а она, - вы будете один?-Да, - хрипло ответил я. Перекрикивать музыку не приходилось: она звучала очень ненавязчиво, почти фоном.Во время разговора я заглядывал ей за плечо, разглядывая помещение. Оно оказалось довольно просторным и представляло собой окружность. Вход оказался выше уровня основной части – танцплощадка была как бы окаймлена балконом; к ней спускалась широкая лестница.Хостес, видимо, заметила мой заинтересованный взгляд и с участием в голосе спросила:-Первый раз у нас?Я коротко кивнул и решил стравить ей немножечко нашей с Эрнестом легенды:-Да. Признаться, я только-только вернулся из Лондона, где прожил почти всю жизнь. Вот, осваиваюсь в Москве.На протяжении всегда диалога я раздумывал, как скоро оборвется ниточка, и девушка тоже перестанет замечать меня прямо перед собой. Произойти это могло в совершенно любую секунду.Но пока что я прошел вслед за хостес к своему столику. Отсюда прекрасно был виден первый этаж, и я смог рассмотреть, что в самом центре танцплощадки расположился довольно большой постамент, сейчас, правда, пустующий. С учетом того, что сцена в клубе тоже присутствовала, сценой это быть вряд ли могло. В таком случае, оставался открытым вопрос, для чего вообще нужна была эта конструкция.Моим соседом справа оказался какой-то толстый дяденька с тремя подбородками в компании хрупкой и темноволосой, облаченной в вечернее платье спутницы. Вечернее платье скорее состояло из воздуха с редкими вкраплениями ткани, открывая миру почти все, что только можно было открыть. Девушка, подперев рукой подбородок, с легкой улыбкой смотрела на дяденьку. Дяденька же, не обращая на нее никакого внимания, с неподдельным интересом листал меню.Этих двоих мне, во всяком случае, видеть никогда не приходилось. А вот по левую руку от меня в гордом одиночестве расположилась женщина средних лет в строгом деловом костюме. В этой женщине я сразу же узнал довольно известную актрису.-Узнал? Узнал? Архипова, - с детским восторгом воскликнул Эрнест.Мне снова показалось, что нас слышат абсолютно все вокруг. Я с опаской оглянулся, но в мою сторону никто даже не смотрел. Хостес тоже ушла, оставив мне обтянутую кожей книжицу меню.Я наклонил голову к камеропуговице и прошептал туда, куда, по моему мнению, должен был писаться звук:-Можешь, пожалуйста, говорить только по делу?-Надо же, важный какой, - недовольно отозвался Эрнест, - только по делу…Но все-таки замолчал.Ноктюрн «Шопена» сменился «Лунной сонатой» Бетховена. Уж не знаю касательно всех этих ужасных слухов, но пока что все проходило чинно-благородно. Наверное, будет даже обидно, если ничего интересного в «Халигаликришне» обнаружить так и не удастся.Впрочем, только-только открыв меню, я понял, что так просто этот вечер точно не кончится. Если честно, от представленных блюд у меня глаза полезли на лоб.Как вам, к примеру, маринованные человеческие эмбрионы? А? Не очень? Ну, так это только закуска. В качестве основного блюда у нас – человечина в самых разных ее вариациях. Жареная, вареная и запеченная. Под соусом, со специями и с гарниром в виде картофельного пюре. На этом фоне замешанная со спиртом козлиная кровь, которую предлагала барная карта, казалась уже чем-то сравнительно безобидным.Пока я с округлившимися глазами листал страницу за страницей, ощущая, как все более сильными волнами к горлу подкатывает тошнота, Эрнест посчитал нужным сделать ремарку:-Я не могу рассмотреть, что там написано. Но судя по тому, что ты уже минут десять мусолишь страницы из стороны в сторону – что-то очень захватывающее.Я лишь многозначительно промолчал. При встрече ему все перескажу. Если выберусь.Хотя пока что все проходило относительно гладко, если не считать заминки на входе, перспектива оказаться в одном из таких вот блюд вдруг принялась маячить у меня под носом – очень уж живо я представил себе подобный сценарий.-Что-нибудь выбрали? – раздался над ухом чей-то густой бас.Я вздрогнул и обернулся на голос. Передо мной стоял длинный и стройный как свеча официант. Пришлось даже немного задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.-Меня зовут Икс-16, и сегодня я буду вашим официантом. Может быть, вам что-то подсказать?Ах, вот как. Икс-16. Похоже, настоящими именами здесь обладали только Андрюха с Серегой. А за входными дверьми никаких имен уже не было. И я, стало быть, даже и не Максим Николаевич вовсе, а какой-нибудь Игрик-5. Просто пока об этом не знаю.Я постарался натянуть на лицо как можно более невозмутимое выражение.-Да знаете, как-то пока не голоден. Можно мне просто стакан воды?Правда, я почти сразу понял, что никакого стакана воды мне не принесут. Официант как-то рассеянно кивнул, а потом с удивлением заозирался по сторонам. На секунду его взгляд вновь упал на меня, но смотрел он как-то сквозь, словно бы не замечая прямо в упор. Через несколько мгновений к Икс-16 вернулось прежнее невозмутимое выражение, он развернулся и двинулся прочь, пробираясь между столиками. Судя по всему, он только что полностью забыл о моем существовании. «Потерял меня из виду», как выразился Эрнест.Я бросил короткий взгляд на площадку первого этажа. Там пока что было пусто. И только загадочный постамент, словно жертвенный алтарь, был густо окраплён алыми лучами прожекторов.Дальше произошло нечто, от чего сердце мое рухнуло куда-то вниз, в область пяток. Я достал из нагрудного кармана пригласительный билет, дабы переложить его в карман брюк. Однако, это простое и совершенно механическое действие вдруг вырвало меня из потока собственных мыслей, когда я увидел, что лист в моих руках девственно-пуст.Я сглотнул тяжелую вязку слюну, ощутив, как на лбу выступил холодный пот. Нет, так быть решительно не могло. Я же сам прекрасно помню, что на проходке был нарисован зеленый ящер, пожирающий собственный хвост, а поверх рисунка змеилась вязеподобная надпись с приглашением на мое выдуманное имя.Но сейчас ничего этого не было. Просто пустой лист. Пустой с обеих сторон.-Это как так… - промямлил Эрнест. Видимо, он тоже увидел, что произошло.Я снова наклонился к пишущему устройству и как можно тише пробубнил:-Похоже, меня вымывает из реальности.Я аккуратно сложил бумажку и все же сунул ее в карман брюк.-Если так, то возможно, ты и из списков гостей исчез, - тяжело вздохнул Эрнест, - и находишься сейчас внутри на птичьих правах. Вернее, ты итак был на птичьих правах, а сейчас…Захотелось его треснуть. Я даже пожалел, что шнырь сейчас не сидит прямо передо мной.-Не разгоняй панику, - прошипел я, озираясь. Но в мою сторону даже никто не смотрел.Эрнест замолчал, чему я был несказанно рад. С другой стороны, в его словах имелся определенный смысл. Если меня так старательно пытаются «выплеснуть» из действительности, то и вся наша со шнырями предварительная подготовка тоже могла пойти одним местом.«Что ж, в случае неприятностей будем импровизировать» - решил я, и эта мысль почему-то меня успокоила, хотя как именно я собирался импровизировать, было непонятно даже мне самому.Впрочем, заткнулся Эрнест совсем ненадолго. Уже через минуту в наушнике послышался его голос, слегка искаженный помехами:-Обойди, по возможности, помещение. Хотя бы второй этаж. Я хочу посмотреть до тех пор, пока тебя не заграбастали под белы рученьки.Я вылез из-за столика и медленно побрел между рядами. Играла какая-то ненавязчивая фортепианная мелодия. Гости вечера тихонько переговаривались между собой, не обращая на меня ни малейшего внимания. В их тарелки я теперь старался не заглядывать. Однако удавалось мне это с переменным успехом. Так, на столике у одного долговязого усатого джентльмена с длинными распущенными волосами, в котором я признал одного известно телеведушего, на столе стоял стакан с чем-то подозрительно алым; а сам джентльмен выглядел уже хорошенько поддатым. Я понял, что, с очень большой долей вероятности, содержимое стакана – тот самый коктейль из спирта и козлиной крови.-Мать честная, сколько же здесь знаменитостей… - пробормотал шнырь, хотя я большую часть посетителей совершенно точно видел в первый раз в жизни.Постепенно я подобрался обратно к входным дверям. Хостес с заготовленной улыбкой кинулась мне на встречу:-Вы что-то ищете? Подсказать? – звонко поинтересовалась она.-А где у вас уборная? – на ходу придумал я.Она махнула рукой в сторону, указывая направление.-Прямо, и на первом повороте направо.Проходя мимо входных дверей, я вдруг ощутил острейшее желание смыться отсюда. Соврать, что появились срочные дела, если вдруг спросят. Однако, волевым усилием я подавил в себе этот порыв. И дело было даже не в обязательствах перед Эрнестом – в конце концов, его волшебная бумаженция оказалась просто чистым листом бумаги; пускай в этом, скорее всего, и не было его вины. До тех пор, пока я не разузнаю хоть что-то про Мамону, покидать стены «Халигаликришны» мне нельзя – больше такого шанса может и не предоставиться.Туалетная комната в клубе оказалась размером с небольшой дворец. Здесь царила настолько идеальная чистота, что мне казалось, будто бы я порчу эту чистоту одним только своим присутствием. Моя руки, я бросил взгляд в зеркало над раковиной и осознал, насколько не вписываюсь в придуманный для меня образ.Кудри за последнее время успели сильно отрасти и теперь топорщились в разные стороны. Вместо холеного сытого личика на меня смотрела усталая, осунувшаяся физиономия с крупными кругами под глазами. Д