— Что нам делать? — спросил жилистый норег Барси, сдвинув шлем на затылок.
— Сначала понаблюдаем. Надо узнать, где они хранят еду. Думаю, для этого у франков несколько мест — их нужно найти. Глум, ты самый глазастый! Ищи командующего войском… Хотя я и сам нашёл. Это тот, кто владеет тем богатым шатром! — указал он пальцем на большую, украшенную палатку, что больше походила на скинию. — Тогда, Глум, ищи его приближённых.
— Понял!
— Дальше! Без лошадей им придётся тащить всю поклажу на себе. Поэтому у франков их быть не должно! Подпалить бы всё здесь на потеху Сурту, да из-за гадской сырости не получится…
Поджечь всё к чертям — любимый вариант северных мореходов, вот только земля до сих пор отвратно чавкала от влаги. И как они нашли столько растопки для костров?
— Обдумайте мои слова, и если есть предложения — высказывайте! — заключил Рауд.
С каким-никаким планом даже самое неосуществимое дело не кажется таковым. После недолгих размышлений, Луна ещё поспрашивал каждого из двадцати своих хирдманов касательно их идей. Остановились на том, что действовать будем глубокой ночью, и действовать одновременно, подавая друг-другу разные сигналы.
Глум таки разглядел, где находятся франкские командиры, а Снорри выяснил расположение часовых. Еду противник брал из связки покрытых пологом телег. Дозорные караулили на всех важных объектах лагеря, включая провизию и лошадей. Но к этому мы были готовы.
В последнее время я всё чаще примеряю на себя шкуру земноводного. Вот и сейчас иду по плечи в воде, раздвигая рогоз. Моя цель лошади. Нужно отвязать их и спугнуть, когда мне подадут сигнал. А перед этим хорошо бы разобраться с двумя часовыми.
Ух, вода-то холодная! Не как во фьорде, конечно, но приятного мало. После обильного ливня температура в резвом притоке Маас заметно опустилась. Тем более, когда барахтаешься в воде с час.
Пытаясь унять клацающие зубы, я наблюдал через камыши, когда же дозорные перестанут болтать и наконец отвернуться друг от друга. Ноги уже давно онемели, но может это даже к лучшему, потому что я не хотел знать сколько пиявок присосалось к моей тушке.
Вот! Первый сторож встал и отошёл к кустам. Так, руки — не дрожать!
В ладонь приятно улеглось лезвие метательного ножа. Короткий взмах… есть! Пока тело дозорного заваливается я успею убрать второго.
Чёрт! Ног не чувствую совсем! Второй часовой уже развернулся к звуку падения, но ослеплённые костром глаза не дают ему разглядеть торчащий из головы товарища нож.
— Лаубод… Лаубод! — позвал он друга, но отвлёкся на шелест камыша.
Совсем мальчишка…
Второй нож глубоко увяз в шее молодого франка, почти мгновенно забирая его жизнь.
Струйки воды еле слышно стекали на землю, когда я, пригнувшись, заскользил к поверженным караульным.
Дыхания нет. Забрал ножи и начал развязывать стреноженных лошадей. Да… будь это боевые кони, то первым делом они огласили бы округу громким ржанием, а потом забили бы меня копытами до смерти. Но эти стоят, смиренно пощипывая травку. Отлично, осталось только дождаться сигнала!
Чтобы хоть как-то скрыть своё присутствие здесь, я утопил тела франков и хаотично разбросал песок на берегу. За этим делом до меня и донёсся отрывистый птичий свист.
Молодец, Глум! У него, как и у нашего хёвдинга, были самые сложные задачи — пробраться в центр лагеря. Задача Легконогого была в том, чтобы разобраться хотя бы с частью продовольствия противника. А Рауд решил ликвидировать вражеское руководство. Звучит нереально, но на деле дойти до ядра франкского лагеря — возможно, если знать как. Глум и Рауд Луна знали.
Я ответили сигналу трубным мычанием речной выпи, и хлёстко шлёпнул ближайшую кобылу по крупу. Лошадь всхрапнула, и что было мочи рванула галопом из франкской стоянки. К ней присоединились её товарки, и вот уже целый табун помчался прочь от лагеря.
Скорее! Пока войско ещё не проснулось! Тёмная вода вновь скрыла меня с головой. Брр-р, во второй раз ещё холоднее. Но не время думать об этом!
Кролем, не поднимая волн, я добрался до неприметного участка заросшего берега. А теперь бежать, заодно и согреюсь!
Синеватая луна освещала путь не хуже маяка, и даже в плотном строю деревьев она находила лазейки своим бледным лучей. Для этой вылазки мне пришлось оставить кольчугу и шлем, а из оружия я взял только скрамасакс да набор метательных ножей. Поэтому обратный путь пронёсся быстро, и я сумел добежать до места встречи почти не запыхавшись.
— Рубашку попортил… — вздохнул залитый кровью Рауд, сидящий на пне с мечом на коленях. — Не моя, — перехватил он мой взгляд.