— Не кисни, — снова растормошила ее Женя.
— Я не кисну. Я от счастья готова рыдать.
Ведущий внезапно выкрикнул: «Горько!» и вся толпа поддержала его громогласным скандированием. Алекс приблизился к Элине, расставаясь с матерью, которая знакомила его со своей семьей.
— Да вы что, — оглянулся он, удерживая Элину в объятиях. — Какое горько? Это самое сладкое, что я пробовал!
На пятнадцати они потеряли счет и вообще перестали слышать, о чем говорят люди вокруг них. Бал был организован для Золушки, и сейчас она кружилась в волшебстве, которое ей подарила щедрая фея, не попросив ничего взамен. Похоже, она рассчиталась за свое счастье авансом…
Гости рукоплескали им и вновь и вновь наполняли бокалы.
— Я люблю тебя, — шепот девушки был слышен только ему одному.
— Я знаю, моя хорошая. Я все знаю.
Алекс увлек Элину в центр зала, как только зазвучала медленная музыка. Более фееричной свадьбы она даже в детстве не могла себе представить. О чем девчонки мечтают в тринадцать лет? О дворце, об огромном торте, о платье в бриллиантах, о дорогущем кольце, а жених… жених был всегда где-то на последних страницах этого альбома мечтаний. Сейчас же, в тридцать с хвостиком, хлебнув этого прогорклого питья, то есть жизненного опыта, она поняла, что с настоящим мужчиной и скромная свадьба может стать событием века. Не вещи, а люди создают наше счастье или нашу горесть.
Рядом сгорали в чувственном танце многие другие пары: ее родители, Женька со свидетелем жениха, даже Антон Робертович примирился с Анной. Белый флаг воссиял над жизнями всех персонажей этой истории.
— Хочу снова быть избитым до потери сознания в чужом городе, — признался мужчина, кружа Элину по залу. — Хочу снова услышать угрозы медсестры Элины Стриженовой об эвтаназии. Хочу опять пережить самое начало, когда я еще не знал, что эта несносная медсестра — мое личное чудо, заточенное в проклятие.
— Тогда я хочу снова смазывать твои синяки и помогать вернуть память, которая у тебя на самом деле была. Хочу снова быть обманутой Димой, а потом Алексом Янгом. Хочу снова встретить Сашку, ведь я тогда не знала, что самая грандиозная ложь в моей жизни окажется лишь коварной внешностью моего счастья.
Музыка стихла, и настал момент следовать традициям — бросать букет невесты. Алекс с трудом выпустил руку Элины, каждый раз чувствуя себя одиноким мальчиком, бредущим по бесконечно сложной трассе жизни, когда аромат ее женственности покидает его даже на минуту.
Элина встала спиной к девушкам, которые приготовились хватать птицу счастья за длинный хвост и тащить в клетку. Сколько же лиц собрала ее свадьба в одном месте! Пара коллег с работы, даже одна студентка, бывшая одноклассница и три однокурсницы, коллеги по работе в больнице, Женька, родственницы Алекса… Девушка оглянулась, не увидев в толпе еще одну будущую невесту.
— Подождите! — Она остановила веселье и подошла к девушке, смущенно жавшейся к столику и своему мужчине. — Я жду еще одну счастливицу.
— Вы про меня? — заикаясь, произнесла та.
— Иди же! Чего ты стесняешься? — спросил ее молодой человек. — Для чего тебе ноги, если ты боишься сделать и шаг?
— Друзья, поддержим! — выкрикнул Алекс, и зал оживился ободряющими выкриками. — Вика, все тебя ждут.
Когда она все-таки присоединилась к остальным девушкам, смущаясь пуще прежнего, Элина снова развернулась спиной, держа цветной букет в руках. Ну конечно, она ничего не поймает… С ее слабыми ногами можно только медленно ходить, а не прыгать и бегать за букетами.
— Готовы? — Элина приготовилась, болея за Женьку. — Раз. Два. Три.
Цветы кувыркнулись в воздухе и приземлились в миниатюрных женских ручках, что непрерывно дрожали. Гости разом замолчали, на секунду смолк даже гул природы за окном. Роман подбежал к Вике и подхватил ее на руки.
— Теперь некуда бежать, красавица. Ты моя.
Девушка залилась слезами, сжимая букетик, словно это был ее пропуск в рай.
— Поздравляю. — Алекс похлопал приятеля, коим стал ему Роман, по плечу. — Вика, спасибо тебе за все.
— Это за что именно? — всхлипнула она.
— За то, что на пару с моей женой вы сделали из меня человека.
Вика рассмеялась, теряясь в своих эмоциях. Алекс схватил Элину за руку и выбежал с ней из зала. Мелисса, завидев родителей, кинулась к ним.
— Ма! — Обняла Элину, наступая на ее платье сандалиями.
— Лисичка, аккуратней, — попросил ее Алекс, высвобождая платье, на котором уже остался след травы.
— Ты серьезно? Плевать на платье, это же наша дочь, — усмехнулась Элина. — Не дать ей себя обнять и поцеловать только потому, что на мне платье за несколько тысяч евро? Платье ты мне еще одно купишь, а вот годы детства моей малышки — нет.