Он сорвал с себя футболку, кожей спины ощущая десятки чужих глаз, впившихся в каждый его шрам. Он не стал прикрываться — пусть видят.
— Опа! — Нико натянул футболку. — А я тут, пока переодевался, мысль гениальную родил.
Он повернулся к Элиасу, приподняв бровь:
— Эй, а почему этот пирсинг тебя «Вором» величает? Может, ты пока все сопели, у него из-под носа последнюю пачку чипсов стащил? Или ему просто понравилось, как ты выглядишь, вот и придумал ласковое прозвище?
Элиас расстегнул джинсы, даже не взглянув в сторону Нико.
— Воздух ворую, — бросил он, скидывая штаны. — Из лёгких. Особенно у забавных болтунов.
Натягивая спортивные шорты, он осклабился:
— Чувствуешь, как дышать тяжелее стало? Это не от формы. Это я уже начал.
Нико застыл, пальцы замерли на шнурках. Затем медленно выдохнул, и по его лицу поползла та успокаивающая, почти ласковая ухмылка, которая появляется у людей, внезапно понявших, что в клетке с ними тигр, а не домашний кот.