его настолько же поэтично, насколько и туманно: «богомерзкое нечто, пожирающее всю холодную пустоту, до которой только может дотянуться». Из пространных эпитетов я сделал вывод, что Бегемот является в рамках этой мифологии чем-то вроде демона обжорства в самом широком понимании этого слова. Не только, как физического, но и как метафизического акта.Рассказывалось о том, как порой он пожирал целые созвездия и даже галактики в безнадежной попытке набить свой пустой желудок. Очень хотелось верить, что это все же иносказание.И вот этого господина я собирался призвать прямо в свою квартиру.Сама мысль о том, что нанести мне визит может столь значительная в масштабах вселенной персона, наполнял мое существо трепетом и заставлял всё тело мелко подрагивать.Однажды, во время одной из бессонных ночей над гримуаром я зажег в комнате свет и подошел к зеркалу. Таким способом я, пожалуй, хотел хоть немножко вернуть себя в реальность. Почувствовать, что я – это снова я. Потому что почва стремительно уплывала у меня из-под ног, и я уже устал находить все новые и новые бреши в той ткани реальности, которую считал привычной и неизменной.Увидел в зеркале свое отражение, и отражение это мне совсем не понравилось. На меня смотрел кто-то едва знакомый, с огромными кругами под глазами; с воспаленным взглядом и почти прозрачной бледной кожей, словно бы в последнее время истончившейся до состояния паутины.Наверное, это был поворотный момент. Я должен был испугаться. Отпрянуть. Бросить все. Забыть про Нику и всю оставшуюся жизнь старательно делать вид, что я ее не предал.Но так поступить я не мог.Поэтому просто пообещал, что после встречи с Бегемотом возьму небольшой отдых. Снова поживу жизнью обычного человека. Хотя знал: так, как раньше, уже не будет. Мир не изменился. Изменилось мое представление о нем.А в следующую ночь луна начала нарастать. Значит, всё было готово к ритуалу.Я проснулся по будильнику в полтретьего и долго пялился в потолок, пытаясь понять, кто я и где нахожусь. Да уж, за последние дни я явно несколько помешался, и это помешательство серьезно истощило мои нервы. Потом, конечно, я все вспомнил.Зажигать свет перед проведением ритуала строго воспрещалось, поэтому делать все приходилось в полутьме, разгоняемой светом ночных фонарей и фар машин, проезжающих мимо дома по пустому ночному проспекту. Взял с прикроватной тумбочки «Серпентию» и заранее приготовленный красный маркер и прошлепал в коридор, к тому самому зеркалу, в котором совсем недавно разглядывал свое собственное неузнаваемое отражение.Встал перед ним, вгляделся в отражение вещей за спиной. В зеркале все почему-то виделось в легком серебристом свечении, едва заметном, но все-таки уловимом. Оно словно бы исходило из ниоткуда, и в то же время – отовсюду. Из каждой клеточки пространства. Я даже залюбовался.Не знаю, сколько бы стоял так и смотрел, если бы часы не пробили три ночи. У нас в доме очень громкие старые часы. Я бы их давно выкинул, но мать была слишком привязана к этой вещице. Как и ко многому другому старому хламу. Поэтому пришлось привыкнуть и не просыпаться по ночам от дребезжащего звона.Резкий звук вернул меня в реальность. Если, конечно, это все еще была реальность.И я открыл «Серпентию» на нужной странице и, изо всех сил напрягая зрение, стал вглядываться в изображенный на ней узор. Этот узор мне предстояло повторить.При свете дня эта задача казалась гораздо более осуществимой. Сейчас же я как-то разом пал духом. Тяжело вздохнув, все же снял колпачок с маркера и стал аккуратно переносить рисунок на зеркало. Промелькнула неуместная мысль: если мать проснется и увидит, чем я занимаюсь, то наверняка сдаст меня в психушку.Почти сразу я понял, что рисовать у меня получается не очень. Выходило криво и совсем непохоже на оригинал. Если честно, даже не знаю, чего я ожидал. Каких-то художественных способностей у меня отродясь не имелось. А скопировать такой сложный рисунок маркером по зеркалу, да еще и в полутьме… это уж точно было выше моих сил.Тем не менее, узор я все-таки закончил. Или, по крайней мере, мне так показалось. И вот, когда я стоял и пытался сверить получившееся с оригиналом, беспомощно щурясь во тьме, зеркало лопнуло, рассыпавшись на сотни осколков. Я рефлекторно закрыл лицо руками и отскочил в сторону, что спасло меня от этого режущего водопада – до меня долетели, не причинив вреда, лишь несколько маленьких осколочков.Произошло все совершенно бесшумно, словно я вдруг лишился слуха. Но последнее было явно не правдой: звуки с улицы то я по-прежнему слышал. И часы тоже тикали. Тик-так, тик-так, тик-так.Где-то с минуту я стоял, пытаясь прийти в себя и осознать произошедшее. В лунном свете поблескивали рассыпанные по полу осколки. В остальном, казалось, ничего не изменилось. Вскоре выяснилось, что только казалось.С кухни послышались тихие шаги.Я почувствовал, как по спине забегали мелкие противные мурашки. Вдохнул и медленно выдохнул. Кухня находилась прямо у меня за спиной. И там кто-то шаркал и кряхтел. Потом скрипнула табуретка.Устав бояться, я резко развернулся. Наверное, хорошо, что было не слишком-то светло и на то, чтобы рассмотреть таинственного гостя, мне потребовалось время. Где то с минуту я стоял, вглядываясь в сидевшую за столом фигуру, и угадывал в полутьме все новые и новые детали. Поэтому и шок ко мне приходил постепенно. Если бы я разглядел все сразу, в одну секунду, то наверняка бы грохнулся в обморок.Гость, стоит отдать ему должное, меня не торопил.-Ты кто? – наконец спросил я, потому что в голове у меня было слишком много вопросов.-Да ты садись, - хрипло проговорил пришелец… вернее, то, что он держал в руках, - в ногах правды нет.И почему-то мерзенько засмеялся, словно эта заезженная поговорка показалась ему забавной шуткой.Итак, кто же оказался передо мной? Ну, во-первых, совершенно не тот, кого я собирался призвать. На Бегемота ни в одной из его итераций этот тип уж точно не походил.Это был некто в представительном черном костюме, накинутом поверх белоснежной рубашке – в темноте она почти болезненно отсвечивала своей белизной. На шее у неизвестного был повязан галстук, вот только сама шея не перетекала в голову. Нет. Голову незнакомец держал в руках.Даже не просто держал, а баюкал, словно младенца. Все черты лица были какими-то гипертрофированно-большими. Мясистые губы, оттопыренный уши, длинный нос с горбинкой. Только глаза были маленькие, что на контрасте с остальным лицом казалось одновременно и жутким и неестественно забавным.Я смотрел на это и чувствовал, как потихоньку схожу с ума. Ладно, встреча со всезнающим козлом на перекрестке. Ладно, рыжая демоница. Они хотя бы были узнаваемыми образами, имевшими что-то общее со знакомой мне массовой культурой. Но вот это…Голова растянула губы в отвратительной улыбке, и я понял, что зубов у нее нет. Только черный провал рта. Ну да, а зачем ей, собственно зубы? Питается эта тварь явно каким-то другим образом.Я уцепился за эту мысль, потому что она была хоть сколько то рациональна. Повертел ее в мозгу, пока мы продолжали молчать.-Кто ты? – повторил я.-Люди прозвали меня Господином-Без-Головы, - ответила голова. Туловище, тем временем, слегка подалось вперед, в мою сторону. Я, само собой, отшатнулся. Башка снова рассмеялась.-Люблю наблюдать за вашей реакцией, - признался Господин-Без-Головы, - если честно, это лишь одна из моих возможных итераций… зато самая любимая. Есть еще такие, которые вы, люди, воспринять своим зрением в принципе не в состоянии. А тут вот такой образ. Хе-хе. Сразу в глаза бросается. И запомнишь надолго. Хе-хе.-Да уж… - пробормотал я.Руки туловища ласково погладили голову по щеке.-А кто из вас… главный? – спросил я, настороженно глядя на эту парочку. Или, скорее, не парочку, а единый организм?-Ну как тебе сказать, - помолчав, ответил Господин, - я за него думаю, а он меня таскает вот… хе-хе. Кто главный? Вот и думай, кто главный.-Вот как… - проронил я.Голова прищурилась и с укоризной спросила:-Ты чего с ритуалом то напортачил, а?У меня перехватило дыхание. Похоже, я и в правду по неопытности натворил что-то не очень хорошее. И теперь у меня на кухне сидело вот это и явно не собиралось уходить. А ждал я, напоминаю, кого-то совсем другого.Я почему-то начал оправдываться, как двоечник у доски:-Ну, я первый раз такое делаю. У меня это… опыта мало. В таких делах.-Ну, вот и не лез бы тогда в «такие дела», - назидательным тоном произнес Господин, - Хозяина только потревожил зазря. Вот он меня к тебе и отправил. Разузнать, что за хрен тут орудует. Хе-хе.Вот оно как. Мне почему-то стало стыдно перед всем этим демоническим пантеоном. Особенно перед Бегемотом, которого я так неосторожно «потревожил» из-за своей криворукости. У меня даже щеки зарделись. Хорошо, что в темноте этого было не разглядеть.Тем не менее, Господин-Без-Головы всё-таки заметил мое смятение и чуть-чуть смягчился.-Давай так, - сказал он, - я с тобой немного пообщаюсь и доложу Хозяину. А он решит, стоит ли почтить тебя своим присутствием или нет. Раз уж ты раздобыл правила ритуала, то точно чего-то стоишь.Я сглотнул противную вязкую слюну. Словно бы резанул наждаком по горлу.-Ну… давай.Посланник Бегемота заворочался в державших его ладонях, словно пытаясь устроиться поудобнее.-Тем более что времени у нас много, - продолжил он, - утро не наступит, пока я так не решу.Я вдруг понял, что часы и вправду больше не