Она все равно сделает аборт. Все равно сделает! И потом ее накроет с головой своим толстым, теплым одеялом депрессия, перекроет дыхание и задушит. Элина свернула к аптеке. Похоже, антидепрессант остался единственным выходом. Все ее разумные выходы заварило безвыходностью и залило отчаянием.
Фармацевтом в аптеке оказалась молодая девушка, у которой купить страшный препарат не составило труда. Она даже сама подобрала ей его! Спросила для приличия, есть ли проблемы с сердцем и сахарным диабетом. Ну а если нет, то чего же не продать хорошему человеку АД!
— Не зря вас называют АДами, — сказала Элина, запихивая таблетки в сумку.
В ста метрах от дома на нее обрушился стеной дождь. Кирпичи — дождевые капли падали ей на голову, отзываясь звоном в ушах. Голова закружилась, сил никаких нет… Девушка доползла до домофона и позвонила, не имея сил достать ключ.
— Женька, открывай, — прохрипела она.
Наплевав на здоровый образ жизни, Элина вызвала лифт. Какой ей ЗОЖ… Жрет все подряд, даже уличные коты более разборчивы в еде! Может чипсы запить какао и получить райское наслаждение. Утренняя зарядка превратилась в «полежать» еще минут пять, десять, тридцать. Ступеньки заменил лифт, все ее любимые хобби стали диваном, пультом и подушкой под поясницей. Как будто не беременная, а больная…
— Жень, ну выйди хоть! — простонала Элина, присаживаясь на табуретку в коридоре.
Слезы накрыли ее ударной волной после взрыва эмоций, и она дала им волю.
— Женя!!!
— Что случилось? — Бледная Женя вышла из комнаты.
Вид у нее был такой, словно у ее виска только что дымился пистолет.
— Гинеколог заболела, и все сорвалось. А с тобой что?
— Так значит, убийца моего ребенка захворала! — Из комнаты появился насупившийся Алекс.
Элина вскрикнула, точно увидела привидение. Наверное, галлюцинации от стресса…
— Что происходит…
— И ты тоже, Эля, больна! Только на голову! — разошелся мужчина, и, схватив с тумбочки губку для обуви, запустил ее в стену.
— Как ты нас нашел? Купил всех, да?! А больна я или нет, тебя не касается! Следи за своей головой, она у тебя тоже не совсем здорова!
— Брейк! Хватит! Как две бешеные собаки! — крикнула Женя, вставая между ними.
Было ощущение, как будто она стоит на краю пропасти: с одной стороны кровожадные гиены скалились на ее плоть, с другой — пели свои опасные песни лесные сирены.
— Зачем ты его пустила? Или тебе он тоже денег дал на лапу? — рявкнула Элина, уставившись на Женю.
Нужно было найти врага, и она отлично подходила на эту роль.
— Родишь, и я тебе хорошенько влеплю за такие слова!
— Поддерживаю. Родит — и влепишь! За меня тоже, — встрял Алекс.
— Ополчились против меня, любители детишек! Ненавижу вас!
Элина поднялась с табуретки, и комната стала подпрыгивать на роликах, кружиться и танцевать. Не успела она издать стон, как нашла себя нежно прижатой к теплому мужскому телу. Алекс. Хотелось бить его, кричать, показывать характер, которого у нее нет, но силы остались только на то, чтобы прикрыть глаза и расслабиться. Хотя бы на минутку…
Женя показала жестами свое намерение уйти на кухню и оставить их вдвоем. Алекс кивнул и подхватил Элину на руки. В его сердце что-то щелкнуло, екнуло, зашевелилось. Черт знает что, но, видимо, это та самая любовь, которой он не знал, от которой у него никогда не щемило в области сердца. Все золото его жизни, все самые ценные активы, все счета в банках, имущество — все это воплотилось в ней, характерной и сильной колючке, которая на самом деле была хрупкой и беззащитной девочкой.
— Спи, — прошептал он и уложил ее на диван, оставив на лбу поцелуй.
Не трогая одежду на ней, дабы не встречать пробуждение с истерики, мужчина нашел одеяло и накрыл Элину. Сам устроился рядом и закрыл глаза. За окном свирепствовал дождь, сражаясь с ветром, пытаясь вырвать власть над природой. Темное небо прорезали разряды молний, завораживая своей грозной привлекательностью.
Как нелепо все происходит. Он нашел свое счастье там, где никогда и не ожидал найти. Он обрел душевный покой в самый разгар сумятицы. Получил глоток кислорода, когда, казалось бы, асфиксия неизбежна.
— Эля, Элечка, как ты мне дорога, — вымолвил Алекс и погладил ее по лбу.
Такая измученная, заплаканная и беременная его ребенком. Его! Эта жизнь в проклятом одиночестве, захламленная бесполезными и ненужными людьми, уже в печенке у него сидела. Как же хочется возвращаться домой к семье, которая тебя ждет. Не денег на стол и подарков на праздники, а тебя самого. Впервые он желал дать другому человеку нечто большее, чем пропечатанные купюры.