— Вышел он мне втридорога, так что представим, что это тебе на какой-нибудь праздник, хех. Из старого лука ты вырос, а этого лет до двенадцати хватит. Хоть немного натянуть его сможешь? — он вынул лук из чехла и протянул его мне.
Это действительно был очень дорогой подарок. Совсем небольшой, в сравнении с большинством даже детских луков викингов, этот имел изрядные отличия. Многослойная деревянная основа была усилена роговыми и костяными накладками, а внешней стороны еще и укреплена сухожилиями, скрытыми берестой. Тетива была спущена, и без нее лук принимал форму буквы С. Я накинул тетиву, и через ногу попробовал натянуть ее на лук, но моих сил для этого не хватило. Увидев это, дед ухмыльнулся и без особого труда сделал все за меня.
— Ничего, Эгиль, но если не можешь и тетиву накинуть, то и про пользование луком пока говорить неча. Подрасти еще, внук, а потом забирай его. — он похлопал меня по плечу и побрел домой, забрав только что врученный подарок.
Жалко расставаться с таким прекрасным оружием, только взяв в руки нечто подобное, хочется остаться с ним навсегда, рукоять будто прирастает к коже… но как сказал дед, пока мне действительно рано пользоваться им. Несмотря на скорый рост моего тела, сейчас оно еще слишком слабо для такого лука. Что ж, обилие пищи и тренировок это исправят, я надеюсь.
Улыбнувшись своим мыслям, я подставил лицо солнцу. Яркие лучи приятно согревали кожу, свежий запах весеннего разнотравья легко касался носа, а далекий девичий смех будто щекотал уши. Осенью должен прибыть Синдри, и вместе мы отправимся в мое первое плавание. Отец и сын, то, о чем я мечтал в прошлой жизни, наконец-то сбудется!
Я верил в это, но осень принесла с собой только несбывшиеся надежды и вести скорби…
Глава 24
— Твой муж погиб, Асвейг. — глухо упали слова Хаука Ястреба.
— Он умер с оружием в руках? — заледеневшим голосом спросила Асвейг.
— Как истинный воин, достойный дружины Одина.
— Как это произошло? — на выдохе спросила она.
Огромная флотилия кораблей Харальда находилась на северных норегских землях в Трондхейм-фьорде. Они уже объединили под своим началом многие воинственные народы и их территории. И в этот момент пришла весть о том, что люди южной части Скандии собрались в больших силах и готовились выступать. Спустив корабли на воду, Харальд дал бой конунгам непокорных земель под Хафрс-фьордом.
Вода пенилась о кили кораблей, борта скрипели от поднятых волн и мачты трещали под шквальным ветром.
Величественный драккар Харальда возвышался над всеми.
Это было кровавое и долгое сражение, лишившее многих жизней обе стороны. Но люди Харальда смогли переломить ход битвы в свою пользу. В тот момент, когда результат сражения был уже предрешен, конунг Кьетви Богатый из Агдира послал своего сына Торира в самоубийственную атаку на драккар Харальда. Торир Длиннолицый хотел протаранить корабль Косматого, но на его пути встал драккар Синдри. От сильного удара бортовые доски проломились, и корабль ярла начал крениться. Хирдманы отца запустили залп копий, и как один перепрыгнули на судно Длиннолицего, встретившись с командой противника, но затем началась кровавая баня.
Торир, сын Кьетви был берсерком. Его красные буркалы бешено вращались под смотровыми щелями шлема, густая слюна стекала с оскаленного рта по спутанной бороде. Мгновенно сорвавшись с места, он обрушился в строй Синдри и начал убивать одного за другим, не разбирая друзей и врагов. Даже опытные войны не могли оказать сопротивление этому чудовищу, но усилиями большинства его удалось потеснить.
Сражение продолжалось, оставив в живых только троих: Синдри, его хольда Орма и бешеного берсерка.
Торир сорвал с себя остатки панциря, что висел на одном уцелевшем ремешке, и оголили тулово. Изрезанное тело не кровоточило… страшные руки, потерявшие несколько пальцев, все так же твердо держали меч и копье. Взревев, он метнул его в Синдри и обратным движением вспорол воздух мечом. Серебряный росчерк стали развалил надвое щит Орма, и свободная рука берсерка вонзила обрубки пальцев в его глаза. Истошно засмеявшись, он вцепился зубами в шею викинга, вырвав из нее кусок, и встретился с копьем, которое прежде кинул в Синдри.
В тот миг отец успел перехватить его, но сила броска была так сильна, что его опрокинуло на палубу. Наконец копье пробило шкуру Торира, но берсерк будто этого не заметил. Наконечник вошел в поясницу Длиннолицего и показался с обратной стороны. К стекающей слюне прибавилась кровь. Синдри попытался провернуть копье в торсе Торира, но тот рывком протолкнул древко на себя, заставляя его еще дальше выйти из живота.