С глубоким уважением и признательностью.Вавилов А.С."
Дальше и в правду шел малопонятный мне перечень оборудования вперемешку со всяким хозяйственным инвентарем.Я оторвал взгляд от листка бумаги и невидящим взглядом посмотрел перед собой.Первым делом я, конечно, зацепился за названия городов. Мало того, что ни о ядерных катастрофах в Нефтереченске и Зиновьевске мне никогда ничего слышать не приходилось – я был почти уверен, что таких городов в принципе не существует. В нашей реальности.С другой стороны, это могли быть какие-нибудь засекреченные закрытые городки. Но ведь в тексте, судя по всему, речь шла о катастрофе вроде чернобыльской. Удалось бы советскому правительству скрыть нечто подобное, если даже представить, что эти две аварии и были меньше по масштабам? Но и это было всего лишь полбеды. Вот не могло быть в сталинской России города с названием Зиновьевск – в пятидесятые так уж точно. Зиновьева, как предателя, расстреляли еще в тридцатые. Даже если какой-то населенный пункт и называли однажды его именем – к моменту написания письма уже точно бы сто раз переименовали.В общем, все это наталкивало на мысли. На мысли о том, что «Алая заря» вместе с доктором Вавиловым, что корпел над этим письмом и вместе с тем самым загадочным Евгением Александровичем, на самом деле существовали в другом временном измерении. И, если продолжать, эту мыслительную цепочку… не это ли таинственное «Вознесение», против которого столь рьяно возражал ученый, и привело к тому, что лабораторию «выбросило» в наш таймлайн?Еще меня несколько позабавило – если вообще можно так выразиться в данном случае, как в одном абзаце Вавилов пишет про «тлетворный религиозный душок», а уже в следующем рассуждает об Уроборосе, его «энергии» и прочих темах явно эзотерического толка. Кажется, в мыслях у ученого при этом не возникало ни малейшего противоречия. Как только что-то, пускай даже еще вчера считавшееся безумным, становится объектом научного исследования – оно тут же перестает быть ересью и мракобесием.Затаив дыхание, я принялся читать ответное письмо.
"Уважаемый Александр Сергеевич!Прошу прощения за поздний ответ – только вернулся из отпуска. Привез Вам парочку крымских сувениров. При встрече отдам. Вы ведь любите крымские вина?По поводу Вашего письма. В части предоставления оборудования и прочих необходимых вещей – разумеется, постараюсь всё устроить. Не обещаю – сами знаете, но приложу все усилия.Теперь по поводу «Вознесения».Я понимаю вашу тревогу. Но только представьте себе, Александр Сергеевич, каких высот мы можем добиться, если научимся добывать энергию из Источника! Если обуздаем этот хаос (а я признаю, что пока это хаос), научимся использовать ее так же, как мы уже используем упомянутую Вами ядерную энергию.Что до двух упомянутых Вами катастроф – это лишь частности. Две неудачи, по злой иронии судьбы последовавшие почти друг за другом. Они не должны отвращать нас от идеи использования энергии атома – поскольку, в общей своей сути, эта идея все так же обещает нам великие свершения. А неудачи порой случаются, и от них никуда не деться.Тот же суеверный страх, что до сих пор существует у простых граждан (да что там, даже у многих партийных чиновников) перед ядерной энергетикой, я наблюдаю и у Вас – только в Вашем случае это страх перед Уроборосом и Источником. Но иногда приходится идти на некоторый риск – а я не хочу говорить, что этого риска совсем уж нет. Это было бы ложью.Если наши предположения верны (а они верны, и я уверен в этом), Источник является почти бесконечным кладезем энергии. Тысячи атомных станций – всего лишь небольшая капля, по сравнению с которой Источник – океан. Поэтому я настоятельно советую Вам еще раз подумать над тем, насколько тверд ваш отказ от участия в эксперименте. В Вас говорит обычный страх перед неизвестностью. Но должна ли неизвестность пугать истинного ученого?Проект уже развертывается, и Вы знаете об этом лучше меня – поскольку находитесь в самом его эпицентре. Я жду вашего ответа в течение двух недель (в этот срок закладывается время на передачу сообщения). Если вы не измените своего решения, то я, конечно, постараюсь сгладить этот момент перед руководством. В идеале вообще нужно сделать так, чтобы они ничего не узнали. Но, опять же, не хочу ничего обещать. Надеюсь, всю ответственность этого решения Вы осознаете и принимаете сугубо на свой счет.Но я бы все же очень хотел, чтобы Вы поучаствовали. Столь выдающийся ученый не должен проходить мимо подобных эпохальных (и я не боюсь столь громкого слова) исследований, если уж у него появляется шанс сыграть в них свою роль. Это вопрос исторической справедливости, если хотите.А после того, как у нас все получится, партия о нас не забудет – уж поверьте мне. Нас отблагодарят сполна. И мы с Вами поедем на рыбалку в Крым. Знаете ли Вы, какое это наслаждение – рыбачить на берегу Черного моря во время летнего крымского заката?Жду Вашего ответа.