чевидно?-Ну что я дединсайд и все такое.Артем не ответил. Вместо этого сказал:-А знаешь, почему так происходит? Потому что ты никого из них не знаешь. Никого из этих людей, - он сделал широкий жест рукой, как бы указывая на всех, кто в эту секунду находился вокруг нас, - они для тебя – пустое место. Также как и ты для них. Оттого и всё вокруг – в какой-то степени лишь пустота. Этот город на самом деле пуст, как поверхность какой-нибудь мертвой планеты. И все многоэтажные зиккураты, которые мы возвели, чтобы чуть притупить это ощущение абсолютной пустоты, совсем не спасают. А только и делают, что усиливают чувство запустения, да еще и портят ландшафт.Видимо, слушать философские рассуждения Артема было моей платой за то, что пришлось потревожить его и выдернуть на встречу.Дело в том, что я снова зашел в тупик и мне требовался его совет.После Бегемота автор «Серпентии» посвятил целую главу демону по имени Абаддон. Это был демон всего заброшенного и покинутого, который приходился братом Десператосу. Однакохоть какого-то ритуала по его призванию мне найти не удалось. Романов только и делал, что расшаркивался в пространных эпитетах и пускался в философско-эзотерические бредни.Когда я поделился своей проблемой с Артемом, он оторвался от своего чизкейка, серьезно посмотрел на меня и сказал:-Ну, ты же понимаешь, что на этом этапе я знаю и понимаю уже не больше тебя? Можно сказать, в этом полный профан.Ах да. Оказалось, что Артем работает баристой в кофейне на Воробьевых горах. В этой кофейне, после того, как закончилась его смена, мы и сели пообщаться.Я задумчиво поболтал кофе в стакане.-Больше мне не к кому податься, - честно признался я, - а ты все-таки изучаешь «Серпентию» и должен понимать в ней хоть что-то.Артем развел руками.-Все дело в шифрах. Ты же сам говоришь, что Романов пишет про Абаддона очень абстрактно. Даже абстрактнее, чем про других демонов. Не знаю, какая у него для этого была причина. Но, так или иначе, в своих словах он закодировал какое-то послание. Разгадать его мне не под силу, уж прости.-«Ангел, что является сквозь лабиринт из зеркал и приносит на своих крыльях пустоту», - процитировал я по памяти. Тихо, едва шевеля губами. Пытаясь ухватить в этих словах что-то, что в них было сокрыто.Зеркала. Снова зеркала.Лабиринт из зеркал.Артем вдруг резко оживился. Щелкнул пальцами и произнес:-Вообще, у меня есть идейка. Но тебе она вряд ли понравится.Я сморщился. Обычно ни одно хорошее предложение не шло в комплекте с такими словами.-Что за идея?Артем выдохнул, словно ему самому было немного неловко говорить об этом:-Если честно, я в это совершенно не верю, но…-Ну что хоть там? Не томи, - взмолился я.-Ты слышал что-то о спиритических сеансах? О некромантии?Я фыркнул. Нет, готов я уже был поверить абсолютно во все. Дело было немного в другом:-Я, кажется, понял, к чему ты клонишь. Предлагаешь призвать дух Романова и лично его обо всем расспросить?Артем пожевал губы.-Я уже сказал, что сам в это не верю. Я много встречал такого, о чем большинство людей даже не подозревает. Да и ты теперь тоже. Но… среди всех этих чудес не было разговоров с мертвецами. И всё, что я слышал о подобных практиках, на деле оказывалось лишь обычным шарлатанством.-Если честно, я не удивлюсь уже ничему, - ответил я.-Но даже если хотя бы часть всех этих историй о спиритических сеансах правда, то без сильного некроманта тебе не обойтись. А где его искать, я понятия не имею. Повторюсь – все случаи, о которых я слышал, были обманом.Потом мы вышли на улицу. Уже темнело, но Артем сказал:-Пойдем, пройдемся. Не хочется возвращаться домой.-А как же твоя паства? – спросил я, все же последовав за ним, - наверняка уже заждались тебя.-Иногда они надоедают мне просто до чертиков, - признался Артем, на ходу накидывая капюшон на лысую голову, - среди них не так много идейных, как мне того бы хотелось. Большинство просто ищет, где потусоваться. Кому-то нравится ощущать свою причастность к чему-то важному и таинственному – но при этом такие люди обычно больше пьют и курят травку, чем что-то изучают. Тех, кто честно пытается докопаться до истины, на самом-то деле совсем не много.Так мы и оказались на смотровой площадке. Теперь я стоял, морщась от холода, и вглядывался в огни ночного города. А Артем нудел у меня над ухом.-У меня вообще есть мысль, что все, что мы делаем, - говорил он, - мы в конечном итоге делаем, чтобы избавиться от чувства одиночества.-Кажется, ты не первый, кто до этого додумался, - ответил я.-Да какая разница. На право первенства я все равно даже не думаю претендовать. Я же сам к этому пришел. И прочувствовал на своей шкуре.Вдруг защипало глаза. Наверное, от ветра. Я вспомнил единственного человека, с которым я не чувствовал себя одиноким. Беззвучно шевеля губами, произнес по слогам: «Ни-ка». И порыв ветра унес мои слова куда-то в сторону сталинских высоток.-Я думаю, что каждый из них одинок, - произнес я вдруг, неожиданно для самого себя.Артем словно только этого и ждал.-Пойдем уже к метро, - сказал он, - становится совсем холодно.