Закусив губу, Валери смотрела на меня, словно я мог дать ответы. В горле запершило. Истории о том, как у Рабосов от воспитания и определенного образа жизни едет крыша были не просто легендами. В каждом крыле Дома, на любом этаже, практически постоянно такая участь постигала Воинов. Среди них были и те, с кем мне довелось работать.
— Вел, но тогда сейчас я что, просто кажусь тебе? — постарался превратить все в шутку я, — И твой рыжий красавчик? Мы элементы загробной жизни?
Валери отрицательно покачала головой.
— Нет, Эрик, — она вздохнула, — как же сложно. Мы все реальны.
— Тогда что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Исида забрала тебя? — тряхнув головой, я натянул шапку Валери сильнее на уши.
— Не знаю, — она снова тряхнула головой, — ладно, просто забудь.
— Вел, — девушка дернулась, пытаясь сбросить мои руки, но я сжал сильнее, заставляя смотреть себе в глаза, — может стоит поговорить с Баком?
— Я не схожу с ума, Крейн, — проскрипела Валери сквозь зубы, — мне не нужен мозгоправ.
— Кроме того, что он мозгоправ, Вел, он еще и очень умный и начитанный парень, — Валери опустила голову вниз.
— Не говори никому, — прошептала девушка едва слышно, — совсем никому. Кроме тебя никто не знает и не должен узнать.
— Почему именно я?
— Исида годами не позволяла мне плавать, утягивая на дно, пока ты не начал заниматься со мной, — Валери подняла глаза.
Уголки губ девушки опустились, а морщинки до этого собравшиеся на лбу расправились. Сейчас Валери снова была в норме, только опечалена чем-то. А мне почему-то казалось, что сейчас мимо меня проскочило нечто важное. Неуловимое. Доверие, которого она не испытывала ни к кому.
— Ты вытащил меня из нее, — уголки губ на секунду дернулись в улыбке и вернулись на место, — так что если кто-то и был способен помочь понять, что это, то только ты.
— Вел, — начал было я, но снежок на этот раз прилетевший в затылок прервал меня.
— Крейн, нет ли поблизости тварей? — насмешливый голос Лавра раздался за спиной.
— Кроме той, что накидала снега мне за ворот, не наблюдаю, — усмехнулся я.
— Тогда руки убери от моей девушки.
Валери улыбнулась и кивнула. Усмехнувшись, я разжал пальцы, опуская руки. Только так. Пограничный лес наша территория, а здесь есть кто-то получше меня. Закусив губу я резко обернулся, загребая ногой снег и отправляя волну в Лавра. Макс рассмеялся, а желание ему врезать при взгляде на его веселье забилось куда-то внутрь. Щурясь на солнце, словно довольный лис, отряхиваясь от снега, Лавр протянул руку.
— И я рад тебя видеть, — пожав ладонь, сказал я, — забирай, только не очень целую на этот раз. Может ты объяснишь, что таскаться в одиночку к тварям рановато.
— Я убила троих сама! — с радостным визгом Валери выскочила вперед, повисая на шее Лавра, — Эрик спал, а я вот, — она ткнула перемотанной рукой в смеющегося Макса, — прекращай смеяться. Правда! Крейн, скажи ему!
— Дальше без меня, — я развернулся, пытаясь сохранить самообладание, — еще раз с Днём Рождения Вел.
— Рад, что ты цел, — донесся голос Лавра.
А я похоже нет. Засунув руки в карманы быстрее двигался вперед, не пропуская в сознание картину, что сейчас была прямо за моей спиной. Можно убить хоть всех тварей Пограничного леса, но вытащит ли это меня из невидимой зоны с табличкой “неприкосновенно”. Кажется, что она была прибита где-то у меня на лбу, прямо между бровей.
Иначе как это можно объяснить?
Она же не смотрит на него так, как на меня. Ни на кого так.
Не принимаешь ли ты желаемое за действительное, Крейн?
Но ведь она даже не доверяет ему.
Уже лежа в своей комнате, вечером, после того как хорошо погрелся в душе и поел ставшую привычной пресную еду, я был готов согласиться с этим внутренним голосом. Не посыпая голову пеплом, без сожалений, почему-то это вдруг показалось правильным. По сути связь не давала выбора мне самому. Не из-за этого ли я настолько взбесился?
Конечно со всеми условиями я сам создал себе этот выбор. В поисках средства разорвать связь, неизбежно сближался с Валери. И, как итог, окончательно потерял голову. Разве не правильным будет, если ее приведет не связь, а ее собственный выбор? Ведь сейчас кажется, что именно из-за того что она чувствует нечто непонятное, Валери и отстраняется. Прячется за привязанностями, которые сама себе придумала. Ведь то, что она уже давно не влюблена в Лавра видит даже слепой.
Только вот картина их вместе от этого не бьет меньше.