ВРАТА ЧЕТВЕРТЫЕ: ПОГЛОЩЕНИЕ. 2.
За три месяца до того, как Ника пропала, я уже видел эти узоры. И странные рисунки из «Серпентии» тоже видел.Я имею в виду те узоры, которые мне довелось рисовать маркером по зеркалу.Однажды в самый разгар солнечного июля я пришел к ней в гости. Пока Ника ставила чайник, я от нечего делать взял в руки ее скетчбук.Я еще не рассказывал вам, что Ника здорово рисовала? Ну, так вот. Ника здорово рисовала.Она вообще была настоящей копилочкой самых разных талантов. Гораздо более талантливая, чем я. Кроме музыкальной школы, с семи лет занималась изобразительным искусством. Особенно здорово у нее получались портреты. И вот я взял в руки ее скетчбук и раскрыл на первой попавшейся странице.То, что я увидел, меня если и не напугало, то точно насторожило.Среди безобидных рисунков и набросков то и дело попадались странные психоделические орнаменты. В них, на первый взгляд, не было ничего пугающего. Если не приглядываться, можно было подумать, что Ника просто разминала кисть и калякала всякие узоры от балды. Но вот если всмотреться… сразу же появлялось противоестественное, тошнотворное чувство, которое я, как ни старался, не мог для себя объяснить. От этих орнаментов прямо таки веяло чем-то мерзким, от чего по коже пробегали мелкие холодные мурашки.Я пытался сказать себе, что вообще то, это нарисовано рукой моей любимой девушки. И чувство мое совершенно ничем не мотивировано. Но чем больше я разглядывал рисунки, тем более отталкивающей мне казалась эта извилистая, филигранная вязь. Больше всего это было похоже на упорядоченный хаос. Очень неустойчиво упорядоченный. Будто вот-вот готовый вновь прийти в головокружительное движение и поглотить собою разум смотрящего. То есть, меня.Вот такие ассоциации возникли в моем на тот момент еще не искушенном мистикойразуме. И эти ассоциации меня испугали. Они словно были чужеродными, подселенными в мой разум кем-то со стороны.Кроме узоров, были и портреты демонов.Вернее, это сейчас я знаю, что это портреты демонов. А тогда я увидел лишь нечто бесформенное, как правило. наделенное десятками огромных глаз, хаотично раскиданных по всему телу по всему телу.Тогда я впервые испугался за Нику. За ее психическое здоровье, конечно. В реальность изображенных ею картин я тогда еще даже не думал поверить. Но если это вообще пришло ей в голову…Я резко захлопнул скетчбук, как только Ника появилась в дверном проеме с двумя чашками чая. Она замерла, и в ее позе и чертах лица я разглядел трудноскрываемое напряжение. Я почувствовал себя так, словно был пойман за чтением чужого дневника. Хотя раньше частенько заглядывал в ее альбомы, и ни разу Ника не имела ничего против этого.Еще один факт: в последний раз я заглядывал в этот самый скетчбук ровно три дня назад. Когда в последний раз приходил к Нике в гости. И тогда ни одного из этих загадочных рисунков еще не было. Будто она создала их в едином лихорадочном порыве, около полусотни – всего за несколько дней.-Что-то не так? – как можно более непринужденным тоном спросил я, откладывая альбом.Ника словно очнулась от ступора. Резко дернула всем телом, слегка расплескав чай по полу. Сдвинулась, наконец, с места и поставила чашки на стол. Села напротив.-Да, все в порядке, - ответила она таким же непринужденным тоном. Но оба мы понимали, что лукавим. И оба понимали, что мы это понимаем.Дальше все пошло как обычно. Ника привычно смеялась с моих дурацких шуток. Мы обсудили пару философских тем. Потом еще парочку житейско-бытовых. Вот только напряжение, однажды повисшее между нами, хоть и несколько спало, но не исчезло до конца. И давало о себе знать. Я заметил, что ее движения, обычно плавные и грациозные, сегодня, напротив – какие-то дерганые и резкие. Что она чаще обычного первой отводит взгляд. Что смех ее далеко не всегда звучит искренне.Когда она провожала меня, я на секунду замер у входной двери, уже готовый задать мучивший меня вопрос про рисунки. Тогда я еще не знал, почему они так запали мне в душу – в плохом смысле этого слова.Но так и не спросил. Не знаю, что меня остановило. Наверное, мне просто было неловко. Словно бы я и в правду залез туда, куда не стоило. И увидел то, чего видеть мне не предполагалось.Тогда я привлек Нику и поцеловал на прощание. И когда я прикоснулся к ее губам, все снова стало нормально. Действительно, и из-за чего я так распереживался? Накрутил себя по пустякам, вот и всё.Через три месяца она исчезла.