Почистить снег заранее оказалось очень хорошеей идеей. У дома я этого делать не мог, иначе бы Валери что-нибудь заподозрила. Да и атмосфера волшебства лучше получилась с ушедшей под сугробы землянкой. Сейчас же девушка, держа меня за руку, чуть ли не вприпрыжку по очищенной тропинке, чуть ли не выбегала вперед меня. Сердце ударилось куда-то в горло, когда она сильнее сжала мои пальцы, останавливая. К такому повороту событий я был не готов. Но так было бы даже лучше.
Потому что я понятия не имел, что она чувствует ко мне.
Повернувшись, я глубоко вдохнул, придавая лицу обычную невозмутимость. А Валери, как-то очень серьезно рассматривала мое лицо. Синие глаза блестели в свете луны и он бликов снега. Сглотнув слюну, я снова заглянул в них, теряясь, уже, кажется что с головой.
Неужели да.
Я подался вперед лишь немного. Все же еще рано, но чуть-чуть, давая ей самой решить.
А она снова рассмеялась, прыгая мне на шею. Ее холодный нос уперся куда-то в расстегнутое горло. Ресницы щекотно прошли по коже, вызывая толпу мурашек по всему телу. И огненный прилив по венам. Вот же она. Забирай ее отсюда и все. Уткнувшись носом в волосы я снова втянул аромат, от которого внутри все словно покрывалось тонким слоем нежности. Губы легко и привычно коснулись макушки.
Так она тоже не боялась.
— Спасибо, — прошептала Валери, тут же отпрянув и побежала дальше.
Похоже это самая романтичная хрень, которую я когда-либо делал. Еще бы. Столько представлять в голове, как сделать все так, чтобы ей очень понравилось. Чтобы вот такое лицо у нее было каждый раз, когда она будет рядом со мной.
Чтобы она всегда была рядом со мной.
Валери добежала до края Исиды, поворачиваясь ко мне. Я нарочно шел не спеша. Но вот подавить улыбки не мог. Я знал, что это ей нравится. Как я улыбаюсь. Она всегда улыбалась в ответ, даже если было очень грустно или страшно. Но сейчас то у нее тут сказка только для нее.
— Ну а теперь мы катаемся на коньках, Воин Валери, — я кивнул на две блестящие пары около кромки льда, — переобувайся.
Она недоуменно смотрела на блестящие лезвия.
— Я, — девочка сглотнула слюну, поворачиваясь ко мне, — Эрик, я же не умею.
Присев на корточки, я потянул пару коньков к себе. Валери оперлась на мое плечо, когда принялся расшнуровывать ее ботинок. Доверяет. Улыбка не сходила с лица.
— Скажи ка мне, Воин Валери, чему я тебя успел уже научить, м? — коротко кинув взгляд на верх я продолжал переобувать девушку.
— Плавать в Исиде, побеждать, верить, драться, дышать, считать, мыться в бочке, — на этих словах Валери засмеялась, а я как раз принялся зашнуровывать белоснежную пару, что идеально подошла ей по размеру, — ладно, все, я поняла. Сегодня у нас урок на коньках.
— Только если ты этого хочешь, — сказал я поднимаясь.
— А тебе разве возможно отказать? — прищурилась Валери, тут же засмеявшись, а внутри меня что-то немного расслабилось, — Конечно хочу! Это же так интересно.
Вспотели на льду мы достаточно быстро. Удержать постоянно заваливающуюся во все стороны девушку было сложно, но от этого еще веселее. Не говоря уже о том, что несколько раз пришлось откровенно взять ее на руки и покатать. Куртки уже давно валялись на берегу Исиды, а Валери только стала понемногу держаться на льду, как в очередной раз ее разъехавшиеся в разные стороны ноги с громким “Упс” утащили нас обоих на лед.
— Ну перестань смеяться! — сквозь смех пробормотала девушка, — Я предупреждала!
— Ты сама смеешься, — выдавил я, переворачиваясь на живот и приподнимаясь на локтях.
Твою мать. Ее лицо оказалось практически под моим. Только перевернутое вверх ногами. Смех испарился вмиг. Внутри все застонало, одним движением направляя меня к девушке. Как раз этот момент Валери выбрала для того, чтобы сесть. Встретившись носом о ее лоб, я застонал, тут же усаживаясь на льду. А Валери уже на коленях сидела возле меня, разглядывая поврежденное лицо.
— Вот ты опять из-за какой-то царапины панику поднял! — показав мне язык, девушка снова вернулся к ощупыванию раненого носа, — Ну придержи меня, я же скольжу!
Ухватив девушку за талию, я прижал ее к себе так близко, как позволяла находившееся на нас одежда. Она удовлетворенно кивнула, серьезно сведя брови на переносице и пытаясь что-то разглядеть в темноте.
— Хватит облизываться, — сказала она, положив ладони мне на щеки, — губы завертишь.