— Макс, успокойся, — чувствуя, что у самого дрожат руки, я мог сосредоточиться лишь на том, что плохо моему сыну, — тебе нужно напитаться, ты высушен.
— Отнеси меня к бабушке, — тихо прошептал сын, закрывая глаза, — я очень устал.
Быстро подхватив ребенка на руки, я устроил его голову на своем плече. Макс словно стал легче, невесомой куклой около моей груди. Поцеловав макушку сына, я развернулся к двери.
Бак, стоял, плотно прижавшись к стене. Он словно хотел раствориться в пространстве, исчезнуть, но не мог сделать и шага. Друг лишь тяжело дышал, плотно закрыв глаза. Я даже не заметил, когда в комнате появился Лазарь. Но судя по белому лицу, очень давно. Сердце колотилось в груди, но я не хотел думать. Ни о едином слове, что произнес сын. Не сейчас, пока ему плохо.
Ничего нет важнее его.
— Ты не Пламя, — тихо шептал Макс, — наоборот. Оно сжигает твою суть, что пахнет словно утро после мороза, пропитанное хвойным лесом. Лед, что противостоит бесконечному огню, — ребенок вновь закашлялся, — пап?
— Что? — перебирая светлые волосы на макушке сына, я кивнул Баку, чтобы тот открыл дверь.
— Я боюсь тебя, — тихо сказал сын, не открывая глаз, — очень.
— Лучше бы ты меня ударил, Макс.
— Но я все равно тебя люблю, — открыв глаза, улыбнулся сын, а я усмехнулся.
— Только это и утешает.
Только когда сын спокойно уснул под размеренные рассказы Натали, я, наконец, позволил себе услышать то, что говорил Макс. Возвращаясь по коридору в кабинет, я ощущал себя роботом, что действует по какой-то заложенной внутри программе. Есть информация — проверить информацию — проанализировать — пустить в ход. Лишь бы не допускать ее ближе.
Не понимать.
Старше неба и звезд. Старше даже самих потоков
Воздух просто исчез из легких, словно его там никогда и не было. Пошатнувшись, я уперся ладонями в стену, тряся головой. Тошнота подкатила к горлу, грозясь вывернуть нутро наизнанку. Словно так можно было избавиться от того, что услышал.
От того, чем являюсь.
Оттолкнувшись, я зашел в кабинет, хлопнув дверью.
Все же не так плохо, разве нет? Я хотел спасти Валери, а у божества на это явно больше шансов, чем у Осириса, хоть и бессмертного.
А вот испуганный взгляд Лазаря говорил обратное.
Так и не покинув своего места, Бак теребил в руках очки, словно не хотел видеть ничего того, что произошло несколько минут назад на его глазах. Нервно облизнув губы, он то поднимал взгляд, то вновь убирал его, дергаясь. Просто прекрасно. Хлопнув друга по плечу, я подошел ближе.
— У меня волосы зеленые выросли? — прищурившись, спросил я.
Друг нахмурился, недоуменно глядя на меня, а я тяжело вздохнул.
— Слушай, Бак, — запустив руку в волосы, я взлохматил их, наслаждаясь легким беспорядком, — ты первый предположил это. Твоя догадка подтвердилась, это хорошо. Значит у нас больше информации, — стараясь говорить как можно безразличнее, сжал плечо друга, заставляя не отводить взгляд, — более того, только что Макс выдал еще одну зацепку.
— Эрик, — одними губами прошептал Бак, — но ты, я не знаю, это, — он закашлялся.
— Я — это я, Бак. Эрик Крейн, с которым ты прекрасно бесился все детство, влезал во все авантюры и получал иногда даже незаслуженное наказание. Твой друг и двоюродный брат, попрошу заметить, — улыбнулся я, — иногда может и хреновый друг, но это я, Бак.
Сглотнув слюну, Лазарь кивнул, кладя руку мне на плечо в ответ. Его пальцы сжались, словно он пытался убедиться в реальности моего существования. Я понимал его. Когда с Валери происходило все это, я помнил, что чувствовал сам. Но только сейчас кажется я начинаю понимать, что на самом деле чувствовала она сама.
— Какую зацепку? — прищурился Бак, не убирая руки.
— Семь тысяч лет, — поморщившись, сказал я, — возраст жизненного следа Алана.
— И что это значит? — наклонив ниже голову, спросил Бак, а я убрал руку, отходя обратно к стене.
— Пока понятия не имею, — сложив руки на груди, я вновь окинул взглядом то, что есть, — но по-моему это связано с тем, кто у Крейнов уже были Книги, а у Нестора на спине красуется знак предателя Безмолвной.
— Так, а что мы знаем о знаке?
Месяц назад
Пограничный лес
Валери
Очередная вспышка осветила вечерний лес. Перехватив ноутбук удобнее, я ускорила шаг, приминая высокую траву насколько это возможно. Казалось бы гиблое место, существа вокруг, земля пропитана кровью, а нет, местами, где Пламя не сожрало все без остатка, бурьян рос с такой скоростью, что мы не успевали протаптывать тропинки. Зацепившись ногой за корень раскинувшего кривые ветки огромного дуба с глупым визгом повалилась на землю.