ва-банк:-Я парень Ники. Я ищу ее.Взгляд девушки мигом изменился. В пустых безразличных глазах появилась осмысленность. Она кивнула, сделала шаг назад, как бы пропуская меня внутрь, и тихо сказала:-Проходи. Артем тебя ждет.-Артем?-Ты его не знаешь, но он тебя ждет.Наступила неловкая тишина, разбавленная голосами с кухни.-Понятно, - наконец, сказал я и прошел внутрь. Услышал, как дверь за моей спиной захлопнулась, и почувствовал себя так, словно оказался в ловушке.В квартире было накурено. Сигаретный дым вился в воздухе, набивался в ноздри. Я заметил, что голоса на кухне стихли и остановился. Дверь, скрипнув, отползла в сторону, и в коридор вышел молодой человек – тоже примерно моих лет, может быть, на пару-тройку постарше.Так я впервые увидел Артема.Он ыл высокий, на голову выше меня. Голова обрита налысо, на широкие плечи накинут обычный домашний халат.Парень протянул мне широкую загорелую ладонь и пробасил:-Артем. А ты Егор, так ведь?Ситуация стремительно начинала пахнуть керосином. По всему выходило, что меня в этой квартире не только знали, но еще и ждали. Неужели Ника рассказывала что-то обо мне? И если да, то что именно? Как много эти странные ребята обо мне знают?Мое внимание сразу приковали его глаза. Маленькие и пронзительно-голубые, они внимательно изучали меня.Я пожал его ладонь.-Да, - ответил я, - Егор. Я парень Ники. Она пропала полгода назад. Я думаю, ты в курсе, - отчего-то я был уверен, что он и в правду в курсе, - я пришел, потому что…Я запнулся. А действительно, почему я пришел?К моему облегчению, Артем понимающе кивнул:-Пойдем, - и снова скрылся на кухне.В следующие несколько минут Артем разгонял с прокуренной кухни свою тусовку. Тусовка ворчала и сопротивлялась. Состояла она, к моему удивлению, исключительно из таких же молодых людей, а иногда и подростков. На неадекватов, к счастью, здесь не был похож никто. Складывалось впечатление, словно я завалился к кому-то на хату на утро после вписки, а не заявился на квартиру к непонятным культистам.В конце концов, Артем одержал победу в своем маленьком сражении и очистил кухню от народа. Мы остались вдвоем. Он махнул рукой, приглашая меня садиться. Я присел на расшатанную табуретку и сложил руки на столе, словно прилежный первоклассник. Артем сел напротив.-Я здесь главный, если что, - неожиданно оповестил он, - думаю, что для тебя это имеет значение. Ты же хотел поговорить именно с главным?Он вопросительно выгнул бровь. Мне показалось, что на тонких губах его играет легкая полуухмылка.-Наверное… - неуверенно пробормотал я.-Хочешь поругаться? Если да, то можешь начинать.Я пожал плечами.-Ну, вообще-то, не собирался. А чего мне ругаться?-Ну, Ника ведь пропала после того, как связалась с нами, не так ли?Я задумался. Так то оно так, вот только человек, сидевший напротив меня, отчего-то не вызывал у меня никакой злости.-Думаю, что здесь все сложнее, - наконец, сказал я.Артем одобрительно кивнул:-Рад, что ты понимаешь это с самого начала.-Кто вы такие?-Сами мы называем себя серпентистами, - ответил он, немного помолчав, - но вряд ли тебе это о чем-то говорит.-Вы культисты? Сектанты, да?Парень усмехнулся.-Если только в очень широком смысле этого слова. Мы, Егор, никому не поклоняемся. Если ты об этом. Поэтому сектантами я нас назвать не могу. Мы не поклоняемся, а изучаем. Если ты думаешь, что мы какие-то сумасшедшие, то это не так. Ни людей, ни кошек, мы в жертву не приносим. Кровавых ритуалов не творим. Ничего такого. Сугубо научный подход, - онусмехнулся.Если честно, его слова меня успокоили. Хотя, что ему мешало мне соврать? Возможно, прямо сейчас, пока Артем забалтывал мне зубы, его дружки готовили как раз такое вот жертвоприношение. С моим непосредственным участием.Эта мысль меня, ребят, не напугала. Скорее наполнила какой-то мрачной решимостью.-Тогда кто вы? – спросил я.-Вижу, Ника не так уж и много рассказывала тебе о нас, - Артем сложил руки на груди, - что ж, я никогда в ней не сомневался… Если тебе легче считать нас сектантами, то можешь считать так. Видишь ли, мы занимаемся изучением некоторых сфер нашей жизни, о которых… о существовании которых большинство людей не подозревает.-И Ника тоже… занималась тем же самым?-Да.Артем тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями.-Где-то год назад она пришла в эту квартиру также, как это сделал ты. Понятия не имею, как она нас нашла – чего не знаю, того не знаю. Но на момент нашего знакомства она уже кое в чем разбиралась. Думаю, что к тому моменту она уже успела пройти несколько врат…Я удивленно выгнул бровь. Разговор начинал напоминать диалог с клиентом психиатрической клиники. Тем не менее, Артем располагал к себе. Ему отчего-то хотелось верить. Может быть, потому что его слова были для меня ключиком к той двери, за которой пряталась столь необходимая мне надежда?И я внимательно слушал. Слушал и задавал вопросы, за которые в любой другой ситуации поднял бы сам себя на смех.-Какие… врата? Это что-то из области эзотерики, да?Наверное, в голосе моем послышалась насмешка. Я осознал это и тут же прикусил язык.Артем помолчал немного, уставившись куда-то в одну точку; словно бы глядя сквозь меня прямо в пустоту между вселенными.-Все, чем мы занимаемся – из области эзотерики, - наконец размеренно произнес он, - ты родом из Москвы?Вопрос был неожиданный.-Ну, да. А что?-А я вот нет. Я родом из Старотопольска. Вряд ли ты слышал про этот городок. Тоже довольно необычное место… однажды, когда я был маленьким, отец сказал мне, что Старотопольск очень хочет поведать остальным о себе и делает для этого все возможное. Думаю, что с Москвой – так же. Только в… соответствующих масштабах, понимаешь?Я нахмурился. Нить разговора стремительно ускользала от меня.-Если честно, я не совсем понимаю, к чему ты клонишь и для чего вообще это рассказываешь. Прости.Артем усмехнулся и погладил лысую черепушку.-Я клоню к тому, что Москва – живая. Лично я думаю, что она обладает сознанием, но сознание это – разум пятилетнего ребенка. Она еще очень и очень молода. Даже в человеческих масштабах, не то что в масштабах вселенной. Но, так или иначе. Сам факт. Город живой.Я понимающе кивнул. Звучало, конечно, как бред. Но бред хотя бы четкий и структурированный. Уже хорошо.-И вокруг этого вертится ваш… культ?-Не совсем. Это, так скажем, побочный эффект нашего учения.Артем задрал рукав халата и продемонстрировал мне слегка выцветшую татуировку, занимавшую все его предплечье. Я увидел изображение того самого змея, пожирающего собственный хвост. Того самого, которого видел у Ники в книжке. Уроборос.-Этот город пожирает сам себя, - произнес Артем совершенно будничным тоном, словно говорил о том, что съел на завтрак, - вот во что мы верим. Уроборос.Отчего-то я вздрогнул, услышав знакомое слово. Повторил его шепотом, едва шевеля губами.-Что значит… пожирает?Артем скривил губы в ухмылке.-Ты поймешь, если пойдешь вслед за Никой. Не знаю, где она сейчас, но думаю, что она поняла. Это не самая сложная истина. Ты думаешь, что твою девушку не стали искать просто так? Блажь полицейских? А ты в курсе, сколько людей пропадает каждый год? Каждый месяц? Каждый день? И самое главное: скольких из них не находят?Он явно разгорячился. Подался вперед, оперевшись локтями о столешницу. Зеленые глаза его поблескивали.-Просто они не хотят, чтобы их нашли. Или город не хочет. Не знаю. Может быть, и то и другое.Я молчал, не зная, что сказать. Мой двадцатилетний мозг пытался переварить всю эту философско-эзотерическую муть. Артем продолжал внимательно меня разглядывать.-Уроборос пожирает сам себя, понимаешь? Так же и с городом. Москва – это и есть Уроборос.Он закатал рукав обратно и снова откинулся на стуле. Достал из кармана пачку сигарет и закурил. Резкий сигаретный дым ударил мне в лицо.-Ника искала что-то, - продолжал Артем, видимо, насладившись моим потрясенным молчанием, - и наши с нею цели совпадали. Вот и всё.-Что она искала? – тихо спросил я. За окном начинало темнеть.-Если я скажу, что просветление, прозвучит это слишком банально. Мудрость – тоже. На самом деле никто не знает, что находится там – в конце пути. Вернее, даже не так. Это было бы лишь полбеды. Мы не знаем, что находится внутри этого самого пути. Из чего он состоит. О конечной точке и говорить глупо.-Так зачем это искать?Артем едва заметно улыбнулся одними уголками бледных губ.-Такова человеческая природа. Неизвестное нас привлекает. И чем эта неизвестность более туманна – тем… сам понимаешь. Но думаю, что у Ники цель была более ярко выраженная. Иногда я ее не понимал. Она говорила такие вещи…Я почему-то мигом ощутил, что не хочу знать, какие именно вещи она говорила.-Иногда я считал ее сумасшедшей, - продолжал Артем, затянувшись сигаретой, - я. Парень с татуировкой Уробороса, который ищет и читает запретные гримуары и общается с демонами.Слово «демоны» мне очень не понравилось. Видимо, заметив мое смятение, Артем тут же рассмеялся и достал из ящика стола какой-то увесистый гримуар с черной обложкой.-«Серпентия», - прокомментировал он, протягивая мне книгу. Такая же была у Ники, - это у нас что-то вроде Библии. Только опять же, не думай что мы какие-то сатанисты или вроде того. Дело в другом.Я принял тяжелый потрепанный том из его рук. Открыл, полистал. Всего нескольких секунд мне хватило на то, чтобы узнать ту книгу, которую я однажды обнаружил у Ники в вещах.-«Серпентия», - произнес я, пытаясь распробовать слово на вкус. Ощущалось как нечто серое и