раясь охватить взглядом каждую частичку происходящего.-Вау! - ахнул Эрнест, - что ж это твориться то? Мамочки! Смотри, чтоб не зашибли ненароком.Но мне было уже все равно, зашибут меня или нет – настолько я слился с толпой, растворился в ней; потерял собственное эго в чем-то гораздо большем, нежели я сам. Я даже не заметил, как оказался на первом этаже. Видел, что рты у многих широко распахнуты, будто бы в крике, но не мог расслышать голосов – настолько громкой была музыка. С каждым ударом бочки все внутренности у меня переворачивались, перетасовывались и тут же волшебным образом вставали обратно на место.А потом все затихло.Просто в какую-то секунду я вдруг осознал, что наступила полнейшая тишина. Разве что в ушах стоял звон – и это был единственный звук, который я слышал. Одновременно с этим ко мне стремительно стало возвращаться чувство реальности. Я снова ощутил себя кем-то, вспомнил собственное имя. Вспомнил, что я, вообще-то, отдельная личность. Ощущение было странное. Словно знакомишься сам с собой.Наверное, примерно так люди выходят из комы или избавляются от амнезии.Все вокруг вдруг засверкало золотым – это включились незамеченные мною ранее прожектора и диско-шары.«Он любит золото», - почему то пронеслось у меня в голове. Какой-то странный обрывок чужеродной мысли. Не моей мысли.Все ждали чего-то в совершенном молчании, не прерываемом даже легкими шепотками. От этой тишины мне стало даже более некомфортно, чем от прежней громогласной музыки. Я вглядывался в лица присутствующих, окропленные частичками золота, и видел в них тревогу.Вернее, даже не так. Тревожное ожидание. Именно что ожидание чего-то очень важного, если не судьбоносного для каждого из тех, кто пришел этой ночью в клуб «Халигаликришна».И я тоже ждал. Ждал, не зная чего. А еще знаете что? Никто из них не моргал. Вот прямо никто. Просто представьте эту картину. На первый взгляд, ничего особенно жуткого – но это только на первый. А на деле, куда ни глянь, встречаешь остекленевшие выпученные глаза, которые не закрываются ни долю секунды.Умом я понимал, что мне нужно затаиться и слиться с толпой настолько, насколько это вообще возможно – но сделать этого не мог. Слишком сильная, невыносимая тревога поднималась из глубин моего сознания, когда я пытался замереть, превратившись в точно такую же марионетку. В эти секунды мне тут же начинало казаться, будто бы каждый из немигающих взглядов устремлен прямо на меня.Поэтому я то и дело вертел головой и мял лацканы пиджака, бросая короткие взгляды на постамент, подкрашенный алыми лучами.Постамент был алым, а все остальное было золотым. Разве может освещения распределяться таким причудливым образом?...Вдруг на сцене, про которую я уже успел подзабыть, обозначилось какое-то движение. Кулиса из черной ткани поползла в сторону, и из-за нее на сцену выскочил очень невысокий человечек, почти карлик, ростом не выше полутора метров. Одет он был во фрак, одна часть которого была красной, а другая – зеленой, почти как у придворного шута. Придурковатый образ дополнял высокий котелок на голове, размером едва ли не больше, чем голова самого человечка. Как котелок держался на голове и не падал, было известно одному провидению.Этому появлению отлично подошла бы развеселая цирковая музыка, или хотя бы парочка ударов в фанфары, но нет – тишина оставалась такой же непроницаемой. Можно было услышать даже стук башмаков человечка.Вслед за полуросликом во фраке на сцену выкатили столик со стоящей на нем прозрачной емкостью. Присмотревшись, я понял, что емкость эта наполнена лотерейными шариками, и вспомнил про таинственную жеребьевку.Моя бумажка с номером «сорок три» все еще лежала у меня в кармане. И почему-то выигрывать мне очень не хотелось.-Дамы и господа! – поправив сползающий котелок, торжественно начал ведущий. Голос у него был неожиданно низкий и бархатный, совершенно не подходящий ко внешности, - в самую первую очередь хочу поблагодарить каждого из вас за то, что в этот вечер почтили наше скромное заведение своим присутствием!Тут, наконец, по толпе прокатились первые шепотки. Люди словно бы ожили. Начали переговариваться между собой. Начали моргать, в конце то концов. Ощущение было такое, словно бы их расколдовали. И сделал это, бросив всего пару слов со сцены, загадочный полурослик-антрепренер.А он между тем, продолжал свою речь:-Каждый из вас знает, для чего мы сегодня собрались. Вкусно поесть и послушать хорошую музыку – это, конечно, прекрасно…На словах про «вкусно поесть» я вспомнил местное меню и к горлу мигом подступила тошнота.-…но у абсолютно любого из тех, кто населяет собою этот бренный мир, должна быть и некая высшая цель, без которого жизнь непременно теряет свои краски. Что-то, ради чего все мы существуем, не так ли? И у всех, кто сегодня явился на мистерию, эта цель одна. Общая.Ах, вот как это все называется. Мистерия.-И смысл моей жизни, - он ткнул себя в грудь. – ничем не отличается от смысла ваших. Поэтому я тоже принял решение поучаствовать в лотерее.Он достал из кармана бумажку, развернул и продемонстрировал всем присутствующим.-Мой номер – двести восемьдесят шесть. И я, как и каждый из вас, мои дорогие друзья, очень хочу победить. Очень. Согласитесь, награда ведь невероятно, просто сказочно высока. Что может доставить большее удовольствие верному и покорному слуге нашего венценосного Мамоны, чем утолить его голод собственной плотью?От этих слов меня будто током ударило. Накормить собственной плотью? Неужели я не ослышался? Это и есть награда, которая разыгрывается в этой чертовой лотерее?Между тем, речь ведущего явно вызвала у собравшихся большой ажиотаж. Толпа затрепетала, загудела, послышались несколько нечленораздельных выкриков. Я огляделся, всматриваясь в прежде холеные лица, теперь приобретшие какой-то животный, противоестественный облик.-Но не стоит расстраиваться, если победить не удастся. Возможно, удача улыбнется вам в следующий раз. А в качестве утешительного приза мы подготовили для вас просто умопомрачительную вечеринку. Никто не уйдет обделенным.Я в стотысячный раз покосился на деревянную платформу, которая, теперь уже без всяких сомнений, представляла собою жертвенный алтарь.Я нервно сглотнул. Сто сорок три. Это число теперь набатом пульсировало у меня в голове. В отличие от всех этих безумных фанатиков, мне умирать во имя какого-то там Мамоны вовсе не хотелось. Будь он хоть десять раз венценосным, или как там его называли.-А сейчас позвольте мне пригласить на сцену мою ассистентку. – произнес ведущий.В свете прожекторов появилось совершенно ангельское создание на двух длиннющих ногах, оголенных по самое не хочу. К тому же, создание буквально парило на высоченных шпильках. Карлик-ведущий на фоне девушки смотрелся совсем уж комично.-Правила вам, наверняка, уже известны – в конце концов, мы уже не в первый и даже не в десятый раз проводим подобную лотерею. Тем не менее, все же кратко обрисую порядок для тех, кто с нами впервые, - мне вдруг почудилось, что после этих слов антрепренер глянул прямо на меня, хотя этого, конечно, не могло быть, - сначала мы выберем десять счастливчиков, которые пройдут в финал. После чего разыграем среди них наш главный приз – возможность умереть на этом алтаре во имя нашего венценосного Мамоны. Ланочка, пожалуйста, тяните первый шарик.Ланочка опустила руку в емкость с шарами, слегка пошерудила там и выудила один из них наружу. Протянула ведущему. Тот, явно стараясь подогреть интригу, неторопливо продемонстрировал шарик всем присутствующим, зачем-то проверил его на свет, словно фальшивую купюру, и только после этого открутил верхнюю часть и достал небольшую бумажку с заветным числом.Я почувствовал, как весь зал замер в тревожном, но в то же время невероятно торжественном ожидании. Ощутил, как толпа напряглась в едином порыве, словно тетива лука. Казалось, что воздух наэлектризован и в любой момент может поразить тебя разрядом тока.Явно наслаждаясь произведенным эффектом, ведущий слегка улыбнулся, после чего произнес:-Восемьдесят шесть.Толпа разочарованно ухнула – все, кроме одного. Счастливчик уже продирался к сцене. Несколько мгновений, и вот он уже вылез на подмостки и засиял в лучах софитов. Этого господина я не знал, но был насквозь уверен, что вряд ли за последние несколько лет его ежемесячный доход падал ниже пары миллионов рублей.Ведущий с широкой улыбкой пожал ему руку и произнес:-Приятно стоять на одной сцене с таким человеком. Ланочка, тяните следующий шар.Ланочка тряхнула белокурой гривой и достала еще один шарик. Плавным грациозным движением протянула его ведущему. И все повторилось. Драматичная пауза. Всеобщее напряжение. Номер счастливчика.Сто пятьдесят три.Меня передернуло от осознания, что номер оказался довольно близок к моему. Окажись иной всего одна цифра в середине – и на сцену пришлось бы карабкаться уже мне.Дальше все шло по уже отработанному сценарию.Пятьдесят три. Двадцать один. Сто тринадцать. Семьдесят семь. Двести один. Сто сорок четыре (тут я снова вздрогнул, а по телу пробежала волна холода). Девяносто восемь.Оставался последний номер. Я, никогда не веривший в бога, скрестил пальцы на обеих руках, молясь, чтобы выпал не мой жребий. Успокаивала лишь мысль о том, что шанс подобной неудачи и в правду невелик. Сколько людей, точно так же как и я, ждет в этот момент объявления ве