– Миттельт! Иди сюда! – сказал я.
На поляну вышла моя готик-лоли-служанка.
– Что тебе нужно, идиот-сама? Ты вроде бы и сам прекрасно справляешься.
– Падшая, – констатировала факт Конеко-чан.
– Она со мной, – сказал я. – Миттельт, лови!
Я бросил ей сиськофрукт по широкой дуге. Она легко его поймала, покрутила в руках.
– Ты хуже всех! – сказала она. – Что это за гадость?
– Враг всех женщин! – поддержала её Конеко-чан.
После подобного сходства взглядов, они удивлённо переглянулись.
– Этот фрукт, если ты его съешь, сделает твою грудь большой! – пояснил я.
– Ты же не думаешь, что кто-то в здравом уме захочет есть подобную мер… – начала Риас-чан, но её реплику прервало громкое чавканье.
Миттельт, ни капли не заботясь об изяществе и манерах, не задаваясь вопросом, появятся или нет непредвиденные эффекты и даже ядовита ли подобная штука, вгрызлась в плод, сок которого стекал по её подбородку. И зрелище девушки, присосавшейся к женской груди (пусть эта грудь была всего лишь фруктом) вышло неожиданно очень будоражащим.
– А-а-ах! – застонала Миттельт. Лицо её покраснело, а глаза утратили осмысленное выражение. – А-а-а-а-ах!
– Что ты наделал, извращенец? – спросила Конеко-чан.
– То, что должен был сделать давно! – ответил я, внутренне кляня свою поспешность.
Миттельт было больно! Глаза лихорадочно блестели, по телу пробегала дрожь, руки совершали беспорядочные движения. Её костюм служанки натянулся, распираемый изнутри неведомой силой, и ткань затрещала. Первой не выдержала пуговица, оборвавшись с отчётливым треском. Не сдерживаемые больше ничем, груди Миттельт вырвались на свободу, образовав в распахнувшейся блузке глубокое декольте. И теперь там действительно было что демонстрировать!
– А-а-ах! – вновь закричала Миттельт. – А-а-а-а! Я сейчас… я сейчас… я сейчас… а-а-а-а-а-а-а-а!
Её стон достиг пика и замолк. Она привалилась к древесному стволу с усталым и счастливым выражением лица. Затем обессилевшие руки поднялись, ощупали грудь. Глаза её изумлённо распахнулись, и она начала интенсивно ощупывать свои сиськи, ни капли не заботясь о собравшихся зрителях.
– Спасибо, хозяин-сама, – неожиданно серьёзно сказала она и глубоко поклонилась.
И в этом жесте не было ни насмешки, ни издевательства.
– Ну раз вы уже закончили… – начала Риас-чан.
– … или кончили! – хихикнула Акено.
– …то позволь нам завершить начатое!
– Нет! – твёрдо сказал я. – Я не позволю вам уничтожить это благородное создание.
– Исе-кун, если ты нам позволишь, тогда мои груди и груди Акено-чан на всю ночь будут твоими! И ты сможешь сделать с ними всё, что захочешь!
– И не только на всю ночь! – призывно добавила Акено-чан.
Предложение Риас было таким заманчивым, что я даже потратил долю секунды, всерьёз обдумывая его, но тут же опомнился. В прошлой жизни я уже слышал нечто очень и очень похожее. Я пошёл на поводу у женских сисек, послушался сладких речей, но был жестоко и коварно обманут, вместо желаемого получив лишь страдания. Меня закопали по шею в землю, это было наказанием, за то, что я встал на сторону монстра. И на подобное я больше никогда не клюну! Сиськи Президента и Акено-чан и так станут моими! Ведь если никогда не сдаваться, ты всегда добьёшься желаемого. Доказано Сайраоргом Баэлем, сильнейшим дьяволом нового поколения!
Я повернулся к чудищу.
– Я знаю, что не нравлюсь тебе! Но это неудивительно, ведь я – тоже мужчина! А нам с тобой, крутым парням, нравятся только прекрасные женщины! Но мы с тобой похожи! Мы оба – драконы, оба просто обожаем женскую грудь, и оба желаем нести в мир прекрасное! Если ты останешься один, то тебя убьют, уничтожат, и весь труд твоего создателя исчезнет из мира, более того, умрёшь и ты! Так давай мы, крутые драконьи парни, будем держаться вместе, вместе наслаждаться женскими телами! Среди моих врагов очень много женщин с прекрасными фигурами, а значит мы можем сделать с ними всё, что пожелаем!
– Звучит отвратительно. Как отвратителен ты, – вновь ранила моё сердце Конеко-чан.
– Ты согласен стоять со мной плечом к плечу? Согласен сражаться на моей стороне? Согласен дарить миру красоту, а плоскогрудым девушкам – счастье обладания большой грудью? Скажи мне, собрат! Ответь мне, дракон!
Чудовище заревело, и шлепки лиан по голове прекратились. Прекрасно! Оставался последний штрих.
– Именем своим, я, Хёдо Иссей, Извращённый Император Драконов, повелеваю! Услышь мой голос и ответь на мой зов! Пусть узы контракта свяжут нас воедино! Прими меня как мастера и стань фамильяром! Будь всегда на моей стороне, приноси в мир радость и красоту. Прославь имя своего создателя, и достигни недостижимых вершин!
Я вложил в заклинание всю волю, всё желание, всю свою любовь к женским грудям, поэтому магический круг вспыхнул под драконьей химерой ослепительно ярким светом.
Дракон вновь заревел, но это был радостный, торжествующий рёв.
– Я, Хёдо Иссей, нарекаю тебя! Властью твоего мастера, прошу! Прими своё новое имя, Бубтаро!
Круг вспыхнул и исчез, а я протянул руку к тому, кто был теперь моим другом и спутником, с кем теперь я разделю все горести жизни и радости сисек. К своему фамильяру.
Он не стал пользоваться лианами, а вырвал из земли огромную корень-лапу и аккуратно коснулся моей руки. Я сжал руку в кулак и, чувствуя намерение мастера, Бубтаро повторил жест. Наши кулаки стукнулись, символизируя собой начало новой эры. Эры больших сисек.
– Ты враг всех женщин! – резюмировала наше единение Конеко-чан.
========== Глава 24 ==========
Я знал, что был абсолютно прав, знал, что нельзя было поступить по-другому, но при мыслях о ней всё равно чувствовал себя негодяем и подонком. Мне хотелось как-то её утешить и успокоить, но какие утешения возможны в подобных случаях?
Ах, да, с Риас и Оккультным Клубом всё сложилось прекрасно. Пусть девушки немного на меня дулись за то, что я встал у них на пути, но не признать разумность моего поступка они не могли. Если отбросить в сторону извращённость создания (Акено-чан вновь указала на сходство Бубтаро со мной во стольких областях, что это даже начало немного тревожить), его боевой потенциал был признан устрашающим. Пусть сила Бубтаро была несколько специализирована, но против женщин, в особенности большегрудых, он был неостановимой стихией, что и было в полной мере установлено на утренней тренировке.
Бубтаро, против которого вышли тройка Падших, Ассия, Элша, Валери, а также присоединившаяся к ним Мисла-чан, прошёл сквозь всё сопротивление, словно струя кипятка сквозь первый зимний снежок. Да, ему не понравились маленькие груди Ассии и Элши, но остальные были окутаны лианами, лишены одежды и магических сил. Даже Дайне-чан, которую призвал на помощь сенсей, оказалась бессильна перед драконьей похотью. Этот монстр становился тем сильнее, чем больше грудей было в его жадных тентаклях, а значит и чудовищная сила ундины не смогла ничего с ним поделать. Превосходно! Ну а то, что результатом тренировки был обильный урожай сиськофруктов, заставило сердце сильнее биться от предвкушения.
Так что я созерцал сражение, зажав ноздри пальцами, и пускал слюни, глядя, как постанывают и извиваются в ненасытных щупальцах лиан обнажённые Райнар (с превосходной большой грудью), Калаванэ (чья великолепная грудь была самой большой из виденных мною, но при этом очень упругой), Миттельт (которой съедание сиськофрукта оказало плохую услугу, сделав уязвимой для желаний Бубтаро), Валери (которой в этом сражении пока было нечего делать, но чья грудь моему фамильяру очень понравилась), и Мисла (чью полную упругую грудь он просто не мог оставить без внимания). Слизь, выделяемая тентаклями, без малейших затруднений разъедала одежду, так что я мог увидеть тела и сиськи, многие из них – впервые. Единственное что омрачало моё настроение – необходимость отводить глаза от бугрящегося мышцами чудовищного тела Дайне-чан, пусть именно это зрелище и привело сенсея в бурный восторг.