ся по сторонам. На секунду его взгляд вновь упал на меня, но смотрел он как-то сквозь, словно бы не замечая прямо в упор. Через несколько мгновений к Икс-16 вернулось прежнее невозмутимое выражение, он развернулся и двинулся прочь, пробираясь между столиками. Судя по всему, он только что полностью забыл о моем существовании. «Потерял меня из виду», как выразился Эрнест.Я бросил короткий взгляд на площадку первого этажа. Там пока что было пусто. И только загадочный постамент, словно жертвенный алтарь, был густо окраплён алыми лучами прожекторов.Дальше произошло нечто, от чего сердце мое рухнуло куда-то вниз, в область пяток. Я достал из нагрудного кармана пригласительный билет, дабы переложить его в карман брюк. Однако, это простое и совершенно механическое действие вдруг вырвало меня из потока собственных мыслей, когда я увидел, что лист в моих руках девственно-пуст.Я сглотнул тяжелую вязку слюну, ощутив, как на лбу выступил холодный пот. Нет, так быть решительно не могло. Я же сам прекрасно помню, что на проходке был нарисован зеленый ящер, пожирающий собственный хвост, а поверх рисунка змеилась вязеподобная надпись с приглашением на мое выдуманное имя.Но сейчас ничего этого не было. Просто пустой лист. Пустой с обеих сторон.-Это как так… - промямлил Эрнест. Видимо, он тоже увидел, что произошло.Я снова наклонился к пишущему устройству и как можно тише пробубнил:-Похоже, меня вымывает из реальности.Я аккуратно сложил бумажку и все же сунул ее в карман брюк.-Если так, то возможно, ты и из списков гостей исчез, - тяжело вздохнул Эрнест, - и находишься сейчас внутри на птичьих правах. Вернее, ты итак был на птичьих правах, а сейчас…Захотелось его треснуть. Я даже пожалел, что шнырь сейчас не сидит прямо передо мной.-Не разгоняй панику, - прошипел я, озираясь. Но в мою сторону даже никто не смотрел.Эрнест замолчал, чему я был несказанно рад. С другой стороны, в его словах имелся определенный смысл. Если меня так старательно пытаются «выплеснуть» из действительности, то и вся наша со шнырями предварительная подготовка тоже могла пойти одним местом.«Что ж, в случае неприятностей будем импровизировать» - решил я, и эта мысль почему-то меня успокоила, хотя как именно я собирался импровизировать, было непонятно даже мне самому.Впрочем, заткнулся Эрнест совсем ненадолго. Уже через минуту в наушнике послышался его голос, слегка искаженный помехами:-Обойди, по возможности, помещение. Хотя бы второй этаж. Я хочу посмотреть до тех пор, пока тебя не заграбастали под белы рученьки.Я вылез из-за столика и медленно побрел между рядами. Играла какая-то ненавязчивая фортепианная мелодия. Гости вечера тихонько переговаривались между собой, не обращая на меня ни малейшего внимания. В их тарелки я теперь старался не заглядывать. Однако удавалось мне это с переменным успехом. Так, на столике у одного долговязого усатого джентльмена с длинными распущенными волосами, в котором я признал одного известно телеведушего, на столе стоял стакан с чем-то подозрительно алым; а сам джентльмен выглядел уже хорошенько поддатым. Я понял, что, с очень большой долей вероятности, содержимое стакана – тот самый коктейль из спирта и козлиной крови.-Мать честная, сколько же здесь знаменитостей… - пробормотал шнырь, хотя я большую часть посетителей совершенно точно видел в первый раз в жизни.Постепенно я подобрался обратно к входным дверям. Хостес с заготовленной улыбкой кинулась мне на встречу:-Вы что-то ищете? Подсказать? – звонко поинтересовалась она.-А где у вас уборная? – на ходу придумал я.Она махнула рукой в сторону, указывая направление.-Прямо, и на первом повороте направо.Проходя мимо входных дверей, я вдруг ощутил острейшее желание смыться отсюда. Соврать, что появились срочные дела, если вдруг спросят. Однако, волевым усилием я подавил в себе этот порыв. И дело было даже не в обязательствах перед Эрнестом – в конце концов, его волшебная бумаженция оказалась просто чистым листом бумаги; пускай в этом, скорее всего, и не было его вины. До тех пор, пока я не разузнаю хоть что-то про Мамону, покидать стены «Халигаликришны» мне нельзя – больше такого шанса может и не предоставиться.Туалетная комната в клубе оказалась размером с небольшой дворец. Здесь царила настолько идеальная чистота, что мне казалось, будто бы я порчу эту чистоту одним только своим присутствием. Моя руки, я бросил взгляд в зеркало над раковиной и осознал, насколько не вписываюсь в придуманный для меня образ.Кудри за последнее время успели сильно отрасти и теперь топорщились в разные стороны. Вместо холеного сытого личика на меня смотрела усталая, осунувшаяся физиономия с крупными кругами под глазами. Да и кожа была какого-то нездорового сероватого оттенка. В общем, на сына богатенького банкира я не был похож даже с очень большой натяжкой.Хотя, конечно, можно было подумать, будто я сижу на каком-то очень дорогом и экзотическом наркотике, и поэтому так выгляжу.А между тем, реальность продолжала отказываться от меня, как от ненужного ребенка. Возвращаясь обратно к своему месту, я волей-неволей обращал внимание на то, каким «невидимым» стал для всех вокруг. И ладно бы тот факт, что в мою сторону никто будто бы специально не смотрел, отворачиваясь еще при моем приближении. Несколько раз на меня наталкивались чьи-то тела, пахнущие одновременно потом и дорогим одеколоном. Еще пару раз я едва успел увернуться от официантов с блюдами, которые перли прямо на меня, до последнего отказываясь сворачивать с курса. Присутствующие действительно в упор меня не замечали. И если в любой другой ситуации мне вряд ли бы стало приятно от этого факта, то сейчас он наполнял меня странным уютом и чувством хрупкой, но все-таки безопасности.Кроме того, от меня не укрылось, что определенная часть присутствующих пришла в некое оживление. Я явился не к началу происходящего – зал к моменту моего приезда был уже полон. Теперь же некоторые гости вечеринки, покинув свои столики, устремились вниз, на первый этаж.Вернувшись к своему месту, я бросил взгляд туда, вниз. Кардинальным образом ничего не поменялось – загадочный алтарь (теперь я почему-то вовсе не сомневался, что это алтарь) по-прежнему стоял в центре площадки, но к нему постепенно стекались люди.Мне вдруг стало не по себе. Не то чтобы доселе я был особенно спокоен, но теперь на душе и вовсе заскребли кошки. Какого-то невероятного разврата, вопреки собственным ожиданиям, я пока что здесь не заметил. Однако самое страшное явно было еще впереди. А от этого помоста, которые все никак не давал мне покоя, и вовсе веяло чем-то настолько нехорошим и омерзительным, что я почти физически ощущал эту тяжелую энергетику. А еще мне, вопреки всякой логике, вдруг почудилось, что я улавливаю аромат крови, исходящий от него.Чтобы чуть успокоиться, не мешало бы выпить стаканчик воды. Я несколько раз безуспешно попытался подозвать к себе официанта, после чего плюнул на это бесперспективное занятие. Рядом со мной стоял пустой столик, на котором кто-то оставил бокал с жидкостью, что я на вид определил как мартини. Хозяин бокала, судя по всему, уже отправился на первый этаж. Пить хотелось настолько, что я был уверен: такой сильной жажды я не испытывал очень и очень давно. В горле першило от сухости. Тогда я, отбросив сомнения, подошел, взял бокал и в один присест вылакал его содержимое, не обращая внимания на горький привкус алкоголя.Обернувшись, я увидел перед собой прежнюю девушку-хостес и аж подпрыгнул от неожиданности. В следующую секунду вдруг стало стыдно: я подумал, что меня поймали за воровством алкоголя с чужих столиков. Однако девушка никак не прокомментировала мой постыдный поступок. Вместо этого, все так же приветливо улыбаясь, произнесла:-Тяните жребий. Время пришло.За последние полчаса, что я провел, отделенный от происходящего как бы невидимым экраном, я настолько уверовал с собственную невидимость, что теперь, когда ко мне вдруг взяли и обратились вот так, напрямую, почувствовал, будто бы меня обнаружили. Будто бы я попался, понимаете?Я опустил взгляд и увидел, что она держит в руках шляпу. Жребий? Что еще за жребий?-Чтобы это такое ни было, постарайся, пожалуйста, вытянуть удачный вариант, - снова проснулся Эрнест. Как будто это и в правду зависело от меня.Хостес по-прежнему ждала, и ее улыбка казалась приклеенной к лицу. Я отчего-то вспомнил Дарь из маркетинговой компании. Создавалось ощущение, будто улыбка у них одна на двоих и носят они ее попеременно.Я послушно запустил руку в шляпу и нащупал там множество каких-то глянцевых бумажек.-Удачи, - с придыханием произнесла девушка, и плечи ее качнулись, - может быть, этот жребий будет счастливым для вас. Шанс, конечно, совсем небольшой, но не равен нулю.И она вдруг неловко рассмеялась.А мне ее слова совсем не понравились. Что значит, шанс счастливого жребия совсем небольшой? Да, в конце то концов, что именно мы при помощи этого жребия пытаемся выяснить?Ах, как хотелось задать кому-то эти вопросы. Вопросы, ответы на которые казались очевидными абсолютно всем, кроме меня. От этого я чувствовал себя до бесконечности глупо. Будто бы единственный в кинозале не понимал смысла фильма, который смотрел.Так или иначе, хотеть я мог что угодно, но деваться было особо некуда. Я вытащил из шляпы одну из бумажек. В клубе было достаточно темно, и я поднес ее к глазам, чтобы разобрать напечатанное.