планшета – еще один планшет, а на его экране…Внезапная догадка посетила меня. Тогда я скосил взгляд чуть в сторону – и одновременно с этим картинка на каждом из множества экранчиков качнулась и сменилась ровно на ту… что я видел перед собой. Да, на волшебном экране Иванова в прямом эфире транслировалось все, что в ту же самую секунду попадало ко мне на сетчатку глаза.Все это время Иванов в прямом смысле слова мог смотреть на мир моими глазами.У меня перехватило дыхание – будто бы кто-то целенаправленно ударил прямо в солнечное сплетение. Я испытывал странную гамму чувств, но ни одно из них не было приятным. Словно я весь день спокойно себе ходил по улицам, заходил в кафе и магазины, общался с людьми, ездил в общественном транспорте – а под вечер вдруг обнаружил, что делал я это все, будучи абсолютно голым.-Одна из наших магических технологий шпионажа, - пояснил Иванов, убирая планшет обратно в чемоданчик. Тон его речи при этом был таким будничным и даже скучающим, словно разговор шел про технологию изготовления колбасы.Я все пытался подобрать хоть сколько-то подходящую реплику, но ничего, даже матерного, на ум не шло. Просто сидел и глотал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.-Так или иначе, - сказал Иванов, - благодаря вам мы получили очень ценную информацию о том, что из себя представляет этот Хронос. Ранее подобраться к нему столь близко у нас не получалось. Большой шаг для всего двадцать седьмого. Повторюсь, благодаря вам.И вновь я не смог понять, серьезен ли он, или же это лишь тонкая изощренная насмешка.-Простите за столь внезапное вторжение в вашу личную жизнь. И за столь внезапное появление в ней. Снова, - добавил Иванов, - сейчас я хотел бы обсудить наше дальнейшее с вами сотрудничество.-Чего вы хотите от меня? – устало спросил я, понимая, что от этого человека мне все равно в ближайшее время не отвязаться. А так, наши интересы вполне себе могут и совпасть.Так в итоге и оказалось.-Видите ли, Егор, я вам немного наврал. Не обессудьте, такова уж часть моей профессии, - он развел руками, - на самом деле, я не создавал никакой «Град Обреченный». Больше того, я вообще понятия не имею, что это за место и из-за чего оно появилось.-Но зачем… - я прикоснулся пальцами к виску, вдруг ощутив отголоски головной боли, - зачем было сочинять всю эту историю? Неужели, нельзя было обойтись без этого?-Чем более наглой является ложь, - с расстановкой произнес мужчина, - тем больше вероятность, что ее примут за истину. Золотое правило, запомните его хорошенько. В правду вы бы все равно не поверили.-А сейчас, стало быть… вы мне тоже собираетесь врать?-Вы что? Нет, конечно! – воскликнул он и тут же хитро улыбнулся, словно испытывая мое терпение на прочность.Я медленно выпустил воздух через ноздри, стараясь не потерять самообладания. Нет, я не злился на него. Злиться на Иванова вообще было довольно проблематично – для этого он был слишком обезличенным, слишком незаметным за оболочкой своего образа.Меня злила сама ситуация. Сами принципы, на которых, как оказалось, было выстроено все мироздание. До этого я думал, что оно до предела логично и выверено, и любая вещь в нем объясняется совокупностью других вещей. Как правило, объясняется довольно легко, а если и нет – то достаточно просто чуть-чуть покопаться, и вуаля – вот она. Истина. Чистая и непорочная в своей кристальной очевидности.Но на деле, каждый раз, когда я подбирался к разгадке – вернее, мне казалось, что подбирался, реальность тут же начинала сыпаться прямо у меня в руках. Словно песок, убегать сквозь пальцы и затягиваться куда-то прямиком в черную дыру смятения и обмана.Иванов молчал. Я устало поглядел на него и повторил свой вопрос:-Чего вы хотите от меня?-Чтобы вы привели меня в Зеркальный Храм.Я вздрогнул, услышав название, что ранее встречал только в «Серпентии». Зеркальный Храм. Конечная точка всех моих поисков. Место, о котором никому ничего неизвестно – и в этом есть его самая главная, основополагающая характеристика.А может быть, даже и не место, а особое состояние сознания, из которого уже нет пути назад.Я усмехнулся.-Тут я вам не помощник.-Почему же? – Иванов взял ручку и принялся щелкать колпачком. Этот равномерный, гипнотизирующий звук напоминал тикание часов, - а мне кажется, что вы как раз таки добиваетесь очень больших успехов на этом поприще.-Зачем?Он нахмурил брови.-Что зачем?-Зачем вам Зеркальный Храм? Какая вам от него польза? Вы ведь во всем ищете пользу. Для себя или для страны, не знаю. А может быть, для какой-то группы людей, о которой вы мне ничего не говорите, - я дерзко взглянул ему в глаза, но Иванов был невозмутим.-Я не ищу выгоды, - проронил он спустя небольшую паузу, - я ищу Зеркальный Храм.-Как хотите, - я скрестил руки на груди, - что бы вами там на самом деле не двигало. Я не знаю, чем вам помочь.-Вы лукавите, - со вздохом ответил Иванов, - вы прекрасно справлялись со своими поисками в одиночку. А теперь представьте, насколько проще вам станет с моей-то помощью.Я представил. Не хотелось этого признавать, но, наверное, он был прав.-И этот цирк в РАТЦ «РТДВБ», - я буквально выплюнул из себя эту аббревиатуру, мигом ощутив какое-то мерзкое чувство, сродни неприятному послевкусию, - тоже был нужен, чтобы меня впечатлить? Демонстрация вашей силы?Иванов достал из своего арсенала мягкую снисходительную улыбку:-С вашей стороны довольно невежливо называть акт вашего же спасения «цирком». Нет, я преследовал несколько иные цели. Это была демонстрация вашей силы. Еще одна, финальная. Я уже успел убедиться в поразительной силе вашего характера, но решил устроить последнее испытание – и вы вновь меня не разочаровали. Ну, и признаюсь, не последнюю роль для меня играло желание щелкнуть по носу этих идиотов, – пояснил он, после чего доверительным тоном добавил: - я их терпеть не могу. Как и вы.-И что теперь будет с остальными сотрудниками? - не удержался я от вопроса. Хотя ответ знал заранее.-Всё тоже самое, что и прежде, - ответил Иванов, - то есть, ничего хорошего.-И вы что, никак не можете на это повлиять?-Почему же? Могу. Но я дал некие джентльменские соглашения.Я скривился.-Можете, пожалуйста, не щелкать ручкой? Меня очень раздражает этот звук. Спасибо.Иванов благосклонно отложил ручку в сторону.-Так вот, Егор Александрович, я уверен, что вы сможете привести меня в Зеркальный Храм. А я, в свою очередь, сделаю все от меня зависящее, дабы облегчить вам этот путь. Как мне кажется, это вполне взаимовыгодная сделка.Я и сам прекрасно это понимал. Но меня терзали сомнения.-Зеркальный Храм, - сказал я, - это ведь не совсем место. Это состояние. Нужно очень многое испытать самому, дабы получить право туда войти. Нельзя заскочить в Храм на чужом горбу.-Откуда вы это знаете?Вопрос застал меня врасплох. Я вдруг осознал, что говорю едва ли не заученными цитатами из «Серпентии», которые, в свою очередь, еще и были щедро сдобрены моими собственными догадками.-Если Зеркальный Храм так загадочен и непостижим, то откуда вам заранее знать его истинную природу?Я внимательно оглядел свои ладони, будто бы на них было нарисовано что-то очень важное. И произнес:-Хорошо. Я готов работать с вами.-Я в этом и не сомневался.-Только меня кое-что смущает.-И что же это?Я внимательно посмотрел прямо ему в глаза.-Ваша фамилия ведь не Меркулов, верно?Он пожал плечами.-Да, это не совсем мой кабинет. Думал, вы не обратите внимания на табличку рядом с дверью.-Говоря, «не совсем ваш», вы имеете в виду «совсем не ваш»? – я слабо улыбнулся.-Можно сказать и так.-Вы ведь не работаете в двадцать седьмом. Вы никогда не были агентом ФСБ. Тогда откуда у вас доступ в это место?-Можете считать меня внештатным сотрудником. Так вам будет проще всего понять мою роль в данной организации.-Внештатным сотрудником… - эхом повторил я.-Именно так.Я кивнул, как бы внутренне соглашаясь со всем сказанным. Даже не столько соглашаясь, сколько просто принимая правила игры.-Ну, хорошо. И каковы, в таком случае, наши следующие действия?Иванов открыл один из ящиков стола и достал оттуда экземпляр «Серпентии». Такой же старый, как у меня – а то и еще старше.-Самиздатовская публикация советских годов, - пояснил он, в очередной раз будто бы прочитав мои мысли, - чудом дожило до наших дней. Одно подпольное издательство отпечатало тиражом в пятьдесят экземпляров.Он рассказывал об этом, словно гордый коллекционер об особо редкой вещичке из своей коллекции. И тогда я снова подумал, что, может быть, он и в правду не знает, с чем хочет связаться. Что для него это все игра. Легкое увлекательное приключение.Но если и так, сил переубеждать его у меня уже не было. Да и желания тоже. Какой, в конце концов, в этом смысл? Если Иванов приведет меня к Зеркальному Храму, то мне плевать, чего это будет стоить лично для него.-Только у меня есть одно условие, - произнес я, внимательно глядя на господина Иванова.-Какое? – с нескрываемым интересом спросил он, так же пристально глядя на меня в ответ.Я дернул плечом и отвел глаза.-Вот эта штука, которую вы мне показывали… я не хочу, чтобы вы продолжали за мной следить.-Хорошо, - непринужденно ответил Иванов, - не буду.Я вдруг почувствовал легкую насмешку в его голосе. Или мне показалось, что почувствовал. Я посмотрел на Иванова, но тот, вопреки моим ожиданиям, был предельно серьезен.-Так вот, - после небольшой паузы, Иванов придвинул к себе томик «Серпентии» и принялся листать его, едва слышно шурша пожелтевшими ст