы далеко не каждый получает право попасть в аппарат двадцать седьмого отдела. Да что там – узнать о его существовании… Многие бы душу отдали, дабы оказаться на вашем месте.Я вдруг почувствовал раздражение. Начнем хотя бы с того, что никто даже и не подумал, нужна ли мне такая честь и вообще…Волевым усилием я подавил в себе поток ядовитых мыслей.-Но вы, думаю, предпочли бы сейчас оказаться дома, - Иванов усмехнулся, - впрочем, всему свое время. Для начала вам предстоит потрудиться.-И потом меня отпустят? – с недоверием спросил я.Иванов пожал плечами.-Сделаете дело – и идите на все четыре стороны. Только не сбегайте в этот раз раньше времени, уж будьте так добры.Я сделал вид, что поверил ему.-Впрочем, я больше чем уверен, что на тот опрометчивый побег вас подбила ваша напарница… Чайка всегда отличалась своенравием и непредсказуемостью. Это ее и сгубило, верно?-Откуда вы знаете? – хриплым голосом спросил я. Несколько секунд агент загадочно улыбался, уставившись в одну точку. Потом поднялся, взял чемоданчик и достал из него что-то вроде небольшого планшета. Поставил на стол экраном ко мне и включил.И я увидел рекурсию.До меня не сразу дошло, что именно изображено на экране. Точно такой же планшет, что сейчас стоял передо мной на точно такой же столешнице… а на экране этого планшета – еще один планшет, а на его экране…Внезапная догадка посетила меня. Тогда я скосил взгляд чуть в сторону – и одновременно с этим картинка на каждом из множества экранчиков качнулась и сменилась ровно на ту… что я видел перед собой. Да, на волшебном экране Иванова в прямом эфире транслировалось все, что в ту же самую секунду попадало ко мне на сетчатку глаза.Все это время Иванов в прямом смысле слова мог смотреть на мир моими глазами.У меня перехватило дыхание – будто бы кто-то целенаправленно ударил прямо в солнечное сплетение. Я испытывал странную гамму чувств, но ни одно из них не было приятным. Словно я весь день спокойно себе ходил по улицам, заходил в кафе и магазины, общался с людьми, ездил в общественном транспорте – а под вечер вдруг обнаружил, что делал я это все, будучи абсолютно голым.-Одна из наших магических технологий шпионажа, - пояснил Иванов, убирая планшет обратно в чемоданчик. Тон его речи при этом был таким будничным и даже скучающим, словно разговор шел про технологию изготовления колбасы.Я все пытался подобрать хоть сколько-то подходящую реплику, но ничего, даже матерного, на ум не шло. Просто сидел и глотал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.-Так или иначе, - сказал Иванов, - благодаря вам мы получили очень ценную информацию о том, что из себя представляет этот Хронос. Ранее подобраться к нему столь близко у нас не получалось. Большой шаг для всего двадцать седьмого. Повторюсь, благодаря вам.И вновь я не смог понять, серьезен ли он, или же это лишь тонкая изощренная насмешка.-Простите за столь внезапное вторжение в вашу личную жизнь. И за столь внезапное появление в ней. Снова, - добавил Иванов, - сейчас я хотел бы обсудить наше дальнейшее с вами сотрудничество.-Чего вы хотите от меня? – устало спросил я, понимая, что от этого человека мне все равно в ближайшее время не отвязаться. А так, наши интересы вполне себе могут и совпасть.Так в итоге и оказалось.-Видите ли, Егор, я вам немного наврал. Не обессудьте, такова уж часть моей профессии, - он развел руками, - на самом деле, я не создавал никакой «Град Обреченный». Больше того, я вообще понятия не имею, что это за место и из-за чего оно появилось.-Но зачем… - я прикоснулся пальцами к виску, вдруг ощутив отголоски головной боли, - зачем было сочинять всю эту историю? Неужели, нельзя было обойтись без этого?-Чем более наглой является ложь, - с расстановкой произнес мужчина, - тем больше вероятность, что ее примут за истину. Золотое правило, запомните его хорошенько. В правду вы бы все равно не поверили.-А сейчас, стало быть… вы мне тоже собираетесь врать?-Вы что? Нет, конечно! – воскликнул он и тут же хитро улыбнулся, словно испытывая мое терпение на прочность.Я медленно выпустил воздух через ноздри, стараясь не потерять самообладания. Нет, я не злился на него. Злиться на Иванова вообще было довольно проблематично – для этого он был слишком обезличенным, слишком незаметным за оболочкой своего образа.Меня злила сама ситуация. Сами принципы, на которых, как оказалось, было выстроено все мироздание. До этого я думал, что оно до предела логично и выверено, и любая вещь в нем объясняется совокупностью других вещей. Как правило, объясняется довольно легко, а если и нет – то достаточно просто чуть-чуть покопаться, и вуаля – вот она. Истина. Чистая и непорочная в своей кристальной очевидности.Но на деле, каждый раз, когда я подбирался к разгадке – вернее, мне казалось, что подбирался, реальность тут же начинала сыпаться прямо у меня в руках. Словно песок, убегать сквозь пальцы и затягиваться куда-то прямиком в черную дыру смятения и обмана.Иванов молчал. Я устало поглядел на него и повторил свой вопрос:-Чего вы хотите от меня?-Чтобы вы привели меня в Зеркальный Храм.Я вздрогнул, услышав название, что ранее встречал только в «Серпентии». Зеркальный Храм. Конечная точка всех моих поисков. Место, о котором никому ничего неизвестно – и в этом есть его самая главная, основополагающая характеристика.А может быть, даже и не место, а особое состояние сознания, из которого уже нет пути назад.Я усмехнулся.-Тут я вам не помощник.-Почему же? – Иванов взял ручку и принялся щелкать колпачком. Этот равномерный, гипнотизирующий звук напоминал тикание часов, - а мне кажется, что вы как раз таки добиваетесь очень больших успехов на этом поприще.-Зачем?Он нахмурил брови.-Что зачем?-Зачем вам Зеркальный Храм? Какая вам от него польза? Вы ведь во всем ищете пользу. Для себя или для страны, не знаю. А может быть, для какой-то группы людей, о которой вы мне ничего не говорите, - я дерзко взглянул ему в глаза, но Иванов был невозмутим.-Я не ищу выгоды, - проронил он спустя небольшую паузу, - я ищу Зеркальны