— Подвезите, пожалуйста. Я заплачу вам вдвойне.
— Ну и куда тебе надо?
— Прозорово.
Глаза таксиста стали квадратными. Он явно воспринял это как шутку.
— Парень, меня шутки не интересуют. Может, мне тебя еще в Кремль завести? Или у тебя память отшибло, и ты решил, что являешься выходцем из высшего общества?
Алекс ударил по машине ладонью, уже еле сдерживаясь. Заткнуть бы этого болтуна, да руки связаны.
— Везешь или нет? Тройную цену даю.
— Ну садись, блаженный. Пусть тебя тамошняя охрана отметелит хорошенько.
Идиот, а не водила. Думает, что кто-нибудь просто так поперся бы в элитный поселок?! Да после такого визита костей не соберешь. Зачем он ехал к отцу, Алекс и сам не знал. Сейчас он был не в том положении, чтобы думать, не говоря уже о том, чтобы думать связно. Просто попытается попасть на территорию, потом в дом, в кабинет, поищет материалы по тому ДТП… Благо лазейки он знает, не зря же это дом отца.
— Приехали, — водитель с опаской выглянул в окно; он так и видел направленные на него дула автоматов.
Роскошь этого места заставляла слюну вырабатываться в чрезмерных количествах, и мужчина не успевал ее глотать. Ему бы так жить. Хотя бы день побродить по этим окрестностям, словно они его. Посидеть в беседке, окруженной пышной зеленью… Все, что ему светит — бомбить по дорогам дорогой столицы с утра до ночи, расплачиваться за съемный угол, а на остальные деньги покупать немного дешевой еды и отправлять копейки матери в другой город.
— Свобода нам только снится. Ее отнимают у нас еще до рождения, — неожиданно проговорил он.
— Чего? — переспросил Алекс, составлявший план проникновения в дом.
— Говорю, свобода эта — сказка. Кто сказал, что мы можем быть свободны? — воскликнул таксист. — Думаешь, парень, кто-то бы выбрал родиться в нищете и всю жизнь в ней прожить? А родиться без рук или без ног? В семье алкашей и тиранов? Свобода, — фыркнул он. — Дерьмо с рекламных щитов предвыборных кампаний. Мы рождаемся рабами, просто кто-то получает немного больше привилегий. Мне не видать таких красот, даже если я не буду вылазить из-за баранки днями. А люди, которые здесь живут, думаешь, всего своим умом и своими руками добились?!
— Ну, — был застигнут врасплох Алекс, — наверное. У всех есть образование и…
— Или богатый папаша, так же? А у меня нет богатого папаши. Он не просунет меня в любую денежную дырку. К черту, — вздохнул мужчина. — Ты идешь или как? Счетчик капает.
— Да, да.
Слова таксиста крутились по волнам его мысленного радио, пока он шел к воротам. Сейчас эти мордовороты выкинут его отсюда, как мешок с собачьими экскрементами.
— К отцу, — как можно более небрежно сказал Алекс, готовый к драке, хотя все тело до сих пор ломило.
— Проходи, — кивнул знакомый охранник, и челюсть Алекса вытянулась.
Он показал водителю знак «ОК», означающий скорую оплату проезда, и побежал в дом. Вот же удача! От такого везения кажется, что петля спустится откуда-то с потолка, когда он не будет к этому готов.
Добежав, перепрыгивая три ступеньки, к отцовскому кабинету, Алекс перевел дыхание. Нужно действовать максимально быстро. Он схватил часы, лежавшие на столе, и спустился с ними вниз. Таксист все гудел мотором старого мерседеса у ворот.
— Держи. Оплачу сразу несколько сотен тысяч поездок, — улыбнулся Алекс и передал мужчине швейцарские часы отца.
— Да ты что… Парень… Ты что же это… Ты из этих, богатых сынков? — речь водителя сбилась в путаницу и шок.
— Типа того, — нехотя ответил тот. — Бывай!
Снова вернувшись в кабинет, он стал думать, куда бы папаша спрятал такие важные улики…
— Если только в сейфе, — пробормотал Алекс, чувствуя себя Шерлоком.
Его дедукция могла помочь найти если только пропавшего под каким-нибудь кустом их частного сектора кота.
— Не может быть, я же знаю пароль, — продолжал рассуждать он, набирая цифры. Сейф открылся. — Та-ак, что это у нас тут такое.
Мужчина вытащил папку, диск, деньги. Очень похоже на улики по ДТП.
— Привет, сын. Я ждал тебя.
На пороге кабинета появился отец, и Алекс метнул на него ненавидящий взгляд. Пришла пора узнать кто кого, чьи клыки окажутся острее.
Глава 24
Напрасно притворяться, прошлое не дремлет, хоть в той коробке, хоть в другой.
Дельфина Бертолон «Солнце на моих ногах»
— Положи эти документы. Они касаются новой стройки, тебе они ни к чему.
Мужчина в возрасте с интересом рассматривал копию себя, только младше на тридцать лет. Что-то пошло не так в его жизни, если родной сын жил одной лишь местью ему…