Проснулся я уже утром. Весь покрытый снегом и, наверняка, со стороны смахивающий на снеговика. Ноги мои почти по колено утопали в сугробе, который успело намести за ночь.В первые несколько секунд я еще надеялся, что меня вернуло в мой мир. Но надежды растаяли, как только я услышал знакомый голос. Голос, которого никак не могло здесь быть.-Замерз, наверное? – в словах Ники слышалось искреннее сочувствие.Я посмотрел на нее, с трудом повернув затекшую шею. На Нике была пышная синяя куртка, которой я прежде никогда у нее не видел, болоньевые штаны и рыжие ботинки цвета осенней листвы. Голова непокрытая, и темные волосы - распущены. В первую секунду я даже испугался, что девушка простынет. Но потом вспомнил, что она – это не настоящая Ника.С минуту я молчал. Отвечать не хотелось. Ника терпеливо ждала, и лишь слегка скрипела качелями. Мир перед моими глазами был белым-белым, словно лист бумаги, которого еще не коснулся карандаш художника.-Замерз, - наконец, ответил я, - а ты откуда взялась?Ника посмотрела на меня как на дурака.-Ну, вообще то, это прозвучало довольно грубо, - с легкой обидой сказала она, - я просто шла мимо, увидела, что ты сидишь. Подумала, что тебе, должно быть, холодно. Подошла ближе и увидела, что спишь. Будить не захотела. Села рядом и стала ждать, пока ты проснешься.-Ну да, - пробормотал я, - люди ведь всегда так себя и ведут. Это ведь очень естественно.Ника тяжело вздохнула.-Иногда ты бываешь просто невыносимым.Я пожал плечами.-Быть может, но тебе-то откуда знать? Ты ведь ненастоящая. Безликий манекен, на которого натянули личину дорогого мне человека. Вот только маска трещит по швам, и ты сама это прекрасно знаешь.Я выпалил все это сгоряча, совсем не зная, какой может быть ответная реакция. Доверия к местным сущностям я не питал, поэтому сразу же пожалел о своей вспышке агрессии. Но за нею последовала лишь тишина, которую решила нарушить сама Ника.-Ты мог бы остаться… - услышал я во второй раз за последние сутки, - остаться здесь. Со мной.Она повернулась ко мне, наклонилась к моему уху и почти шепотом произнесла:-С нами.Помотав головой, я ответил:-Я не хочу жить в компании кукол. Пускай и очень реалистичных.-Ты просто боишься посмотреть в глаза пустоте, - голос прозвучал неожиданно жестко и даже презрительно. Ника так никогда не разговаривала. Но почти сразу тембр смягчился, и девушка заговорила тихо и отрешенно: - мы ведь все здесь пустые. Мы – и есть пустота. Каждый из нас. Незаполненная брешь в структуре реальности.-Все, говоришь? – недоверчиво произнес я, - а как же остальные люди? Ну, которые не имеют к моей жизни ни малейшего отношения? Они ведь живут, вырастают, женятся, идут на учебу, на работу… - перечисляя, я даже стал с трудом загибать замерзшие пальцы, но Ника меня перебила:-Они – это тоже куклы. Тоже пустота. Для тебя. Все они созданы для тебя. Хоть раз ты внимательно смотрел в их лица?По моему телу пробежала легкая дрожь. Я понял, что нет, не смотрел. Как-то интуитивно прятал глаза, сам того не замечая. Теперь желание кого-то разглядывать и вовсе ушло в минус.Не глядя на фальшивую Нику, я поднялся с качелей, стряхнул с куртки снег и произнес, вперившись взглядом в стены панельных домов.-Я пойду. Засиделся я тут у вас.Сдвинулся с места и услышал:-Куда пойдешь? Там, откуда ты, ведь так же пусто. Стоит ли себя обманывать? – она ненадолго замолчала, словно давая мне время обдумать эту мысль, - а здесь есть я… почти настоящая…Не отвечая, я быстрым шагом пошел прочь. Вновь начинался снегопад.
Я вернулся на Кузнецкий мост к тому самому месту, из которого меня угораздило вывалиться в этом мир. Признаться, к этому моменту я уже сотню раз успел проклясть себя за то, что так неосторожно сунулся внутрь, поддавшись на загадочную вывеску.По пути я несколько раз нет-нет да не удержался и остановил свой взгляд на людях из толпы чуть дольше, нежели следовало. И в правду, лица их казались пустыми, блеклыми, словно у деревянных кукол.А на месте «Входа в Пустоту» по-прежнему оставалась глухая стена. Я даже пнул ее от досады. Потом, не боясь показаться сумасшедшим (в конце то концов, это ведь и в правду был только мой мир, под завязку наполненный восковыми фигурами), прислонился к стене ухом и постучал по ней костяшками пальцев, словно кладоискатель. Не знаю, на что я надеялся в этот момент. Наверное, моя психика просто потихоньку стала съезжать на сторону, и я начал выкидывать странноватые вещи.Ничего не добившись, я развернулся и увидел через дорогу театр. Пригляделся и сквозь снежную завесу смог разглядеть надпись над входом. Там крупными алыми буквами значилось: «Театр твоих ошибок».«Нет уж, спасибо, - подумал я, - только этого мне и не хватало».И направился в сторону входа.Нет, внутрь заходить я, конечно, не собирался. Просто хотел поразглядывать афиши. Может быть, так у меня получится побольше разузнать о том мире, в котором я оказался – и так найти путь обратно. В нынешней ситуации мне оставалось только цепляться за любую соломинку.Само собой, все это были лишь оправдания, которыми я успокаивал сам себя.У стены с афишами уже стоял мужчина в черной куртке и почему-то в шляпе, которая была совершенно неуместна в такую погоду. Как только я подошел, мужчина произнес низким хрипловатым баритоном:-Отчего мы раз за разом стремимся расковырять старые раны? Испытать заново однажды пережитую боль? Бес противоречия сидит в каждом из нас, не так ли?Вопрос этот был словно бы риторическим, обращенным в никуда. Но, тем не менее, я очень остро почувствовал, что мужчина разговаривает именно со мной.Я ничего не ответил. Просто встал рядом и принялся разглядывать афиши. Вернее, афишу. Многократно продублированную, но все-таки одну и ту же. И вот что странно: как я не пытался разглядеть, что было на ней изображено, детали постоянно ускользали от меня. Просто мешанина красок. Словно очень размытое детское воспоминание, которое кто-то взялся перенести на холст.Единственным, что у меня получилось разобрать, была сама надпись. И надпись эта меня очень заинтересовала.Видите ли, там было написано:«Внимание! Внимание! Только сегодняшним вечером! Представление от самого лорда Мементо!». Чуть ниже было приписано маленьким шрифтом: «вход свободный». Приписка была еле заметная, словно сами создатели шоу немного стыдились того, что вход на их мероприятие будет бесплатным. Окончательно сбивала с толку еще одна приписка, все тем же малюсеньким шрифтом: «билеты выдаются в кассовом пункте». Зачем, српашивается, билеты, если вход свободный?Так или иначе, но такой шанс повстречаться с Мементо я упустить не мог. Поэтому быстрым шагом, на всякий случай стараясь не глядеть на мужчину в черной шляпе, подошел ко входу, потянул на себя тяжелую деревянную дверь и нырнул внутрь.Встретили меня тишина и прохлада. В ярком свете хрустальных люстр я увидел отделанные красным бархатом стены и множество всего золотого, от которого тут же начало рябить в глазах: какие-то вазы, кубки и прочее и прочее. Словно бы оказался в антикварной лавке, а не в театре. Все здесь было очень дорогим. Ну, по крайней мере, выглядело именно таким для моего неискушенного взгляда. Хотя я не мог отделаться от ощущения, что чуть ковырни пальцем по поверхности – и позолота тут же отойдет, и под ней окажется обычный глиняный сосуд. Или вообще какая-нибудь пластмасса.За окошком билетной кассы, подперев ладонью подбородок, одиноко скучал билетер. Я видел только его лысую голову с несколькими редкими волосками, зачесанными на макушку, и толстую мясистую шею. Мне отчего-то представилось, что он не сидит на стуле, а стоит в полный рост, и даже так едва достает до окна.Я наклонился и тихо попросил:-Можно мне, пожалуйста, один билет на представление?Мужчина, со всем тем же безразлично-скучающим выражением на лице, отвернулся в сторону. Я услышал, как его пальцы быстро-быстро стучат по клавиатуре. Потом что-то зажужжало, что-то хрустнуло, и билетер положил передо мной разноцветный кусочек картона.В следующую секунду щелкнула задвижка, и окно закрылось. Я огляделся, но никого вокруг не увидел. Мужчина, которого я встретил у входа, тоже, судя по всему, решил остаться снаружи.Тут мне пришло в голову, что неплохо было бы сдать вещи в гардероб – в зимней куртке было довольно