Не поверите – впервые я увидел его в окне круглосуточной забегаловки. Той самой, с вывеской в цвета армянского флага, где когда-то бесконечно давно после встречи с Ораклом я слушал Артема и внимал каждому его слову, словно бы передо мной сидел самый просветленный гуру всех на свете религий и учений. Теперь уже много времени прошло с тех пор, как Артем погиб в схватке с собственными подкроватными монстрами. А уж с той самой ночи, тем более, воды утекло столько, что можно было бы наполнить ею целый океан.«Четыре месяца, - вдруг подумал я, - на самом деле, всего лишь четыре месяца».Я медленно потянул пластиковую дверь на себя и вошел. Демон был единственным из посетителей. Стойка заказов пустовала. Солитьюдес поглощал свой ужин.Я замер у входа, наблюдая за ним. В этом зрелище было что-то ирреальное, до предела сюрреалистичное. Древний демон, возрастом своим равный самому городу, сидел в ночной забегаловке и неторопливо ел дешевую шавуху. С другой стороны, если отбросить все предрассудки, для демона одиночества нечто подобное казалось вполне себе подходящим занятием. Выглядел он в ту секунду и в правду до ужаса одиноко.-Эй, - позвал я. Лишь услышав чей-то смутно знакомый голос, я с удивлением понял, что он принадлежит мне самому.Солитьюдес поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Это был самый обычный мужчина средних лет. Нет, не совсем так. Та личина, которую он на себя нацепил, выглядела как самый обычный мужчина средних лет. Теперь я прекрасно знал, что под этой личиной скрывается нечто, совершенно чуждое человеческому восприятию.-Вы меня звали, молодой человек? – бесстрастным тоном спросил он.До этой секунды я почему-то был уверен, что сей странный посетитель ночного кафе – тот, кто мне нужен. Ну, вот было у меня такое внутреннее ощущение, которое говорило – ты, Егор, нашел того, кого искал. Теперь же я впервые засомневался в этом.-Вас, - ответил я после короткой паузы, стягивая капюшон.-Что ж, редко кто желает нарушить мое уединение… - пробормотал он, - так чего вы хотели?Преодолев неуверенность, я подошел к его столику и спросил:-Можно, я сяду?Мужчина пожал плечами.-Если вам так будет угодно…В его голосе сквозило ледяное безразличие. Не пренебрежение, нет. Именно что безразличие. Не только ко мне, а в целом, ко всему миру как таковому.Словно бы тут же забыв о моем существовании, Солитьюдес – теперь я вновь не сомневался, что это он, вновь принялся точить шаурму. Я молча наблюдал за ним, стараясь запечатлеть на сетчатке памяти черты его лица. Не получалось. Грани размывались и, каждый раз, когда я отводил взгляд, и пытался по памяти восстановить только что виденный мною образ, у меня не получалось этого сделать.Настолько блеклым и невзрачным было лицо демона, да и вся его внешность в целом; и то, как он сидел; и то, как он двигался. Скользнешь взглядом – и через секунду не вспомнишь, как он выглядел. Я и сейчас не помню.Зато помню, как, наконец, прикончив своей запоздалый ужин, Солитьюдес вновь поднял глаза и, словно бы по чистой случайности, зацепился за меня взглядом. Я был ему просто до ужаса неинтересен, и это было очевидно. Быть может, для него детали моей внешности сливались в такую же бессвязную, безликую кашу?От одной мысли об этом мне почему-то стало очень тоскливо, и я почувствовал, как к горлу подступает ком.Да, я был ему безразличен. Не демонстративно безразличен, нет. В его пустом, отрешенном взгляде нельзя было уловить ни капли надменности или пренебрежения. И это, наверное, было хуже всего. Мне бы, наверное, хотелось, чтобы он меня презирал. Ненавидел. Насмехался надо мной. Что угодно, только не это ледяное безразличие.Солитьюдес аккуратно промокнул рот салфеткой и произнес:-Так и будем молчать? Я не настаиваю на обратном, но вся эта ситуация начинает казаться мне… несколько абсурдной.-Ах… - выдохнул я, - абсурдной, значит…-Чего вы хотите, молодой человек?В его голосе промелькнула… усталость?-Не знаю… - я неуверенно пожал плечами, вдруг осознав, как похожи наши с ним голоса. Блеклые, лишенные эмоций. И сам ужаснулся этого, - я думал, это вы знаете… что мне нужно…-Знаю, - вдруг ответил он, - и могу вам это дать.-Не просто так, верно? – я вперился взглядом в рассыпанные по пластиковой столешнице крошки, словно пытался взглядом привести их в движение и смахнуть пол, - вы ведь все что-то забираете…-Вас подводит то, что вы плаваете в понятиях, - произнес демон, - забрать у вас ничего не возможно по определению. Потому что забирать не у кого. Да и, если углубиться в суть вопроса, не только «не у кого», но и «нечего».-Звучит красиво, - отозвался я, - хотите сказать, мол, меня на самом деле не существует? Что ж, это не так далеко от истины в последнее время. Но все-таки, вот же он я, - для убедительности я даже ткнул пальцем в грудь, - я ощущаю себя и осознаю себя, и этого у меня никто не отнимет. По крайней мере, до тех пор, пока я окончательно не распался на атомы. Когито эрго сум и всё такое.Произнеся эти слова, я вдруг почувствовал себя немного лучше. Доселе подобные мысли не приходили мне в голову. Но сейчас, вместо того, чтобы окончательно провалиться в пучину отчаяния, я ухватился за последнюю соломинку. Да, я ведь осознаю собственное существование. Значит, я все еще есть.-Как я уже сказал, вас подводит то, что вы плаваете в понятиях. Хотите, я докажу вам, что вы не правы?-Как? Отберете у меня способность мыслить? – я усмехнулся. Только этого-то у меня еще и не успели отнять, - если честно, мне уже все равно. Почти. Так что делайте, что хотите.-Лишить вас возможности к мышлению было бы крайне глупо с моей стороны. В конце концов, как бы вы тогда смогли осознать мою правоту? Нет, я хочу подвергнуть вас совершенно иному опыту.-Делайте что хотите, - повторил я и вяло махнул рукой, сползая по спинке стула.Солитьюдес подался вперед и перегнулся через столешницу, опершись о нее локтями.-Смотрите мне в глаза, - сказал он, - и не отводите взгляда.