— Как может порядочная девушка остаться наедине с незнакомым мужчиной?
— Да, это такой стресс для незнакомого мужчины!
— Ладно, — согласилась она.
— Мы не надолго, — объявила Юля достаточно громко, как бы убеждая своих друзей и прежде всего саму себя в том, что скоро вернется.
— Что нам теперь остается? — вздохнул Андрей, глядя, как они удаляются. — Уткнуться лицом в колени любимой женщины и ждать, когда исчезнут мысли.
— А кто твоя любимая женщина?
— А какой сегодня день недели?
— А какая разница? — изумилась Аля.
— Ладно, — сдался Андрей. — Наливай! А поскольку алкоголь обостряет мою восприимчивость к женской красоте, не премину выпить за присутствующих здесь дам…
— Вообще-то я здесь одна. Дама…
— За тебя! Дама!
— Ой, от такой няшечки прям сердечко млеет… — умилилась Аля.
Между тем, Садовский завел Юлю в самый бурелом и обнял за талию.
— Чувствуется рука опытного специалиста. По женской части… — как-то тревожно, неуверенно хихикнула она.
— О чем ты говоришь… Но я еще помню, что такое женская талия.
— И что же это такое?
— Итак. Женская талия. Хм… Это то, что выше копчика и горизонтально, а не то, что ниже копчика и вертикально…
Остановившись, она обратила лицо к луне и звездам, И закрыла глаза. Идеальный момент для поцелуя, подумал он, прекрасно понимая, что девушку надо брать, пока она пребывает в любовно-романтическом дурмане. Когда он рассеется — будет поздно, она станет холодной, умной и расчетливой. И тогда непременно отомстит тебе за твою нерешительность.
Он чуть помедлил. Засомневался. Конфуз не в том, что она откажет. А в том, что если согласится, ты будешь к этому не готов. Понятно, что жизнь все равно возьмет свое. Но не кощунство ли это — искать спасения в любви там, где смерть собрала такую обильную жатву? Поэтому — да, пусть жизнь возьмет свое. Но не здесь. И не сейчас…
Юля интуитивно почувствовала, что он колеблется. И расценила это по-своему.
— Пойдем, — сказала она сухо. — Я хочу спать…
Шел пятьдесят первый год войны. Это было время, когда в проржавевший дредноут под названием СССР изо всех щелей сочилась забортная вода, а по палубе гуляли ветра перемен. 26 декабря 1991 года случилась величайшая геополитическая катастрофа ХХ века — Советский Союз прекратил свое существование. В результате Беловежских соглашений, подписанных, по сути, случайно вознесенными на вершину власти людьми, с карты мира исчезла целая супердержава. Создаваемая столетиями напряженного труда и ратных подвигов страна, которую не могли поставить на колени ни Карл XII, ни Наполеон, ни Гитлер рухнула, как колосс на глиняных ногах от одного росчерка пера. Сбылось пророчество величайшего военного теоретика Клаузевица, утверждавшего, что Россия может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров.
Историки еще долго будут спорить о том, был ли неизбежен крах советской империи и как можно было его предотвратить. Но человеческая логика крайне редко совпадает с исторической. В итоге события, вытекая одно из другого, стремительно наслаиваясь одно на другое и противореча одно другому зачастую приводят к самому непредсказуемому результату и то, чему суждено свершиться так или иначе являет себя миру.
Варшавский договор распался, государства восточного блока, старательно держа равнение на флаги НАТО, отправились в свободное плавание, мир стал однополярным. Последней картой в этом флэш-рояле стало объединение Германии — Herstellung der Einheit Deutschlands. Таким образом, полвека спустя страна-победитель во Второй мировой войне потерпела сокрушительное поражение, а страна, подписавшая акт о безоговорочной капитуляции, одержала убедительную победу. Берлинская стена была разнесена по кирпичику и разобрана на сувениры. Крестовый поход Запада во главе с США против «империи зла» увенчался полным, хотя и весьма неожиданным успехом. «Холодная война», как полагали многие, окончилась.
Именно тогда родилась и пошла гулять в народ фраза — кто не жалеет о разрушении Советского Союза, у того нет сердца, а кто хочет его воссоздания, у того нет головы. У нее было много авторов. Как и у развала СССР. Но в новых реалиях это уже не имело значения. Начиналась эра дикого, отягощенного тяжелым выхлопом деноминации, ваучеризации и паленой водки капитализма, следствием которого стали людские и экономические потери, сопоставимые с потерями в Великой Отечественной войне. Коллективный Гитлер в лице прогнившей советской элиты при руководящей и направляющей роли КПСС, как мавр, сделал свое дело и ушел в небытие.