ВРАТА ТРЕТЬИ: ВОЖДЕЛЕНИЕ. 4.
Ника – это не сокращение от Вероники, а полное имя.Это она мне рассказала во время нашего первого свидания. Того, которое «настоящее», а не в библиотеке. Она вообще много чего рассказала. Что ее любимый цвет – зеленый. Что она ходит в музыкальную школу и учится петь и играть на фортепиано. Что у нее есть родители, которые ее очень любят. И друг друга тоже любят, и не собираются делать что-то страшное на букву «р».Оказалось, что мы живем почти рядом – всего в двадцати минутах ходьбы друг от друга если идти быстро, и где-то в получасе – если не спеша. В столь огромном городе нечто подобное могло оказаться только знаком судьбы.По крайней мере, даже сейчас мне очень хочется в это верить.С Никой я впервые в жизни понял, что такое «любить» про которое пишут в книжках. Не в смысле любить маму и папу (хотя они все чаще забывают о твоем существовании и все чаще ссорятся между собой). А по-другому.Я помню, как мы в первый раз по-настоящему поцеловались.Мы долго пытались сделать это «по-взрослому», но получалось у нас в лучшем случае голубиное любование. Тогда мы отрывались друг от друга и смеялись, сами понимая, как глупо выглядим со стороны.А тут как-то вышло само собой. Был ее четырнадцатый день рождения, а мне четырнадцать исполнилось за три месяца до этого. Оттого мы сделали шуточный вывод, что умение целоваться волшебным образом появляется по достижении именно этого возраста, а до того, как не пытайся, всё равно не получится ничего дельного. Мысль была глупая и смешная, но от того еще более притягательная. Нам она понравилась.Помню ее теплые губы. Помню, как почти задохнулся и только потому оторвался от них. Помню ее дыхание на своем лице после, когда мы прислонились друг к другу лбами, и ее малахитовые глаза, которые оказались так близко что мне показалось, будто я вижу в них что-то… что-то… что она знала уже тогда, а я еще не знал.А потом пошел дождь.В тот вечер мы вымокли до нитки. Потом мы лежали на газоне в парке возле ее дома и держались за руки, и смотрели на небо, и дождь хлестал нас по лицам, заливался за воротники и капюшоны. В итоге Ника простыла и у нее была ангина, и я ходил к ней каждый день и приносил мандарины. Выздоровев, она сказала, что наелась мандаринов на всю жизнь вперед.С тех пор мы с завидной регулярностью попадали под дождь, но она больше не заболевала. Гулять под дождем, держась за руки и целоваться вообще стало для нас хорошей традицией, напоминанием о том теплом сентябрьском днем, когда мы с Никой впервые поцеловались по-настоящему.Как взрослые.