Выбрать главу

— Ты, наверное, очень хочешь пить, — прервал ее Гандерас.

Неожиданно Натали поняла: во-первых, Антонио не желает, чтобы его благодарили, а во-вторых, она и в самом деле просто умирает от жажды. Горло настолько пересохло, будто кто-то старательно прошелся по нему наждачной бумагой.

— Да, ты прав, я очень хочу пить.

— У меня есть чай, кофе, суп. Что изволите?

— Чай, пожалуйста.

Натали пыталась не смотреть на Антонио, когда он вставал, но безуспешно. Простыня, обернутая вокруг бедер, на мощном великолепном теле казалась чуть ли не обыкновенным полотенцем. Отец и братья Натали тоже отличались статью, но Антонио выглядел настоящим великаном.

При виде этого совершенного торса захватывало дух. Его почти обнаженная фигура будоражила чувства, как возбуждали и раскатистый смех, и одиночество, затаившееся к глубине глаз цвета оникса. Антонио задел в ее душе струны, о существовании которых она основательно подзабыла, пока не обнаружила рядом мужчину с волшебно прекрасным телом.

Жаль, что сама она, похоже, не пробудила в нем никаких эмоций, кроме сочувствия. Грустная улыбка промелькнула на ее губах. Антонио ведет себя как брат, которому пришлось ухаживать за неожиданно приболевшей сестрой. Добрый, заботливый, но только брат. Впрочем, она привыкла к роли сестры. Сначала родные братья, в шумном обществе которых она росла. А затем… затем муж, тоже упорно желавший относиться к жене только как к близкой родственнице. Натали могла бы пересчитать на пальцах ночи, когда супруг нисходил до того, чтобы заняться с ней любовью.

Ничего удивительного, что она не заинтересовала Антонио как женщина. Ей не хватает изящества, нежности, грациозности. И волосы далеки от шелковистых мягких прядей блондинок, которые обычно нравятся мужчинам. Кожа ее посинела от холода. В общем, с мокрой спутанной гривой она выглядит, вероятно, не более привлекательно, чем тающая на солнце медуза, выброшенная на песок.

— Почему такие грустные глаза? — Голос Антонио прервал ее мысли. — Переживаешь из-за того, что произошло? Успокойся. Ты в безопасности. Как только шторм закончится, я отвезу тебя куда нужно. А что касается твоей лодки… — он пожал плечами, — постараюсь найти тебе новую, и обязательно с надежным мотором.

— Но как ты догадался, что именно мотор стал виновником моих бед?

— Я еще не встречал человека, который бы, выйдя в море, добровольно выключил двигатель и взялся за весла, особенно во время шторма, — ответил Гандерас. И, помолчав, спросил: — Один кусочек сахара или два?

— Два, пожалуйста. А почему ты уверен, что я люблю чай с сахаром?

— Ты не похожа на женщину, которая отвергает удовольствия, подаренные жизнью.

Натали не совсем поняла смысл последних слов и, чтобы скрыть замешательство, указала на красиво обставленную каюту.

— Это все принадлежит тебе?

— Да, «Алисия» — моя яхта.

Тут она заметила, что от неосторожного жеста одеяло сползло, обнажив грудь. Она поспешила исправить досадную оплошность.

Антонио же усилием воли запретил себе смотреть на уголок одеяла, из-под которого задорно выглядывал аккуратненький розовый сосок. Алый румянец, выступивший на безупречно гладком лице, когда Натали, проснувшись, обнаружила себя обнаженной в постели с мужчиной, свидетельствовал, что прелестное создание не избаловано подобными пробуждениями. Осторожные любопытные прикосновения женской руки к быстро твердеющей плоти тоже дали ему понять, что она не слишком привыкла к мужскому телу. А ведь гостье, по-видимому, лет двадцать — двадцать пять.

Эти доводы заставили Антонио подавить в себе желание дотронуться до гибкого женского тела, прильнуть к нему и проникнуть в жаркую манящую тайну. Главное, что он наверняка не встретил бы сопротивления. Женщина слишком благодарна ему. Но испанский сеньор, несмотря на устрашающий вид, не относился к тому типу мужчин, которые непременно воспользовались бы ситуацией, чтобы удовлетворить физические потребности.

Впрочем, именно из-за необычной внешности он не считал себя тем представителем сильного пола, который нравится женщинам. Гандерас выглядел слишком большим, слишком громоздким, неуклюжим и грубым. Кроме того, в его жилах текла арабская кровь, что было заметно внимательному взгляду.

Антонио аккуратно поправил одеяло, чтобы скрыть нежный, соблазнительный розовый сосок, который притягивал его, как магнит.

— Как насчет завтрака? — поинтересовался он.

— Даже не знаю. — Натали стало неловко, что она, подобно спелой ягоде, так и напрашивалась на завтрак спасителю, но, похоже, совсем не возбуждала у него аппетита. Не случайно, увидев ее обнажившееся тело, он постарался отвести глаза. — Я действительно не знаю, — нерешительно ответила она. — Хотя я здесь, мой разум, видимо, остался на морском дне.