Очнулся я уже в зале на полу. Свет был выключен, а за окном уже явно наступила ночь. Но темноту разгоняло мягкое свечение телевизора. Я слышал чей-то голос, но он был слишком тихим и неразборчивым, и я не мог различить слов.Подниматься, да и вообще двигаться, почему-то не хотелось. Все конечности наполняла странная, но приятная тяжесть. И под этой тяжестью я продолжал лежать и слушать приглушенный бубнеж телевизора.Однако, что-то предпринимать было все-таки нужно. Я с неохотой поднялся на ноги и огляделся. В комнате я был один, а входная дверь на поверку оказалась заперта. Я припомнил, что нахожусь на пятом этаже. В случае чего, лететь вниз будет не слишком приятно.А потом я, наконец, обратил внимание на экран телевизора. Там происходило что-то совсем непохожее на обычную ТВ-передачу.Зернистое изображение демонстрировало полутемную комнату, в которой, мерно раскачиваясь на кресле-качалке, сидел человек. На коленях он держал книгу и что-то бормотал себе под нос. Я прислушался и, наконец, смог разобрать, что именно.Да, я узнал текст «Серпентии». А именно – главу про Абаддона.Врата пятые.Я вглядывался в экран и отмечал все новые и новые детали. К примеру, то, что чтец был пожилым человеком. Что за его спиной стоит едва заметное в темноте зеркало. И что больше в комнате, как будто бы, ничего нет. А может быть, просто темнота скрадывала все остальные детали.А потом старик вдруг прекратил зачитывать вслух и поднял голову. Картинка была слишком темной и некачественной, чтобы я смог разглядеть его глаза. Но я был уверен, что он смотрит именно на меня.Несколько секунд прошли в тишине. А потом старик обратился прямо ко мне:-Чего смотришь? Потревожил старика, а теперь стоишь и молчишь. Так и будешь молчать?Теперь он говорил громко и отчетливо. Голос был противным, резким и дребезжащим.Я попытался что-то произнести, но слова застряли в горле. Романов (а я почти не сомневался, что имею дело именно с ним) начал распаляться еще сильнее:-Ну чего молчишь, черт побери? – прокричал он, - сейчас возьму и уйду, если так и будешь стоять.-Вы Дмитрий Владимирович Романов? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать. Чтобы убедиться, что мой голос мне все еще принадлежит.-Ну я, а кто же еще? – недовольно пробухтел старик, - а ты кого звал? Не меня разве?-Вас… - тупо ответил я.-Вас-вас, - передразнил Романов, захлопывая книгу, - говори чего хотел. Связь между нашими мирами, да будет тебе известно, не такая уж прочная, чтобы тратить ее на идиотские разговоры ни о чем.Я прокашлялся и выпалил:-Как призвать Абаддона? Вы должны знать. Ведь это вы написали книгу.И я ткнул пальцем в экран, прямо в лежащий на коленях старика томик «Серпентии».-Ууууу… - протянул Романов, - тяжелый случай. И зачем тебе это?«Сам же говорил, что нет времени на пустые разговоры» - с легким раздражением подумал я. Но вслух сказал:-Я ищу Зеркальный Храм.Хотя на самом деле искал, конечно, вовсе не этот самый Храм. Но ответ был заранее заготовлен, а знать об истинных мотивах моего поиска старику было совсем не обязательно.Услышав это, Романов неожиданно смягчился:-Много кто его искал… И по моим заветам в том числе, - размеренно произнес он, словно готовился рассказать сказку на ночь своему внуку, - а я, да будет тебе известно, многое претерпел при советской власти за свои опыты.Деда явно опять сносило куда-то не туда. Я решил направить его мысли в нужное русло:-И с Абаддоном, наверное, встречались на своем веку? Вы ведь можете рассказать, как это было?-Дааа… - выдохнул Романов, будто не слыша моего вопроса, - веселая у меня была жизнь, ничего не скажешь. Хмм, да и посмертие тоже ничего… Грех жаловаться, грех жаловаться…Я начал переживать, что та самая «связь» вот-вот пропадет. Дмитрий Владимирович, между тем, продолжал:-Меня ведь при Брежневе в психушку упекли. Карательная психиатрия, знаешь такое? Таблетками пичкали три месяца, хотели овоща из меня сделать. Да только хрена с два.И он показал характерный жест с согнутым локтем.-Вот как… - пробубнил я, изо всех сил изображая неподдельный интерес.Дмитрий Владимирович поправил плед у себя на коленях и продолжил предаваться воспоминаниям. Его голос, искаженный потрепанным динамиком старенького телевизора, шипел и потрескивал.-Гэбэшники мной интересовались, и моими опытами тоже. У них ведь было секретное подразделение. По оккультным делам. Навроде немецкой Анненербе, только советское и полностью засекреченное. Два раза им почти удалось меня изловить, а я в последний момент уходил прямо у них из под носа. Хе-хе.Старик хрипло рассмеялся, видимо обрадованный этим воспоминанием. Смех постепенно перетек в такой же хриплый и рассыпчатый кашель. Я же подошел вплотную к экрану телевизора, наклонился и громко произнес:-Дмитрий Владимирович, мне нужен Абаддон. Что мне делать?Романов резко прекратил смеяться.-Я-то знаю как. Только вот сдюжишь ли? – серьезным тоном спросил он, - я даже не про сам ритуал сейчас говорю. Он проще, чем ты думаешь. Я про то, что будет после него. Так вот, ты уверен, что сдюжишь?-Это уже мои проблемы, Дмитрий Владимирович.-В том то и дело, что не только твои. Как мне к тебе обращаться?Я уже было открыл рот, чтобы назвать свое имя, но в последний момент вспомнил слова одной из некроманток. «Ни за что не называй ему своего имени». Почти произнесенное слово комом застряло в горле.-Не скажу, - мрачно ответил я.-Ну как хочешь… - ответил старик. Он явно старался изобразить безразличие, но все же в его голосе послышалось легкое разочарование, - ладно, давай перейдем к сути дела. В первую очередь, тебе нужно где-то отыскать много зеркал. Штук десять, не меньше.ангел что является сквозь лабиринт из зеркал и приносит на своих крыльях пустоту-Допустим, я это сделаю. Что дальше?-Дальше нужно выставить их таким образом, чтобы в каждом отражалось хотя бы одно другое зеркало. Потом нужно будет прочитать заклинание. Оно зашифровано в «Серпентии». Чтобы всякие остолопы до него не докопались и не наломали дров, понимаешь?-Это вы на меня намекаете? – в лоб спросил я, - тогда зачем рассказываете мне о ритуале?-Не принимай на свой счет, сынок, - неожиданно мягко ответил старик. А вот с этого «сынка» я и вовсе выпал в осадок, - я же здесь сижу и наблюдаю за вами за всеми. И за тобой тоже. Делать то всё равно особо нечего. А так – словно телевизор смотришь. И я знаю каждый шаг, который привел тебя сюда. Ты здесь не случайно. Ведь так?-Так, - тихо ответил я.-Тогда слушай дальше, - в тембр его голоса вернулось прежнее старческое дребезжание, - шифр строится по зеркальному принципу. Обрати внимание на первые буквы каждого абзаца в главе про Абаддона. Их все нужно выписать на бумагу, а потом – как бы «отразить». То есть, первая буква алфавита становится тридцать третьей. Иными словами, «а» превращается в «я». И так с каждой буквой. Тот текст, что получится у тебя в итоге – и есть то самое заклинание, которое ты так ищешь.Я вдруг понял, что голос старика медленно, но верно становится все тише и приглушенней. Словно бы он шаг за шагом уходит от меня куда-то вдаль.-Пожалуйста, быстрее. Времени мало, - я понял, что голос мой мелко подрагивает.Чтобы услышать последние слова, пришлось очень сильно напрячь слух. Вот что я разобрал:-Встань в центре своего зеркального лабиринта и прочти заклинание. Как только закончишь, в окно тебе постучится черный ворон. Впусти его. Это и будет Абаддон.Изображение на телеэкране стало меркнуть, пошло помехами. Мне показалось, что я увидел, как старик машет мне рукой на прощание. А потом телевизор выключился, и на фоне окна я разглядел в нем отражение своего силуэта.