— Ты у меня самый лучший, — девушка сжала меня еще сильнее.
Так, еще чуть-чуть и разговор снова уйдет в ненужное русло. Соберись уже, Крейн. Вы только за сейчас трижды чуть не поцеловались. Ее тянет к тебе так же, как и тебя к ней. Просто ты понял это, а она еще не очень. Вздохнув я поднял на нее глаза, убирая налипшие на ее лоб волосы. Валери прищурилась, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Сглотнув слюну, я погладил ее по щеке, так и оставляя там ладонь.
— Чего бы ты сейчас хотела, Вел? — я поднялся, максимально приблизившись к ней.
До ее губ оставались жалкие миллиметры. Родное дыхание опалило кожу требуя скорее прижаться и сорвать вздох. Ее ладонь поправила мою снова лезшую в глаза челку.
Не боится.
Она продолжает эту игру.
Ободренный, я улыбнулся, пальцем обводя линию ее скулы. Ресницы девушки затрепетали. Все.
Совсем все.
— Просто скажи, чего ты сейчас хочешь больше всего и я это сделаю, Вел. Потому что я хочу того же, — держась за это ничтожное расстояние из последних сил, выдохнул я.
Она облизала губы. Твою мать. Рваный выдох вырвался из моей груди. Я свихнусь прямо сейчас. Нельзя без разрешения. Испугаю, потеряю доверие. Нельзя. Просто скажи это и все. Вздохни. Не знаю, что угодно. Пошевелись. Через минуту я буду ползать перед тобой на коленях с этим сраным кольцом. Крейны чуть не свихнулись, когда я сказал, кому хочу сделать предложение. Рэндал в бешенстве. Я лишен наследства и всего, но мне плевать сейчас на все кроме одного твоего гребанного слова.
По-моему сердце просто сейчас взорвется от напряжения.
— Вел, — прохрипел я, — чего ты хочешь?
Она упала на лед, уставившись в звездное небо, а я судорожно вздохнул, осторожно ложась рядом. Руки тряслись. Валери же была просто ледяным спокойствием. Конечно, она еще не знает, что без пяти минут Крейн. Я улыбнулся, снова касаясь ее лица. Она улыбнулась, глядя в звездное небо.
— Жалко, что он этого не видит вместе с нами, — выдохнула девушка, сморгнув слезу.
Раздавшийся хруст оглушил меня. Я недоуменно посмотрел на льдину рядом с собой и мой кулак, что встретился с твердой поверхностью. Ничего критичного, тут хорошо промерзло, можно не бежать. Я все же схватился за хвост надежды, что не так понял. Схватив девушку за подбородок, я повернул ее лицо к себе, лихорадочно рассматривая каждый миллиметр кожи.
Ни грамма лукавства.
И все равно.
— Ты сейчас серьезно, Вел? Тебе не хватает Лавра прямо сейчас? Ты завтра будешь с ним в Доме. Сейчас он тебе нужен?
Валери недоуменно поморщилась.
Похоже хруст все же шел изнутри меня.
— Я люблю его, это нормально, что всегда хочу быть с ним, Эрик, ты чего?
Она не врала. Правда не понимала.
Не слышала гребанного хруста внутри меня.
Похоже сердце благополучно разорвалось, не давая вздохнуть. В ушах шумело, а чертовы внутренности бунтовали против ада, что пылал сейчас внутри.
Я убью его, вот и все.
Да, точно. Так и сделаю.
Только бы снова вдохнуть.
А девушку снова завалилась на лед, мечтательно разглядывая небо.
— Знаешь, я иногда мечтаю, что все это закончится. У Лавров так хорошо дома. Пахнет яблоками и медом. Мне кажется мой дом мог бы пахнуть так же. Ты чего? — она приподнялась на локте, касаясь моего лба, — У тебя болит что-то? Ты серый какой-то Эрик!
Скажи что это гребанная неудачная шутка. Что мстишь за то, что я резко тебя поднял. Испугал. Скинул когда-то в Исиду. За что угодно. Потому что я нихрена не могу вздохнуть. Просто засмейся.
Улыбнись мне.
— Эй, ты правда меня пугаешь, — она встала, потянув меня за собой, — пойдем ка домой, может ты перемерз, — Валери вздохнула, — теплокровные вы, конечно, ужас, до безобразия. Переобувайся, — она кивнула на мои ботинки, усаживаясь в снег, — вот поселюсь в своем доме с яблонями, а тебя какой-нибудь такой же красотке, как ты сбагрю. Самые красивые портреты будут. Ну эй, — она дернула меня за руку, — Эрик. Я что-то не так сделала, да? Ну скажи мне что-нибудь. Руку разбил, — ее палец прошел по костяшкам, — вот я так и знала, что все испорчу.
Домой. Еще сколько это будет нашим с тобой домом Вел? Зачерпнув снега, я хорошенько растер им лицо. Кажется, даже получилось вдохнуть.
Только словно вместо воздуха в легкие впилось тысячи осколков. Не просто раня, а погружаясь куда внутрь, разбегаясь по венам с огромной скоростью.
Раздирая то, что было Эриком Крейном минуту назад в кашу.
Валери сидела около меня на корточках и с тревогой смотрела в глаза.
Видимо тебя мало сейчас растоптали, Эрик Крейн.